Антибол 2. Со щитом или на щите - Татьяна Зимина

попадая в рукава. — Только вот… — он замер и посмотрел на меня растерянно. — Я ни ухом ни рылом, где может быть эта Башня. Благор огромен. Вообще-то, это планета размером с наш Юпитер, со своими климатическими прибабахами. В верхних слоях атмосферы тут такая турбулентность, что мама — не горюй, и…

— Макс, — я мягко взял его за плечи. — Просто дыши.

— Ладно, — он послушно втянул носом воздух. Когда выдыхал, из ноздрей вырвался клуб едкого дыма. Я закашлялся. — Ой, извини, — он прикрыл рот ладошкой. Как человек, который неприлично рыгнул. — Это всё чёртов коньяк. Сивушные масла…

— Ага. Я так и понял.

— Так, — придя в себя, он по обыкновению забегал взад-вперёд. — Надо раздобыть карту. У кого? Уховёртка не даст. Князь?.. У дедули в кабинете висит офигенная карта! Я пойду туда и вычислю, где находится башня Голода. А потом полечу, и… Это даст нам время! — у него загорелись глаза. — Лилит на капсулах спокойно продержится до конца Игр, а мы пока всё разрулим.

— Молоток, — хлопнув его по плечу, я повернулся к двери.

— Эй, тренер, — я обернулся. — Капсулы-то оставь.

Я посмотрел на бутылёк в руке.

— А у тебя своих, что-ли, нет?

— Вот моё топливо, — он кивнул на пустые бутылки. — С капсулами у меня несовместимость. Аллергия.

Я бросил ему бутылочку через всю комнату, Макс поймал.

Вот и ещё одна теория, почему он так много пьёт, — усмехнулся я про себя, когда шел к комнате Ника.

Ориентировался я уже без всякого артефакта-наводчика. Совсем забыл про него: диск лежал в застёгнутом на молнию кармане олимпийки.

Но сейчас я заплутал.

Наверняка свернул не в тот поворот: всё здесь было одинаковое, каменно-серое, лампы над головой светились вполнакала, холодным синеватым светом, похожим на кварцевый.

Ткнувшись в пару коридоров, и не обнаружив вообще никаких дверей, я вспомнил про талисман.

Достал, и тупо уставился на небольшой, с ладонь, диск…

Какая-то мысль промелькнула в связи с этим, и — убежала.

Тряхнув головой, я нашел точку на изображении лабиринта, и сориентировавшись, похромал дальше.

В принципе, было терпимо: ногу ниже колена я вообще уже не чувствовал.

Добравшись до покоев, где разместили Задниц, я секунду смотрел на ряд одинаковых дверей… А потом кивнул сам себе и постучал в третью слева.

Он с самого приезда сидит в номере, — сказала Лола. — И только еду заказывает.

Коробки из-под пиццы, пластиковые упаковки, бумажные кульки… Целая куча их громоздилась у стены рядом с дверью.

Ошибиться невозможно.

— Ник! — позвал я. — Открывай. Это тренер.

За дверью послышалась возня. Словно кто-то комкал большой лист хрустящей бумаги.

— Что вам нужно? — наконец раздался неуверенный голос.

Я выдохнул. Жив. И может говорить — уже хлеб.

— Лола сказала, ты заболел. Может, что-нибудь нужно? Аспирин? Горчичник?..

— Нет. Спасибо, мне уже лучше.

— Ты в курсе, что Лилит сидит в Башне Голода?

— Э…

— А Одиссея депортировали?

— О…

— А вся команда перепилась до розовых кроликов.

С той стороны двери раздались шаги. Впечатление было, словно шагал слон, никак не меньше.

Или дракон.

Мама дорогая, это что, заразно? — успел подумать я, а потом дверь приоткрылась.

Щелка была небольшая, сантиметров десять.

Коляна мне пришлось изучать по частям.

Огромная жирная щека. Крохотный, заплывший жиром глаз. Пальцы, придерживавшие дверь, больше походили на сардельки.

— Кто ты такой и почему сожрал нашего менеджера? — рявкнул я, открывая дверь пинком.

То есть, впечатлённый открывшимися необъятными перспективами, я совсем забыл о колене, и со всей дури саданул по двери ногой.

Результат был обратным: не дверь распахнулась, а я отскочил от створки и опять хряпнулся на задницу.

Копчик и колено помянули меня тихим недобрым словом.

— Тренер! — Колян выскочил в коридор и помог мне подняться. — Вы в порядке?

От боли и собственной глупости я вспотел. А глядя на Ника, с которым расстался несколько дней назад, забыл, как дышать.

— Нихрена, мать твою за ногу!

В попытке удержаться я схватил его за плечо — пальцы погрузились в жир по первую фалангу.

— Идёмте, вам надо присесть.

И он потащил меня в свой номер…

Весь он был завален коробками и упаковками от еды. Запах стоял феерический.

На журнальном столике исходила паром надкусанная пицца — судя по измазанным соусом щекам Кольки, именно ею он занимался до моего прихода.

— Очешуеть не встать, — я ещё раз оглядел громадную тушу. — Ты, блин, похож на завёрнутого в пуховое одеяло бегемота!

— Это всё капсулы, — Колька попытался пинком запихнуть под кровать несколько упаковок, они громко зашелестели, одна прицепилась к брючине, из неё посыпались какие-то крошки…

Интересно: на Благоре водятся тараканы? Как по мне — очень даже запросто.

— Капсулы? — переспросил я. А сам подумал: опять эти капсулы. И что с ними не так?..

— Я всегда был толстым, — признался Колян. — До переезда на Благор у меня даже девушки не было. Кто позарится вот на это? — он указал на своё громадное, как дирижабль, брюхо. — Но в Сан-Инферно я похудел, там ведь вообще нет еды.

— Ну а как же…

— Ресторан доньи Карлотты не в счёт, — Колька затряс пухлыми, как студень, щеками. — Мне ведь главное — не видеть. Ну, помучился какое-то время, а потом привык. А попав на Благор…

— Ты развязался, — кивнул я.

Ну что ж, это понятно. Закодированным алкоголикам не позволяют даже НЮХАТЬ выпивку.

— Всего одна пицца, — пожаловался Колька. — Выхожу из комнаты — а она лежит, в коробочке, под дверью. И так пахнет… Ну что могло случиться? А потом, — он смутился. Вся кожа, все видимые её участки, сделались багровыми. — А потом мне стало стыдно показаться на глаза хоть кому-нибудь. Особенно, Лилит.

Последние слова он произнёс шепотом. Я еле расслышал. А когда понял, что он имеет в виду…

Ёрш твою медь! Колян по уши втюрился в мою ведьму.

Глава 14

Рассудив, что ребята уже пришли в себя — уверен,