Гимн Непокорности - Михаил Злобин

— Жжение какое-то… — наобум брякнул я. — После тех вещей, что со мной делали в улье кьерров, моё тело порой ведет себя непредсказуемо. Не так, как раньше.

Гран Блейсин посмотрел на альвэ, и те синхронно пожали плечами.

— Вероятно, так бывает, — признал один из них, доводя меня до трясучки своим отвратительно грубым произношением.

— Хорошо. Тогда верните артефакт, экселенс.

Я протянул ему камешек, обратив внимание, что он, невзирая на гладкую структуру, бесследно впитал в себя кровь с моего большого пальца. Только темный отпечаток и остался.

— Отныне будьте аккуратны, Ризант. Если вы вздумаете нарушить зарок, то умрёте раньше, чем успеете договорить. Это не известная нам магия, а нечто большее. Что-то божественное, древнее и необузданное. Слова данной клятвы навсегда выжжены на вашей душе.

— Спасибо за предостережение, Ваше Благовестие, — продолжал я изображать невозмутимость.

— Что ж, если мы так быстро достигли взаимопонимания по этому вопросу, то мне нечего больше добавить. Вы можете быть свободны, экселенс нор Адамастро. Правьте своим домом с умом, чтобы дни вашей семьи были благополучными и долгими.

— Благодарю за наставление, — сухо кивнул я и поднялся с диванчика.

Да уж. Вот и поговорили. Не скажу, что очень доволен итогом личной аудиенции. Но ведь отрицательный результат — тоже результат. Теперь я хотя бы убежден, что мне с таким патриархом не по пути. Он делает всё, чтобы положение людей на континенте ухудшилось. А это прямо противоречит миссии, на которую я подписался, заключив сделку с богом обмана и торговли.

— Подождите, — вдруг окликнул меня голос, говорящий с жестким алавийским акцентом. — Какой ступенью вы владеете, экселенс нор Адамастро? Я не вижу колец на ваших пальцах.

Я остановился и посмотрел на парочку темноликих, пытаясь определить, кто именно раскрыл свою вонючую пасть. Но навскидку так и не смог этого сделать.

— Никакой, веил’ди, — честно ответил я, глядя между гостями государя. — Хоть мне и повезло носить гордое звание озарённого, но творение чар я освоить никогда не смогу. Я всего лишь необученный ингениум. Об этом наверняка есть отметка в фамильном альманахе.

Оба желтоглазых воззрились на Леорана гран Блейсин, и Его драное Благовестие степенно кивнул, подтверждая мои слова. После этого альвэ перешли на собственный язык, потеряв ко мне всяческий интерес. И в дальнейшем меня никто уже не задерживал.

Эх, как же велик соблазн грохнуть здесь пару плетений поубойней. Да страшно. Видел я уже, на что способны темноликие милитарии. Пока не хочется с ними связываться. Как и с телохранителями патриарха.

Признаться честно, после этой беседы у меня пропало всякое настроение. И даже тот факт, что я вернул себе причитающееся наследство, уже не сильно радовал. Поэтому я решил покинуть дворец и побыстрее выехать обратно в Клесден. Там мне над многим предстоит подумать и многое взвесить. Как-то надо так разыграть партию, чтобы вышвырнуть алавийскую угрозу с юга. Будь на моей стороне армия Патриархии, я бы и не парился. Но без поддержки власти, или скорее даже с её открытым противодействием, что мне делать? Хм… а ведь кое-какая идейка у меня есть. Только проворачивать её нужно в комплексе, одновременно со сменой монарха. Иначе, грош цена всем потугам…

— Доброго дня, экселенс. Прошу, примите мои глубочайшие соболезнования в связи с трагическими, но, слава богам, уже минувшими событиями в вашей жизни!

Откуда ни возьмись, на меня из-за угла коридора вылетел представительно разодетый мужчина. Не сказать, что молодой, но всё же пышущий здоровьем. Хоть на поясе у него не висело оружия, но выправка и плавные движения выдавали в нем умелого фехтовальщика. А тонкий узкий шрам, идущий от брови до виска, заранее заставлял воспринимать этого человека как бывалого авантюриста и сорвиголову.

— Здравствуйте, — вежливо кивнул я в ответ на приветствие. — Благодарю вас. Простите, не знаю вашего имени…

— Меня зовут Фенир гран Мисхейв. Но, прошу, обращайтесь ко мне просто Фенир. Моя совесть не позволяет обременять настоящего героя нашей страны пустопорожними церемониями. Мне кажется, что мы с вами из одного теста, экселенс. Мы воины. И для нас верный конь, надежный эфес шпаги и крепкое плечо боевого товарища куда предпочтительней витиеватой чопорности.

Ого! Не последняя фамилия в людских землях! Это же родич высокородной девушки, встреченной мной в таверне. Как же её там звали… Эвра? Эйра? А, точно, Эфра! Интересно, что представителям одной из древнейших фамилий понадобилось от меня?

— Почту за честь, Фенир, — не стал я отказываться от предложенной привилегии, — во многом вы правы.

— Радостно слышать, что не ошибся в вас, экселенс! — по-приятельски улыбнулся мне собеседник, но потом сразу же посмурнел. — И до чего же печально видеть, как наш патриарх вероломно предаёт своих подданных. Я не боюсь заявить этого вслух, но вы, Ризант нор Адамастро, достойны куда большего уважения и почестей, нежели те, которые вам были оказаны сегодня!

Я сдержал начавшие ползти на лоб брови и еще раз оглядел стоящего передо мной мужчину. А Фенир же, сказав свою короткую речь, замер, тоже смотря на меня с какой-то странной хитринкой. Словно бы чего-то выжидал.

Из его уст прозвучали сейчас достаточно смелые слова. Я бы даже назвал их «отчаянно смелыми». Пусть представителю такого уважаемого рода как Мисхейв не грозит распятие за подобные заявления. Но лишние проблемы они могут обеспечить для всей семьи. Вот и что это? Ненавязчивое предложение о вербовке или провокация? Как бы знать…

— За себя мне не так обидно, как за павших соратников, — наконец нашелся я с ответом.

— Вы бы хотели добиться справедливости для них? Чтобы гибель ваших боевых товарищей не была напрасной? — уже неприкрыто стал мне подталкивать к чему-то аристократ.

— К чему вы клоните, Фенир? — устал я от этих подозрительных намеков.

— О, совсем ни к чему, не подумайте дурного, экселенс! — тут же пошел на попятную собеседник. — Я не хотел показаться вам навязчивым и приношу извинения за то, что позволил себе так на вас давить. Однако же, если то, о чем я упомянул, вас заинтересовало, если ваше сердце тоже переполняется обидой и негодованием при виде того, как проклятые иноземцы хозяйничают в наших городах, то возьмите это…

Гран Мисхейв снял с пальца небольшую печатку с инициалами ФМ и протянул мне. Надо же… золотая. С чего вдруг такие почести?

—