Потапыч: Остров Пряностей - Антон Чернов

— Двигаем, ваше почтенство.

Вернулись, добрались, передохнули. Потом — опять призыв, и ещё, и ещё. Возникало ощущение, что кроме скромного видома, у Лидари и послать-то некого, блин! Правда, кроме одного случая, обходилось без аварий. А вот авария, в виде одного из ребят Роба, поймавшего глазом десятисантиметровый шип, произошла из-за фей. Уже не полуматериального коллективного процепса, а вполне материальных крох. Магичили, мелкие заразы, так же коллективно. Довольно сильный телекинез, просто уронили парня на заготовленную ловушку. Я, конечно, побегал-повыжигал округу, да и парня кремировал (а то сожрали бы), но твари неприятные, как и потеря.

Но, в целом, сроки сокращались, лично я — ущерба не получал. И так прошли почти четыре недели, когда посыльный от Олры не доставил «повестку» для старых знакомых.

— Вот не люблю этих свинот! — в сердцах высказался я, прочитав и поморщившись.

«Мёд был вкусный… Но свиньи!» — признал Потап, вкусивший «Пряных прелестей», ну и бывший в курсе, кто приложил наглое свиное копыто к нашему тут пребыванию. — «Я передумал. Не делай с той хрюшкой медвежат!» — заключил он.

— И не собирался, да и в Золотом эта Фиалка дурацкая. Ладно, послание всё равно надо доставлять, — вздохнул я.

Занялся Миркой, после — ещё раз прикинул, сколько мне осталось выслуживать. Сходил к Гану, уточнил насчёт купеческих кораблей. Просто с кораблями корифейства, учитывая засранца-Лидарёныша… ну могут быть некоторые затруднения. А могут и не быть, но лучше подстраховаться. Ган мои данные подтвердил: в сезон дождей основной наплыв купцов: в Рачительный стекаются караваны и скупщики с товарами, соответственно, купцы на кораблях приплывают за товаром. Есть исключения, типа Капросов, которые возят товар своими кораблями и даже выкупают товар для перевозки у соседей, но в среднем по Пряному так. И проблем с тем, чтобы покинуть этот мухосранск по окончании ряда — у меня быть не должно. Что искренне радует, заключил я.

Но засыпал всё равно с мыслью, что свинтусы вызывают у меня если не острую, но всё равно ощущаемую неприязнь.

16. Романтичное дежавю

Но неприязнь неприязнью, а дело делом. Так что на следующий день с утра я поджидал отряд Роба у воинской избы. Вообще, как выяснилось, отношение к таким «зелёным» отрядам на Пряном были довольно спартанским, что объясняет постоянную потребность в одарённых. То есть эту «зелень», прибывшую со мной на Гордости Лидари, отдали под начало ветерану-Робу и просто выкинули в джунгли. И пока они не кончатся или задача не будет решена (в данном случае задача — сопровождение моего почтенства), отряд сохраняет структуру и оказывается закреплён за задачей. Ну а потери выходили вообще смешные — один человек, притом что половина отрядов шла на «переформирования» из-за гибели более чем половины ратников после первого похода в джунгли.

Дождался, уже привычно выдвинулись к джунглям. А я в не самом лучшем настроении думал насчёт того, что Лидарёныш — редкостный козлиный сын. Да и Олра не лучше: у Капросов полноценная река до владений доходит, на минуточку! Направили бы шаланду какую-нибудь с этим губернаторским призывом. Так нет, надо ко всяким свиньям неприличным почтенных видомов гонять, через поганые джунгли!

— Не совсем так, как вы изволили сказать, ваше почтенство, — вдруг раздался голос, а я понял, что бурчал себе под нос вслух — я ещё не проснулся толком, да и не выспался ни черта.

Тут Мирка во всём виновата, а я — потерпевший. Начал я засыпать, но засыпалось неважно, всё представлялись свиные отбивные под львиным фрикасе и прочие естественные и приятные вещи. Ворочался, естественно, под нос хмыкал. Ну и горничная пришла, да взяла вопрос в своим руки и не только руки. Успокоила и вообще — умница, но спал я часа три… На последнем я душераздирающе зевнул, помотал башкой и уставился на Роба.

— А как, если не так, как я сказал?

На что Роб выдал такие данные: река действительно есть, но вне сезона дождей — мелкая и порожистая. Для грузов она подходит только при разливе. При этом — бурная, и выходит такая фигня, что чтобы лодчонка или ещё какая плоскодонка поднялась по реке к Капросам, надо эту шаланду бурлачить по берегу. Ни вёсла, ни тем более водяные двигатели ни черта не годились. От Капросов — да, можно спуститься по течению, а к ним — только таща лодчонку на верёвочке. Что, мягко говоря, глупо: на бурлака будет точить зуб и прочие детали не только джунглевая, но и речная пакость. Был бы у нас груз — да, имело бы смысл, а без него…

— В общем — я тебя понял, Роб. Но того, что все — козлы и свиньи, сказанное тобой не отменяет. Аркубулюс, — похлопал я лапой по спине скакуна, — прекрасно лодку бы тащил. А мы бы отдыхали.

— Знатный механизм, — восхищённо покачал головой Роб. — И не гелеакулюс — те в топь по брюхо уходят, а то и глубже.

— Потому что тяжёлые, как сволочи. Ну а аркубулюсов производит Медвежье Товарищество, моя кумпания в Золотом, — небрежно бросил я.

Нет, понятно, что Роб у нас ни черта не купит — не те доходы (хотя, возможно, накопит за годы — чёрт знает, одна шкура слоняры — уже ощутимые деньги). Но ко мне орд владеющих и госслужащих Пряного не обращались, с вопросами: «где бы такого полезного аркубулюса надыбать?» Вроде и ерунда, но лишние рынки сбыта — не лишние. И если вид Потапыча на огненноглазом железном медведе местных на вопросы и желание отдать деньги не побуждает, то возможно — побудят слуги. Золотой не резиновый, рынок аркубулюсов мы пусть и не завтра, но насытим, так что пусть ратники напрягаются, слухи распускают.

Ну да ладно, начали продвигаться. Первый день — нормально, день прорубаемся, обедаем, встаём на ночёвку. Второй, в общем, тоже. А вот с третьего джунгли начали противоправную активность: сколопендры ядовитые, слепни какие-то огромные, не считая лютых москитов-комаров (хотя эти зудящие сволочи и так были). Но мало этого: змеи, ящеры и даже звери. Ни хера не пугались почтенного меня, замедляя наше продвижение и угрожая рубщикам. На траты времени я бы скорее обрадовался, но эти сволочи реально охренели, вполне натурально угрожая оставить меня без отряда ратников. Не говоря о том, что пыхать огнём приходилось, как Горынычу, а не Потапычу, а то комары бы загрызли,