Потапыч: Остров Пряностей - Антон Чернов

— Понятно, — отложил я ложку и нож (даже вилки, блин, не было). — Я, уважаемые, готов посмотреть и поискать причину вашей напасти, — откинулся я на спинку стула.

Еда… ну, нормальная, но опять же — некая «деревенскость» чувствовалась и тут. Сытно, вкусно, но перебор специй, что-то жестковато, что-то переделано. В общем — дерёвня, окончательно и бесповоротно поставил я диагноз Пряному.

Оглядел десятку волчар: уставились на меня, ждут, что скажу. Тройка баб (от девицы-подростка до матроны в полвека видом) поигрывают бровками. Видимо, предлагают себя в качестве «бонуса» или «скидочного купона», что не очень интересно. Хотя в общем — нормально, секс даже среди владеющих — не только способ досуга, продолжения рода и много ещё что, но и некий товар. Хотя, безусловно, в меньшей степени, чем на Земле: на этот «товар» не так много «покупателей», хотя ревность, основанная на «чувстве собственности», процветает. Лидарёныш гарантирует это своими кретинскими поступками, чтоб его.

Ну да ладно, вопрос в том, что с этих Аверчиков брать-то? Ну, денег, хотя скорее ценности какие — это понятно, но много с них не сдерёшь, даже не из жалости. По обстановке видно, что далеко не бедствуют, живут ГОРАЗДО лучше, чем в степях Зиманды, но и не купаются в богатствах. А вот…

— И возьмусь за это за вот какую плату: найти тварь и сообщить, что за она — пяток золотых или эквивалент в виде драгоценностей. Если тварь будет мне по силам — за её изведение возьму двадцать авров или драгоценностями. Кроме этого, уважаемый Хонг, ты составишь со мной несколько писем, подпишешь и запечатаешь своей печатью.

— А что за письма? — нахмурился Аверчик.

— О том, что у вас произошло, о том, что я сделал. Ни слова лжи, но так, как я скажу.

— Это не сложно, — пожал плечами волчара.

— Тогда ложе мне нужно. Комнатка небольшая, зачарую сам: в навь пойду, — тяжело поднялся я из-за стола.

Комнатка нашлась, зачаровал духами от всяких любопытных и прочих неприятных типов, провалился в навь. Навь, в общем, была как навь. Скрывалась привычным туманом, тени людей суетились и занимались своими делами. Ну и здания были пнями, пещерами, дуплами, тут понятно.

— Чувствуешь чего-нибудь? — поинтересовался я у отчётливо «сопящего» Потапа, потому что сам ни черта не чувствовал.

«Не-а», — отэмоционировал топтыгин. — «Где людишки живут — вообще духов нет, кроме заключённых в вещах. В мокром лесе — духи есть, обычные, много. А нави нет вообще, совсем не чувствую» — даже несколько озадаченно выдал Потап.

— Значит искать надо. Нави нет практически на день пути. Ну, что делать, буду искать, — заключил я.

Подумал, да и решил во всякий дым-пар и прочее не превращаться. А стать супермедведем, рассекающим небесные просторы нави. И получилось: тут мне пучеглазый идиот немало помог: он мне указал на уязвимость «туманного облика», ну и заодно на то, что воздух нави, при желании, вполне может быть опорой. Правда, я именно летал: лениво мне лапами перебирать. Ну и, естественно, вчувствовался. В джунгли не спускался: даже в нави они были мокрыми, густыми, противными. Летел в пятке метров над ними, по расширяющейся спирали от горы.

— Ничего не понимаю, — констатировал я, примерно в пяти километрах от горы, почувствовав в отдалении обычную навь. — Слабые духи тут есть, — начал перечислять я. — Сильных нет, нави нет. А есть навь в дне пути. Но из-за чего?

«Не знаю я!»' — надуто буркнул Потап. — «Обычные слабые духи! Надо в мокром лесу искать».

— Неохо-о-о-ота, — протянул я, встряхнулся и признал: — Но да, надо. А ты вообще ничего…

«НЕТ!!! Сказал уже, глупый шебуршень! Только…» — на последней эмоции от Потапа почувствовалось некое сомнение.

— Чего-там такое? — несколько оживился я.

«Вроде странное, вроде и нет» — отэмоционировал топтыгин, кидая в меня пакетом ощущений с привязкой к джунглям.

И выходило, что «что-то» действительно вроде и странное, а вроде и нет. Духи по джунглям тусовались, я даже несколько полупрозрачных птиц во время облёта наблюдал. Тусовалось их много, больше, чем в мире мёртвых материка. Большая часть от меня шугалась и разбегалась, определённая — замирала и ныкалась ближе к земле. В общем, вроде как, ничего странного. Кроме одного отмеченного Потапом момента, который и не странный даже, а просто не совсем как все. А именно, некая очень плотная группировка духов. Не слишком сильная, такая же, как «в среднем по джунглям». Духи как духи, если бы не один момент: они очень плотно сгруппированы и на моё появление не стали разлетаться и прятаться. В общем-то, на такую мелочь действительно проще махнуть лапой: и стайные, держащиеся вместе духи есть, и далеко не все духи ныкаются-разбегаются, если я не совсем близко… Но это единственная «странная» вещь в округе.

— Проверю, — решительно заявил я. — Только… да, — стал я злостным сборищем древесных колючек, в которых под слоем «коры» был придуманный мной неразрушимый металл.

«Пакость какая!» — восхитился Потап, — «А я ЭТО есть пытался!» — изобразил он этакие блевотные эмоции. — «Чего встал, шебуршень? Проверяй давай!»

И я не «полетел», а именно пополз по верхушкам деревьев, стараясь поменьше эманировать всякими проявлениями. В общем — старался замаскироваться. Потому что Потап начувствовал десяки мелких духов. И, предположим, они действительно виноваты в творящейся хрени. Хрен знает, как, но разберёмся, вот только, чтоб разобраться — надо это увидеть. А не гоняться за кучей мелких духов, с визгом убегающих по джунглям — что вполне возможно.

В общем я «замаскировался», причём, судя по поведению полупрозрачных зверодухов — вполне успешно. Не разлетались-не разбегались, а одна змеюка вообще попробовала заползти на шипастую ветку-меня, гневно расшипевшись, когда эта ветка из под неё вывернулась.

Ну и вот, ползу я, значит, ползу, окрестностями любуюсь, на зверодухов посматриваю: у меня действительно выходило так, что «нормальных» не навь и навок я своими глазами и не видел толком в мире мёртвых. Разлетались в ужасе. В принципе — не жалко, но довольно занятные встречались тварюшки, часто химерные, хоть и полупрозрачные. И доползаю до окрестностей скопления… начав немного удивлятся. Судя по ощущению от Потапа — он тоже фигел, задница мохнатая.

Итак, в верхнем джунгевом ярусе, метра два-три под листвой, росла этакая многоярусная платформа, метров трёх диаметром. На этой платформе росли домики (ну, какие-то наросты со входами, но