Лекарь из Пустоты. Книга 7 - Александр Майерс
— Звучит привлекательно, но… — журналист не договорил и покачал головой.
Я сделал глоток кофе, радуясь про себя, что в России его варят гораздо лучше, чем во Франции. А затем продолжил:
— Послушайте, Валерий. Компромат, который вы соберёте, всё равно будет использован. Даже если Воронцов попросит не публиковать что-то — это не значит, что информация пропадёт. Её применят другим способом. Давление на коррумпированных чиновников и нечестных дворян будет оказано, и это может стать гораздо эффективнее, чем публичное разоблачение. Вы всё равно измените мир к лучшему. Просто не всегда публично.
— А если я откажусь от этих условий? — Валерий поднял на меня взгляд.
— Тогда я не смогу вам помочь. И вам придётся искать другого покровителя — если найдёте того, кто согласится рисковать ради ваших идеалов, — ответил я.
Валерий кивнул и отвернулся к окну. Долго смотрел в него, а потом, наконец, произнёс:
— Ладно. Я согласен.
— Уверены?
— Нет. Но вы правы — в одиночку я долго не протяну. А так хотя бы есть шанс сделать что-то важное.
— Тогда добро пожаловать в команду, — кивнул я.
— Спасибо, ваше сиятельство. Надеюсь, вместе мы и правда сможем изменить мир к лучшему, — ответил журналист.
В тот же день мы подали заявку на регистрацию нового средства массовой информации. Над названием долго не думали, выбрали простое и звучное — «Голос правды». Официальным владельцем СМИ стал Валерий, но финансирование шло через мои структуры. Неформально я был совладельцем, хотя в документах это не отражалось.
Что касается участия Службы — оно было настолько неформальным, насколько можно представить. Но зато они помогли с закупкой оборудования, необходимых программ, помогли набрать штат и предоставили доступ к некоторым базам данных. Обычные журналисты не могли рассчитывать на подобное, и это очень порадовало Валерия и его команду.
Редакция расположилась в небольшом здании на окраине Петербурга — достаточно скромном, чтобы не привлекать внимания, но достаточно защищённом, чтобы отбить атаку. Охрану обеспечивали мои гвардейцы, которых Шрам прислал из Новосибирска.
Журналисты уже начали работать над первыми материалами, и вскоре «Голос правды» обещал быть услышан по всей Российской империи.
Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Серебровых
Ремонт продвигался. Первый этаж был почти готов — свежая краска на стенах, отполированный паркет, восстановленная лепнина на потолке. Новую мебель расставили по комнатам, и дом начал обретать жилой вид.
Поиски тайников принесли результаты. В подвале, за фальшивой стеной, обнаружили небольшое помещение — пустое, но со следами недавнего использования. Что там хранилось — неизвестно. Значит, либо где-то есть ещё один тайник, либо эти люди хотели чего-то иного.
Убить меня? Сомневаюсь. Тимур Евгеньевич избрал другую тактику.
Тогда, возможно, это вообще были не его люди? У меня хватает врагов и без Белозёрова…
Я поднялся по лестнице на второй этаж и прошёл в дальнюю комнату — ту, которую выбрал для тренировок. Окна плотно зашторены, дверь заперта. Никто не должен видеть то, что здесь происходит.
«Готов?» — спросил Рагнар, появившись в моём сознании.
«Готов».
Я сел на пол, скрестив ноги, закрыл глаза и окутал себя коконом пустоты, чтобы та, которая будет пожирать меня, не разрушила еще и пол подо мной.
Пустота пришла по моему зову. Я позволил ей окутать меня, почувствовал её прикосновение к коже.
Боль пришла мгновенно. Как тысяча раскалённых игл, вонзающихся в каждую клетку тела. Пустота пожирала меня — медленно и неумолимо.
Я не сопротивлялся, вместо этого концентрировался на исцелении. Целительская энергия восстанавливала то, что Пустота разрушала.
Разрушение и созидание. Смерть и жизнь. Бесконечный цикл.
Минута. Две. Пять.
Боль не уменьшалась, но я терпел. Тело адаптировалось — я чувствовал это. Клетки становились устойчивее, регенерация — быстрее.
Десять минут. Пятнадцать.
«Достаточно», — голос Рагнара прорезался сквозь пелену боли.
Я отпустил Пустоту. Она неохотно отступила, оставив после себя жжение и слабость во всём теле.
Несколько минут я просто сидел, восстанавливая силы. Потом активировал диагностическое заклинание и проверил себя.
Повреждения оказались минимальными — кожа, где её коснулась Пустота, уже восстановилась. Несколько микроразрывов в мышечной ткани и лёгкое истощение ауры я не брал в расчёт. Ничего серьёзного, такое бывает и после обычной тренировки в спортзале.
Тело действительно адаптировалось.
«Прогресс есть, — констатировал Рагнар. — Ещё несколько недель таких тренировок — и ты будешь готов к настоящему испытанию. Час в объятиях Пустоты… Это определит, достоин ли ты следующего ранга. Ты уже предвкушаешь испытание, мой Аколит?»
«Жду с нетерпением», — серьёзно ответил я.
Великое Ничто рассмеялось и исчезло.
Я поднялся на ноги, слегка пошатываясь.
Час. Шестьдесят минут. Если пятнадцать причиняют такую боль — каково будет провести под влиянием Пустоты целый час?
Но выбора не было. Только вперёд.
Я вышел из комнаты и направился вниз, где меня ждал ужин и несколько часов заслуженного отдыха.
Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Серебровых
Новость о действиях барона фон Хаммерстайна застала меня за завтраком.
Василий прислал подборку статей из европейских изданий — все вышли одновременно, как по команде. Берлин, Париж, Рим, Мадрид, Лондон. Везде одно и то же: «Тёмный целитель из России», «Запрещённые методики графа Сереброва», «Проклятая маркиза и её загадочный лекарь».
Я читал заголовки, чувствуя, как внутри закипает злость.
Этот ублюдок решил отыграться и сделал это грязно, подло, но при этом с размахом.
— Шёпот, — произнёс я вслух, потому что рядом никого не было.
В особняке пока что не было слуг, а ремонтники сейчас работали на другом этаже. Охрана находилась снаружи.
«Да, хозяин?» — отозвался мой питомец.
«Ты ведь понимаешь, что он имеет в виду под 'тёмным духом»?
«Меня, наверное. Но он же не знает обо мне! Откуда ему знать, этому жирному придурку?» — возмутился Шёпот.
«Он не знает. Но ты помнишь проверку, которую ко мне подослал Ельцов? Генрих мог об этом узнать», — я отложил телефон и задумался.
Проверка в Петербурге действительно была, после того, как Шёпот уничтожил документы и деньги в сейфе барона Ельцова. Её результаты, насколько я понимаю, должны быть засекречены, но сам факт проверки остался в документах. Кто-то слил эту информацию Хаммерстайну.
А история с Николь… Да, её проклятие казалось всем неизлечимым. Да, я добился результатов, которых не смогли добиться лучшие европейские целители. Для постороннего наблюдателя это действительно выглядело подозрительно.
И проклятые розы в портальном комплексе Парижа… Французы замяли дело,
