Антибол 2. Со щитом или на щите - Татьяна Зимина

к ребятам. Сейчас же.

Глава 13

— Макс говорил, что на Благоре сухой закон, — вспомнил я, когда мы с Лолой вышли в пустой и гулкий коридор, уводящий от Арены вглубь скалы.

— Это так, — ей приходилось слегка пригибаться: служебные коридоры не были рассчитаны на рост горгонид. — Но Автандил нашел подпольный кабак и зазвал туда всех ребят.

Ох уж этот Автандил. Заноза в Заднице.

— А что служба безопасности?

Как-то не верилось, что Уховёртка не в курсе этой подпольной развлекухи. Или… Всё, как у нас? Плати, и тебя никто не тронет?

Лолита на мой вопрос пожала плечами. В такие мелочи она не вдавалась.

— Далеко ещё?

Я не знал, что буду делать. Просто хотел, чтобы всё было, как раньше, вот и всё.

Не стоило мне оставлять ребят.

— Уже пришли.

Горгона остановилась перед широкой каменной дверью. Если б не она — я бы прошел мимо, дверь ничем не отличалась от окружающей скалы, кроме едва заметной полукруглой выемки в рост человека.

Лола несколько раз стукнула по камню и дверь отъехала в сторону.

Как только я шагнул внутрь, на меня повалилось тело.

Это был Тарара.

Шкурка у него была цвета детской неожиданности, фиолетовый язык бессильно свешивался на плечо, в глазах — ни проблеска разума.

Он даже не понял, что это — я. Просто обхватил лапками за шею, чтобы не упасть, и дыхнул такой ядовитой смесью запахов, что засвербело в носу.

— ИК! — громко сказал троглодит и для верности обвил мою ногу кончиком хвоста.

Помещение до отказа было набито пьяными в сопли существами. Тут были не только Задницы, других тоже хватало.

Но намётанный глаз, как микроскоп, выхватывал из общей кучи знакомые лица…

Силантий с Мефодием растеклись по полу, я даже принял их за пушистый коврик странной расцветки.

Тигр Мануэль сладко сопел прямо на стойке, в обнимку с минотавром. Дендроид Фома шелестел веточками, погрузив корни в кадку с чем-то, даже отдалённо не похожем на землю…

Гавриил с Уриэлем, в компании каких-то незнакомых ангелов, вповалку нежились на осьминогах — поэтому я и принял их за коврик…

И только горгониды, как стойкие оловянные солдатики, мужественно держались на ногах.

Точнее, на стульях: оккупировав столик у дальней стены, усевшись в круг и обхватив друг друга за плечи и покачиваясь, они пели хором.

Кружки, рюмки и вообще всё стеклянное подрагивало и позванивало от мощных слаженных голосов, а от самой песни веяло чем-то кровавым, снежным и с множеством острых зубов.

С трудом оторвав от себя троглодита, я попытался привести его в чувство энергичными встряхиваниями.

Бесполезно. Тарара болтался как тряпочка, глаза у него были оловянные, и только кончик хвоста упорно не хотел отпускать мою лодыжку.

— Сколько продолжается это безобразие? — спросил я у Лолы.

Та стояла рядом, наконец-то выпрямившись во весь рост — в зале потолок был высоким.

— С тех пор, как прочитали в статье о том, что вас посадили, тренер, — ответила горгона.

Я сжал зубы до хруста.

Лола была такая спокойная, такая… невозмутимая, что захотелось наорать на неё, выплеснуть злость хоть на кого-то.

А ты куда смотрела?.. — хотелось спросить, но я молчал, стараясь дышать только носом: в зале стояло такое амбре, что казалось, можно опьянеть, только от запаха.

Лола не виновата, — напомнил я себе. — Ты сам снял с неё капитанскую повязку.

А Андромеда, при всех её сверхъестественных достоинствах, не пользуется таким же авторитетом.

К тому же, ангелы умеют охмурять.

Чёрт бы побрал этого Автандила…

Выгоню из команды, к свиням собачьим. Или засажу на скамейку запасных — навечно.

Как только найду.

Потому что здесь, среди пьяных в дымину игроков, возмутителя спокойствия не наблюдалось.

— Лола, свисток с тобой? — спросил я, пристраивая троглодита под мышкой, на манер дамской сумочки.

— Да, тренер.

— Свисти.

К чести Андромеды — она первая поднялась на ноги. Взгляд, правда, был всё ещё мутным, но в нём уже проявились проблески раскаяния.

— Тренер! — она попыталась меня обнять, но потеряв равновесие, рухнула всей тяжестью на мои плечи.

Боль в колене была такая, что я думал — всё. Баста, карапузик. Отбегался. Сколько она может весить?..

— Энди, соберись, — Лолита приняла тяжесть пьяной горгоны на себя и я смог выдохнуть.

— Да я ваще ни в одном глазу! — промычала Андромеда. — Ребзя! — зычно вскричала она. — Тренер вырвался из застенков инквизиции!.. Ура тренеру!

Народ принялся вяло шевелиться.

Зал сейчас напоминал кухню, в которой недавно потравили тараканов. Самые стойкие ещё шевелят лапками и усиками, но это ненадолго.

Из-за барной стойки показалась чёрная растрёпанная голова.

Руперт.

Рядом с ним возникла ещё одна: белокурая и не менее растрёпанная.

— Тренер! — взревел дракон.

Когда Руперт воздвигся из-за стойки полностью, оказалось, что на нём ничего нет.

Белокурая драконица, нисколько не стесняясь, хладнокровно застёгивала на голой груди чёрный с золотом китель.

— А мы уже готовили спасательную акцию, — сообщил дракон, одним махом перепрыгнув стойку, вместе с ворочающимися на ней тигром и минотавром.

— Вижу, — я поморщился при виде голого дракона. Впечатление было слегка смазано тем, что он был весь покрыт чёрным курчавым волосом — почти, как Мефодий. Но только слегка… — Штаны надень, а?

— Да не вопрос, — дракон мигнул, и на его чреслах вдруг появились обрезанные из джинс шорты. — Вообще-то я собирал информацию, — и он многозначительно покосился единственным глазом на белокурую драконицу.

Та как раз выбралась из-за стойки — полностью одетая, только китель почему-то был вывернут на левую сторону. Пуговицы из-за этого всё время расстёгивались, но девушка упорно пыталась застегнуть их обратно.

Сухой закон, — снова вспомнил я. — Говорят, в Штатах, после отмены аналогичного указа, спрос превышал предложение в течении пятнадцати лет.

Не глядя по сторонам, драконица из гвардии Князя прошла мимо нас, один раз ткнулась лбом в каменную стену, но потом отыскала дверь и вывалилась в коридор.

— Увидимся, Сабрина! — прокричал ей вслед Руперт. А потом повернулся и подмигнул: — Будет ей гауптвахта на неделю, как пить дать. Завидую: хотя бы отоспится.

—