Потапыч: Остров Пряностей - Антон Чернов

общем-то, не слишком нужно, конечно. Но — подстраховка, а ему не сложно. Судя по зыркам, волчара думал, что я от него дезинформацию потребую, но мне только правда была нужна. Правда, с акцентами на определённых моментах, но только то, что было. И не факт, что нужна, но пусть будет, прибрал я к лапам бумаженции.

А после мне выделили комнату. И даже какая-то Аверочка ко мне ночью под бок прошмыгнула: я, честно говоря, из-под покрывала не вылезал и не разглядывал. Пришла и пришла, досуг скрасила, ну и молодец… в смысле наоборот, но в другом смысле.

Перед рассветом встретились с ратниками у ограды, разместили шкуры и бивни на аркубулюсе, да и выдвинулись в обратный путь. Кстати, судя по робко появляющимся мелким навам — действительно, «других хреней» в окрестностях владения Аверчиков не водилось. А то было у меня некоторое… ну скорее параноистое подозрение. Вроде и фигня, но работа, раз уж взялся, должна быть сделана. Профессиональная этика такая профессиональная…

Ну да и чёрт с ним. Двигались в обратном направлении пошустрее: папоротники и трава уже успели разрастись, но лианы ещё не затянули прорубленное. И на рассвете третьего дня отряд добрался до Рачительного. Я сходу направился в губернаторский особняк, поскандалил немножко, пока через четверть часа мне не вытащили взъерошенного и заспанного ежа-дворецкого. Впихнул в его руки послание от Аверчиков, свою кривую записульку с: «Дело сделано. Видом Михайло Потапыч», — и ускакал в Запазуху. Пусть Лидарёныш сам напрягается, суетится и меня зовёт, если жить без меня не может.

Ну и отдохнул и расслабился по-человечески, повалялся, прессу почитал, Мирку по прямому назначению использовал.

На следующий день встретился с Робом, занялись шкурами. Продать пришлось местному мастеру: купеческих кораблей в порту не было, даже Гордость Лидари, пока мы по джунглям бродили, свалила. Но я заказал выделку довольно немаленького куска шкуры лично для себя. Она, конечно, не обладала полноценной негацией слона, но частично магию всё же скрывала. Не говоря о том, что была прочная, как слоновья шкура, да и смотрелась неплохо. И трофей: пригодится, в общем. А оба бивня я прибрал к лапам: повешу в своём будущем кабинете и буду им неугодных мне посетителей околачивать. Это, конечно, не настолько стильно, как бакулюмом, но тоже ничего.

А после, параллельно с важным и необходимым нихренанеделанием, занялся планами на Золотой и своё место в нём. Хотя, конечно, не огонь… Световых артефактов в гостинице маловато, стол не слишком удобный. Но превозмог: начал потихоньку прикидывать будущие планы в блок-схемах и разборах законов. В плане: что для корифейства — «священная корова», и меня за это прикопают, невзирая на последствия, а что — корова не очень священная, которую можно за вымя подёргать себе не без пользы и удовольствия. И кстати, выходило, что не только в плане «подложить козлу-корифею свинью» моё будущее занятие может быть полезно. Довольно интересные расклады выходили с противоречием укладов владеющих и законов, да и на стыке «сословных законов» было немало белых пятен. В общем, выходило, что профессия в моих планах окажется в Золотом достаточно востребована, с учётом довольно близкого к правополаганию правоприменения. И не только для владеющих, даже для самого корифейства, не без некоторого веселья обнаружил я. Ну и про одарённых, просто подвешенных в силу сословного общества «хрен пойми как» — адвокат чертовски нужен. Как бы эта категория потерпевших, если всё сложится, не стала бы моей основной клиентурой.

Так прошло четыре дня, и Лидарёныш без меня жить, очевидно, мог. Но вот должность, которую он замещал — не очень, потому что на утро пятого ко мне постучался Ган, показал посыльного. Который, в свою очередь, передал мне опечатанное губернаторской печатью послание и записульку. В записульке, как понятно, был посыл видома. В общем-то, фактическая копия прошлой записки, за исключением того, что Олра, очевидно, писала её полностью сама. Строчек с жирно зачёркнутыми ругательствами записка не содержала. Так и так, доставить призыв губернатора во владения Оксов, ратники ждут завтра на рассвете.

Ожидаемо, поморщился я, но расстраиваться не стал: пять дней отдыха с учётом дороги и надвигающегося сезона дождей меня вполне устроит. Лидарёныш, с его засранством, мог и дня передышки не дать, для чего я бумажки с Аверчика и требовал, для возможного раздувания скандала.

Но, видимо, неприязнь губернатора не давала ему возможности со мной взаимодействовать даже удалённо, функцию моего непосредственного начальника приняла нянька, что и к лучшему. Так что попредавался я полдня ударному гедонизму и стал вспоминать всё, что знаю про род Оксов.

Дело в том, что Окс был, как ни удивительно, туром или диким быком. Причём, в отличие от Апопа — не всеядным, а именно травоядным. Злобным, бешеным, как и сами Оксы. Последнее, возможно, связано с рядом социокультурных моментов в «хищном большинстве» владетелей, этакая ответка. А может, и нет, чёрт знает.

Но на Зиманде этот род планомерно расширялся, планомерно уменьшался, никогда не прекращая какую-нибудь родовую вражду с другими владеющими. Причём подчас не с одним родом. И так и не вымерли, хотя были близки к этому, когда Лидари предложили им земли на Пряном. Я про этих товарищей читал ещё в Золотом с немалым интересом: были подозрения на некое «родство» с Апопом, но нет. Просто бешеный бычара Окс был таким злобным, что стал тотемным зверем, оставаясь травоядным. Ну и были именно юридические моменты взаимоотношения владеющих, корифейства и статуса данников, которые расклад с Оксами наиболее фактурно иллюстрировал. Так что про род я этот знал, но несколько… Ну не то, чтобы опасался. Справлюсь, если что. Но в том, что если я хочу избежать конфликта, призывную грамоту надо кидать издали и валить в обратный путь, не здороваясь — был практически уверен. В Золотом были даже присказки и оскорбления с использованием давно сваливших с материка Оксов, что очень ощутимый показатель.

— Интересно, а к нетопырям меня этот щенок пошлёт? — задумчиво произнёс я вслух.

Просто нетопыри-разбойники после того, как встретились с Лидарихой в компании меня и ертаула — нигде не всплыли. А договор я слышал, и речь шла именно о переселении рукокрылых крикунов на Пряный…

«Увидишь — ори на гадов!» — безапелляционно выдал Потап. — «Как вспомню — так уши болят!» — пожаловался он.

Ну, в общем, увидим. Остаток дня и часть ночи занимался Миркой и гедонизмом, а наутро был у воинской избы. И всё тот же десяток Роба — видимо, его ко мне «прикрепили», против чего