Антибол 2. Со щитом или на щите - Татьяна Зимина

мение двацати лет.

Несколько слов о противнике.

Команда А-А — родом из измерения Ацилут, сборная двух континентов, Ада и Рая. После ошеломительно-успешного провала команды «А-Д», собранной и подготовленной наместниками Публием и Граблием в Сан-Инферно, руководство головного офиса решило действовать более решительно. И собрало собственную команду, которая не должна посрамить честь и достоинство высоких боссов, отваливших немалые денежки на экипировку игроков стильными костюмами от известного в адских кругах дизайнера Бафомета, а также на золотые набойки на рога и копыта…

Главное в победе — это произвести первое впечатление, — сказал популярный кутюрье.

Громы, молнии, разверзшаяся земля — это всё уже не модно. Современное адское воинство должно подавать себя стильно, с шиком и блеском. Каймой пустим весёленький узорчик из труб Страшного Суда…

И я ему непростительно верю, этому благородному, напористому человеку, чья козья морда уже намозолила глаза всему измерению, Черти бы его взяли… Но уже не возьмут. Ибо они давно заключили сделку с его прямым конкурентом — Бельфегором.

В общем, посмотрим, дорогой мой читатель, кто в конце концов кого возьмёт и за что.

Кто победит во втором туре? Стильные импозантные А-А в красно-чёрной дизайнерской форме, или наши с тобой любимые Сыны Задниц.

Постскриптум.

Что-то давно не видно Лилит Орловской, менеджера нашей любимой команды. Ведьма… — да простит меня читатель, но профессия — есть профессия. Так вот: Сам собой возникает закономерный вопрос: почему? Почему мы не имеем счастья лицезреть лицо команды, законодательницу мод и икону стиля в одном флаконе?

Ответ: А не по этому ли поводу отсутствовали Безумный Макс и тренер Тамерлан?..

Обещание! Я, ваш бесстрашный корреспондент Сиди-Читай, начинаю собственное журналистское расследование.

Какой шанс! Какие радужные перспективы!! Как я скоро всем покажу, что могу быть быстрее, выше, сильнее любого, кто встанет на моём грозном пути!!!

А теперь побегу. Пора собирать бесценный материал.

* * *

До ребят добрался уже под вечер, хотя хрен его знает, как здесь, внутри скалы, определять время суток.

Просто мне так показалось.

Столько всего сегодня произошло, что я просто надеялся: уже вечер.

Иначе я просто свихнусь.

В покоях, отведённых Сынам Задниц, никого не застал.

Порадовался.

Значит, ребята тренируются…

После первого тура осталось всего восемь команд, и строгого расписания на тренировки уже нет, так что, где им ещё быть-то?

С разбегу вылетев на Арену, остолбенел.

Тренировка там безусловно шла, но… тренировалась совершенно другая команда.

Октапоиды.

Чёрные, как сгустки тьмы, они неслышно носились по полю, жонглируя мячом в таком быстром ритме, что мне стало страшно.

Ни манера игры, ни их тактические комбинации не напоминали ничего из того, что я знал.

Одно слово — негуманоиды.

Существам с восемью гибкими щупальцами по-любому требуется совсем иная техника.

А ещё они были сильными, как подъёмные краны, и стремительными, как разъярённые носороги.

В общем, полный капец.

Так и стоял, забыв обо всём, подошвы просто приклеились к бесшумному покрытию дорожки, и испускал судорожные вздохи — словно мне засадили под дых черенком от лопаты.

Зрелище завораживало.

Свет над Ареной горел вполнакала, драконы — известные скупердяи, и сумерки только усиливали эффект беззвучного, практически балетного скольжения чёрных мохнатых фигур.

— Мать моя женщина.

Наверное, я произнёс эту странную молитву вслух.

— И это они только разминаются, — раздался знакомый голос откуда-то из-за спины.

Я обернулся.

На трибуне одиноко сидела Лола.

Её поза, выражение лица, боевой костюм — кованый лифчик и такая же юбочка — как-то не способствовали желанию спросить, что она здесь делает.

— А где… Все? — вместо этого спросил я. Может, скоро наша очередь, и ребята вот-вот подойдут?

— Бухают, — ответствовала горгонида.

Я чуть не подавился внезапно сгустившимся воздухом.

Сколько раз мы это обсуждали!

Никакой выпивки во время чемпа. Потом — сколько угодно, в разумных пределах. Но никогда, ни под каким соусом — во время.

— А ты?.. — всё-таки спросил я.

Она не ответила. Коротко пожала одним плечом — у женщин такой жест означает: не больно то и хотелось…

Значит, Лолу не позвали.

— Ладно, а куда смотрел Одиссей?

Я ведь ему доверял. Думал: команда в хороших руках. Уверен был.

— Одиссея выслали с Благора.

— ЧЕГО? — я не поверил своим ушам.

— Оказалось, у него была виза всего на неделю, — пояснила Лолита. — Его прикрепили к нам в последний момент, и Лилит успела оформить только временную. А потом её посадили, и… — горгона опять пожала плечами.

— А Ник? — я всё ещё не мог поверить. — Он-то куда смотрел?

— Ник болеет, — коротко отбрила Лолита. — С самого приезда.

— Но… Чем?

Бляха медная. О болезнях я вообще как-то забыл — привык, что в Сан-Инферно никто о хворях знать не знает.

— Хрен знает, — безразлично сказала Лола. — Но только с самого приезда, как заперся он в своём номере, так и носа не кажет. Только еду заказывает.

Тибальд убит, Ромео изгнан, — вспомнил я цитату, сказанную Максом вечность назад, сегодня утром.

Накаркал, паршивец.

Я схватился за поручень, отделяющий трибуны от поля. Вцепился в него изо всех сил и принялся дышать.

Поручень был высокий — мне по грудь. Как всё здесь, в совершенно чужом и чуждом для меня мире.

Гигантские ступени, исполинские кресла, широченные, как проспекты, проходы между секторами…

Внезапно я ощутил себя таким же маленьким, как в детстве, когда впервые попал на Лужники.

Реконструкцию тогда только планировали, но для меня, пятилетнего пацана, и старая арена представлялась римским Колизеем, местом битв гигантов-трансформеров с дисептиконами…

— Запомни это чувство, — сказал тогда дед. — Когда вырастешь, мало что сможет тебя так впечатлить.

Он оказался не прав.

А если бы… — вдруг пришла мысль. — Если бы он был сейчас жив. Как бы отнёсся звёздный астроном старой советской закалки к подтверждённой теории множественности миров? К действующим червоточинам, которые здесь как-то приручили и называют порталами? К магии, на крайний конец?..

Я выдохнул.

Как всегда, вспомнив деда, я успокоился. Он был крепким орешком, мой старик.

Всегда хотел быть таким же.

— Лола, — сказал я, не оборачиваясь — знал, что горгонида никуда не делась. — Отведи меня