Антибол 2. Со щитом или на щите - Татьяна Зимина

о его перспективах в других измерениях и о тонкостях разведения футбольных мячей.

— Нечисто с этим Алексом Орловским, — заговорщицким шепотом сказал Макс, присаживаясь на лавочку рядом со мной. — Помнишь, когда ты упомянул, что менеджером нашей команды является его внучка…

— Кассандра быстро перевела разговор на другую тему, — кивнул я, невольно тоже переходя на шепот. — Хотя до этого почти не встревала.

Да, я это заметил.

Но думал, что одной пассии Макса просто неприятно обсуждать другую пассию Макса…

— Уховёртка упоминала, что они были дружны, — сказал я. — И мне тогда показалось, что ключевое слово здесь «были».

— Не бывает бывших кегебешников, — сказал Макс. И стукнул себя по носу.

— Хочешь сказать… Если бы у Орловского возникли неприятности, он бы обратился к твоей бабуле?

— Стопроцентов.

А я вспомнил своего деда. Старички есть старички. У них своя круговая порука, своя касса взаимопомощи, своё сарафанное радио…

— Маленькая неувязочка, — возразил я. — Об Алексе Орловском за столом не было сказано ни слова. Я просто упомянул, что знаком с его внучкой, и то — когда твоя бабуля задала вопрос: кто ведёт дела клуба…

Как только я это сказал, в мозгу забрезжило понимание. Макс внимательно за мной наблюдал.

— Она сама и начала разговор о Лилит! — сказал я. — Чтобы посмотреть на мою реакцию…

— И она её получила, — отрезал Макс. — Теперь леди Шторм прекрасно знают, чем мы с тобой занимаемся.

— Но помогать не собираются, — резюмировал я. — Потому что…

— Потому что УЖЕ помогают, — продолжил Макс. — Алексу Орловскому.

И он вновь очень смешно задвигал бровями.

Значит, кража жезла всё-таки имела место! — хотел закричать я. Но вовремя прикусил язык.

Если мы всерьёз играем в шпионов, не стоит произносить очевидные вещи вслух.

Откинувшись на деревянную спинку лавки, я помассировал колено.

После горячей ванны, отдыха и хорошего ужина болело оно куда меньше. Но всё равно давало понять: обширных планов не строй, чувак.

Макс тем временем подошел к буфету, открыл дверцы и принялся перебирать пыльные бутылки. Достал одну, сдул пыль…

— Ого, — он заметно приободрился. — Драконье винишко! Так и знал, что у бабули есть.

Обтерев горлышко и вытащив пробку неприятно удлинившимся чёрным когтем, он сделал хороший глоток.

— Ты того, этого… — я всерьёз забеспокоился. — Не напивайся опять.

— Во-первых, — Макс вновь пристроился рядом. — Я и в первый раз не напивался. Я ж тебе говорю: опыт. Сын ошибок трудных… Я могу пить сутки напролёт — и ни в одном глазу.

— А во вторых?

— Что во вторых?.. А! Да, — он посмотрел на чёрную, оплетённую серебряной проволокой бутылку. — Драконьей кровью в принципе невозможно напиться — в том смысле, как ты думаешь. Это… Вот, лучше сам попробуй.

И он протянул бутылку мне.

Я осторожно понюхал горлышко.

Ничего…

Макс внимательно за мной наблюдал.

Я сделал глоток.

А в следующий миг оказался на коленях, скорчившись над тазиком.

Всё, что было в желудке, и вообще до самых пяток, выполоскалось из меня так быстро, что я и испугаться не успел.

Эх, жареного цыплёнка жалко. Вкусный был, зараза.

— Ты что, нахрен, отравить меня вздумал? — заорал я, как только смог говорить.

— Извини, извини… — стараясь не заглядывать в тазик, Макс помог мне подняться.

— Вспомнил! — я скорчил зверскую рожу. В нынешних обстоятельствах это было совсем нетрудно. — Ты говорил, что драконья кровь — яд для всех, кроме… — и тут меня настигло понимание. — Бляха медная! Ты думал, что я…

— Извини ещё раз, Тим, — Макс усадил меня на стул и принёс стакан воды. — Но я должен был проверить.

— Но… нахрена? Что я такого…

— Словарный запас, Тим, — Макс упал рядом и тоже выпил водички. — После всех твоих «срань» и «иди в жопу», слышать от тебя длинные, сложносочинённые предложения…

Я фыркнул. Дёрнул щекой, пытаясь пренебрежительно улыбнуться. А потом подумал: а какого чёрта?..

— Когда я сломал колено, почти три года валялся в кровати. Год — в госпитале и ещё два… В общем, заняться было нечем, и я стал читать. Всё подряд: википедию, книги, статейки разные… Даже язык выучил. Итальянский, — Макс молчал. — Вообще образования у меня нет, не то, что у деда. Спортинтернат — это не образование, нахрен. Ну и вот. Я и подумал: раз футболистом мне уже не быть, так хоть базу подтяну.

Макс кивнул. А затем поднялся и надел пиджак от смокинга.

— Идём, — сказал он. — Поищем этого Алекса. Чует моя жопа: где-то он здесь. И… Ещё раз извини. Но я должен был проверить.

Я кивнул.

Если он думал, что я тоже — переодетый дракон, это даже льстит. Где-то.

Не вдаваясь больше в подробности, Макс принялся ковырять замок двери всё тем же длинным чёрным когтем.

— Куда-то собрались, ребята? — дверь распахнулась, на пороге стояла Кассандра. Вновь в своём кожаном прикиде, который теперь показался мне довольно зловещим.

— Кэсси! — притворно удивился Макс. — Какими судьбами?

— Леди Шторм хочет с вами поговорить.

Пожав плечами и переглянувшись, мы пошли за нашей прекрасной провожатой.

Вот интересно: замок был довольно обширным — это чувствовалось. По ширине коридоров, по количеству сумрачных, освещенных магическими светильниками залов, по… Да по всему.

А кроме двух баб, я здесь никого не видел.

Ну в смысле: замки ведь тоже надо убирать, а? Смахивать пыль с гобеленов, полы драить. Хавчик готовить, постель стелить…

Как-то не представляю я, как Кэсси, засучив рукава кожаной курточки, жарит цыплёнка а-ля табак. Зная, кто она такая, я бы его даже нюхать не стал.

Магия?

Не уверен…

Я уже давно заметил: колдуны не слишком-то любят колдовать. Не рвутся щелкать пальцами по любому поводу. Да, у каждого есть излюбленные штучки. Например, у Лилит — менять прикид, а у Макса — открывать порталы. Но ни в чём другом я их не замечал.

Хотя тот же Макс говорил, что Лилит — очень сильная ведьма. Но не объяснил, что это значит, бляха медная.

Старуха ждала нас в небольшой уютной комнате с