Гимн Непокорности - Михаил Злобин

— Я так и не осмелился узнать этого, — честно ответил Висант. — Лиас нор Вердар всегда был вспыльчивым, агрессивным и отталкивающим человеком. Он мог совершить что угодно.

— Какая знакомая фамилия. Кажется, я сегодня уже слышала её… — задумчиво нахмурилась Илисия.

— Скорее всего, она звучала из уст полукровки. Потому что ильгельдом Сарьенского полка был младший брат Лиаса — Кирей нор Вердар.

— Точно! Ты совершенно прав, Висант! Ну и когда же мы отправимся к твоему другу?

— Скоро, моя госпожа… совсем скоро. Прием еще не окончился, да и Его Благовестие пригласил ублюдка на личный разговор. У нас есть небольшой запас времени. И если поторопимся, то успеем подловить малыша Ризанта на пути из Арнфальда в Клесден…

Глава 19

— … и тогда, прекрасные миларии, я клянусь вам! Костяной клинок асшатари пронёсся в двух пальцах от моего лица!

— О-о-ох! — высокородные барышни, обступившие меня, синхронно выдохнули и прикрыли ладошками рты.

— Но хуже всего стало тогда, когда ядовитое жало шаксатора вонзилось между моих лопаток. Мне до сих пор жутко смотреть на себя, такой уродливый там остался шрам. Я думал, что это конец. Зрение плыло, мышцы сводило от усталости. Но сами боги вывели меня за руку из темных лабиринтов улья…

— Создатель Многоокий, сколько же бед выпало на вашу долю, Ризант… — узкая ладошка одной из дамочек сочувственно погладила меня по предплечью, и я тепло ей улыбнулся.

— Бросьте, милария, из такого состоит жизнь всякого воина. Кстати, а я вам не рассказывал о чаранах?

Обворожительные дворянки, сверкая горящими любопытством глазами, замотали головами.

— Ох, и мерзкие же твари, должен заметить! Живут в подземельях кьерров на правах рабочих. Внешне от людей отличаются даже меньше шаксаторов. Но передвигаются престранно. Они не пользуются для ходьбы ногами, а ползают на брюхе на двух дюжинах лапок, которые мерзкая магия белых демонов сделала из их рёбер!

— О-о-о-оу… — скривились девушки.

Да, своим выступлением перед патриархом я сумел снискать немалую популярность на сегодняшнем вечере. Вокруг меня непрестанно крутились аристократки, желающие послушать о моих невероятных приключениях. Неудивительно, что смазливая мордашка Ризанта произвела такой фурор именно на женскую половину высшего света. А вот мужчины, наоборот, косо смотрели в мою сторону. Однако же публично прозвучавшее приглашение главы государства защищало меня от разного рода поползновений лучше всяких магических барьеров. Всё-таки, как ни крути, а власть Леорана гран Блейсина была достаточно крепка в Патриархии.

Ну вот я и пользовался случаем на полную катушку. Язык у меня подвешен неплохо. Быть в центре внимания люблю. А потому активно заводил новые знакомства среди аристократии. Все-таки единственный выживший герой личность интересная, как ни крути. Если б я раньше сунулся к высокородным дамочкам со своими желтыми глазами, то в лучшем случае наткнулся бы на вежливое, но сухое приветствие. Максимум — был бы удостоен обменом парой ничего не значащих реплик. Но сейчас я прямо-таки блистал. А юные и не очень девы сами летят на этот свет, как мотыльки.

Местами я безбожно врал, как тот самый Мюнхгаузен. Местами только приукрашивал. А иногда говорил чистейшую правду, замалчивая лишь определенные моменты. Тему уничтожения Сарьенского полка я намеренно не затрагивал и непреклонно пресекал расспросы в этом направлении. Государь Леоран гран Блейсин недвусмысленно мне намекнул, что не хочет распространения этой информации. И на нашей грядущей встрече я надеюсь узнать причины.

Кроме того, среди гладких мордашек юных миларий я нередко замечал хмурые мужские физиономии. И поручиться за то, что это не агенты патриарха или тех же темноликих, я бы не смог. Поэтому язык за зубами держал крепко. Для открытого конфликта с правителем целой страны я объективно еще не дозрел.

— … а тело их покрыто прочнейшими наростами, которые не всякий меч возьмёт! — продолжал я щекотать нервы публике.

А барышни, как им и было положено, восхищались:

— О, ужас!

— Невероятно!

— Как страшно!

Я уже набрал в грудь воздуха, чтобы озвучить новую пробирающую до кишок подробность о созданиях Абиссалии, но тут мое выступление беспардонно прервали.

— Кха-кха! Прошу прощения за вторжение, но Его Благовестие Леоран гран Блейсин просит к себе экселенса Ризанта нор Адамастро.

Дамочки обернулись на голос и расступились. А я получил возможность рассмотреть говорившего. Им оказался невысокий воин, не расставшийся с полным латным облачением даже на приеме. Наверное, он был каким-нибудь гвардейцем, и это служба обязывала его носить доспех. Но всё равно в окружении разодетых аристократов выглядело странно. Однако моих слушательниц, кажется, его появление невероятно воодушевило. Послышались множественные шепотки:

— Это же Серый Рыцарь!

— Надо же… впервые вижу его так близко…

— А мне рассказывали, что он однажды…

Извинившись перед милариями, я прервал свой монолог и отправился следом за посыльным. Судя по всему, этот малый известная в столице личность! Хотя, честно говоря, даже в латах он больше походил на подростка. Макушка его шлема болталась где-то на уровне мочки моего уха. Да и голосок тоньше, чем был у Велайда в тринадцать лет.

— Вы в самом деле побывали в плену у кьерров, экселенс? — донеслось сквозь опущенное забрало рыцаря, когда мы покинули наполненный людьми зал.

— Смеете сомневаться? — с легким вызовом осведомился я.

— Ни в коем случае. Мне довелось подслушать часть вашего рассказа. И он удивительно точно перекликался с тем, что мы уже выяснили о народах Абиссалии.

— Тогда к чему спросили?

— Просто не знала, как еще завести разговор.

От неожиданности я едва не споткнулся на ровном месте. «Знала?» Я не ослышался⁈

Видя мое замешательство, Серый Рыцарь остановилась и быстрым движением отстегнула ремешок шлема. Секунда, и волна её длинных пепельно-серых волос рассыпается по стальным наплечникам. А я совсем потерял дар речи. Потому что на чарующе красивом и вполне человеческом лице сияла огнем пара янтарных глаз…

— Вы… кхм… — с моего языка едва не сорвался весьма нетактичный вопрос, но я вовремя остановил себя.

— Да, экселенс. Мой дед был альвэ. Поэтому у нас с вами, можно сказать, одни и те же корни.

— Не ожидал здесь встретить кого-нибудь… э-э-э… похожего на меня, — выдавил я, не совсем понимая, что мне с этой информацией делать.

— Обычно я никому не показываю своего облика, чтобы не стать предметом сплетен и пересуд. Но здесь, за пределами общей залы,