Сахарная империя. Интересы короны - Юлия Арниева

— Вдовствующая виконтесса Роксбери, — негромко, но отчетливо произнес он, распахивая двойные двери малой гостиной.

Я вошла в комнату, где окна были плотно занавешены тонкими муслиновыми гардинами, защищавшими от яркого солнца и уличной пыли. Внутри царил приятный полумрак. Помимо графини, у камина, закрытого декоративным экраном, сидели ещё двое. Леди Уилкс — в тёмно-зелёном прогулочном платье, с чашкой веджвудского фарфора в руке. Выражение её лица не оставляло сомнений: она уже раздобыла нечто интересное и едва сдерживала торжествующую улыбку.

Рядом с ней расположилась дама, которую я видела прежде лишь мельком. Высокая, худощавая, облачённая в серый муслин с тонкой чёрной отделкой, она сидела удивительно прямо. Леди Чатэм — как представила её графиня — обладала оценивающим взглядом, который отличает вдов, взявших управление делами в свои руки. В отличие от большинства знакомых, она предпочитала лондонский шум летней прохладе поместий.

— Садитесь, дорогая, — графиня указала на свободное кресло, обитое бледным шёлком. — Чай? В такую жару это единственное спасение.

Она сделала короткий жест. В то же мгновение практически бесшумно появился лакей; поставив предо мной чашку, он так же незаметно исчез за дверью. Я устроилась в кресле, чувствуя, как на смену дорожной суете приходит привычная светская сосредоточенность. Здесь, под прицелом внимательных глаз графини и её гостий, требовалась особая осторожность. Приняв чашку, я ответила графине спокойной, едва заметной улыбкой.

— Вы выглядите сносно, — произнесла графиня, разглядывая меня с внимательностью, с какой опытный врач осматривает пациента после кризиса. — Поездка в Кент пошла вам на пользу, или это просто хорошая порода?

— Скорее необходимость, — ответила я, сделав первый глоток. — В Лондоне сейчас слишком душно для долгих раздумий.

Леди Уилкс немедленно подалась вперёд, и её изумрудные ленты на шляпке затрепетали.

— Катрин, дорогая, мы все страшно переживали! — Она произнесла это с такой искренностью, что сомневаться не приходилось: переживала она страстно, хотя и с той долей возбуждения, которое всегда сопровождает чужую драму. — Эти ужасные слухи о Ньюгейте, новости о наследнике Роксбери-холла… Я уже собиралась ехать на Кинг-стрит лично и допрашивать вашу миссис Грант. Но та бы ничего не сказала. Эта особа из тех, кто унесёт тайну в могилу и ещё попросит надбавку за молчание.

Я едва не рассмеялась, представив лицо миссис Грант перед натиском леди Уилкс.

— Вы правы. Она именно такова.

— Расскажите же нам всё, — просто произнесла графиня.

Я рассказала — коротко, по существу, опуская эмоции: арест, Боу-стрит, ночь в Ньюгейте, вмешательство Форда и освобождение. Затем появление Генри Сандерса, Кент и похороны Колина. Пока я говорила, леди Уилкс несколько раз порывалась вставить слово, но сдерживалась — редкое для неё усилие. Леди Чатэм слушала неподвижно, грея руки о чашку, а графиня смотрела на экран камина, словно видела там скрытые смыслы моих слов.

Когда я закончила, в гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом Гросвенор-сквер.

— Ньюгейт, — наконец выдохнула леди Уилкс. — Подумать только! Миссис Керк, когда узнала, едва не хлопнулась в обморок прямо в моей гостиной. Пришлось звать горничную с нюхательной солью.

— Миссис Керк? Из Кента? — я подняла бровь.

— Она самая. Она прибыла в Лондоне вчера, гостит у племянницы на Портман-сквер. И, разумеется, первым делом примчалась ко мне — собрать жатву подробностей. — Леди Уилкс поставила чашку с лёгким звоном. — Я заверила её, что вы в добром здравии и что магистрат признал случай несчастным. Она, кажется, была разочарована тем, что история закончилась так прозаично.

— Уверена в этом, — сухо заметила я.

— В Лондоне вообще говорят разное, — подала голос леди Чатэм, аккуратно ставя чашку на столик. — Те, кто вас не знает, склонны думать, что дыма без огня не бывает. Те же, кто видел вас на балу у леди Джерси рядом с адмиралом Греем и герцогом Кларенсом, делают иные выводы.

— И какие же?

— Что вы либо очень умны, либо вам невероятно везёт. А в нашем кругу это, в сущности, одно и то же.

Леди Уилкс, не в силах больше молчать, перехватила инициативу:

— Говорят, что герцог Кларенс навещал вас на Кинг-стрит лично. Об этом знают уже как минимум четверо. Я слышала это сегодня утром у модистки. Мадам Лефевр, знаете ли, кроме шляпок торгует новостями, причём новости у неё куда свежее фасонов.

Я спокойно встретила её взгляд.

— Скрыть визит Его Высочества невозможно, да я и не пыталась. Всё довольно прозаично: герцог — мой деловой партнёр, он вложил средства в поставки для флота.

— Вот как? — графиня на мгновение вскинула брови, и в её глазах промелькнула искра привычного сарказма. — Не знала, что у Кларенса остались хоть какие-то деньги. Мне казалось, он задолжал всему Лондону, от ростовщиков до обувщиков, и единственное, что он накопил в избытке — это долги и сомнительные знакомства.

— Он изыскал некоторую сумму, — уклонилась я от подробностей.

Графиня прищурилась, словно сквозь невидимый лорнет изучала мою выдержку, но не стала настаивать. В гостиной на какое-то время повисла пауза — из тех, когда дамы переваривают услышанное, прежде чем нанести следующий удар. Тишину нарушила леди Чатэм; она поставила чашку на столик с едва слышным стуком, и этот звук перевёл внимание на неё.

— Генри Сандерс… — произнесла она, и её низкий голос заставил леди Уилкс, уже открывшую было рот, замолчать. — Я слышала о нём. Говорили, что его отец сколотил состояние в Новом Свете на табаке и корабельном лесе.

Она посмотрела на меня своим оценивающим взглядом, который, кажется, просвечивал насквозь не хуже рентгена.

— Да, он кажется не стесненным в средствах. После заупокойной службы он сообщил мне, что намерен закрыть все долги Колина, а также вернуть земли. С его слов, он успел обсудить это с лордом Бентли еще до его отъезда в Кент на похороны.

— Какое трогательное рвение… когда за репутацию платят такую цену, всегда ждут отдачи. Вопрос лишь в том — с кого именно её потребуют, — проговорила графиня, глядя мне прямо в глаза.

— Вы правы, — согласилась я, отметив про себя, что мы пришли к одинаковым выводам.

— Кстати, о Ньюгейте, — леди Уилкс заговорщицки понизила голос, явно радуясь возможности сменить серьезную тему на скандальную. — Вы слышали, что леди Олдридж рассказывала в трёх домах подряд? Будто вас арестовали в неглиже,