Тени Веги - Селина Катрин

не чесалось, не болело; я чувствовала только спокойствие и умиротворение.

Мы лежали в тишине, плотно прижавшись друг к другу, я наслаждалась теплом кожи Ника и мечтала, чтобы этот миг длился вечно. Чувствовала под щекой его вздымающуюся твёрдую грудь и игриво водила пальчиком по кубикам пресса. Воздух был наполнен лёгким ароматом геля для душа, который я использовала накануне, и тонким запахом мускуса от кожи Ника. Вкусно, очень вкусно. И так расслабляюще, так уютно и хорошо.

Наконец-то собственное тело почувствовало себя в безопасности, находясь в объятиях правильного мужчины, а мозг… отказывался включаться. Я бы многое отдала, чтобы так оно и было дальше. Хотя бы ещё пару часов… Но ничто не длится вечно.

— Карин? — первым прервал молчание Никита.

— М-м-м? — сонно пробормотала я.

— Ты не жалеешь… ну, о том, что между нами только что случилось?

— А должна? — Я подняла голову и удивлённо взглянула на соседа по лестничной клетке. Ник неожиданно смутился.

— Ты была не совсем в себе и… Ты же держала меня на расстоянии кучу времени. То есть я пойму, если ты сейчас скажешь, что всё это большая ошибка и…

Я отрицательно покачала головой, наблюдая за волнением Никиты, и чуть прикусила губу от еле сдерживаемого смеха. Судя по реакции Ника, девочки его возраста именно так и реагируют. Вначале соглашаются, потом всё отрицают и выставляют ещё виноватым самого парня, будто он их совратил… Эх, где мои молодые годы? Хотя… даже в двадцать лет я так себя не вела, ведь у меня мозг был занят совсем другим. Нет, о сексе с этим прекрасным мужчиной я не жалела ни на миг. Разве можно жалеть о замечательно прожитом моменте и полученном удовольствии? Я такого год не получала… Не говоря о том, что о сексе я в принципе никогда не жалела, прекрасно умея провести черту между отношениями и физическим влечением. Именно поэтому, наверное, я так легко и попала в сети Эдгара, поначалу не поняв, как глубоко впутываюсь…

— Нет, Ник, я ни о чём не жалею. — Я улыбнулась, подтянулась на руках и поцеловала очаровательного любовника в уголок губ, невольно обратив внимание, что с последнего раза, когда Ник позволил себе снять футболку передо мной, он как будто бы стал крупнее.

Эта фраза подействовала на мужчину неожиданно успокаивающе. Он улыбнулся в ответ и сгрёб меня в охапку.

— О-о-о, ты не представляешь, какой это мёд для моих ушей, Карина, — прошептал он куда-то в шею. — Но если всё обстоит так прекрасно, могу ли я попросить тебя об одолжении?

— Каком? — фыркнула я, потому что дыхание любовника ощутимо щекотало шею.

— Расскажи о себе.

— Что?

Мне послышалось?

— Расскажи о себе, — повторил Никита и посмотрел как никогда серьёзно. — Я же не глупый. Прекрасно вижу, что ты занимаешься не самыми законными вещами. — Он кивнул через стенку на кабинет, где я предпочитала работать. — Впрочем, подавляющее большинство населения Веги занимаются не самыми законными вещами, здесь это разновидность нормы. Ещё я знаю, что у тебя есть мужчина.

В этот момент его голос стал несколько жёстче, Ник замолчал, явно справляясь с нахлынувшими чувствами, и вновь заговорил:

— Карин, ты пойми. Тогда, когда я встретил тебя впервые, то подумал, что не встречал девушки красивее. Потом выяснилось, что ты ещё и программист, и у тебя отличное чувство вкуса, и нам внезапно нравятся одни и те же фильмы… И чем больше я узнавал о тебе, тем яснее становилось, как сильно ты мне нравишься, — продолжил Никита, глядя мне прямо в глаза, его взгляд был полон искренности и нежности. — Я прекрасно вижу, что у тебя много секретов… но я хочу быть рядом, хочу поддерживать тебя. Расскажи мне то, что считаешь возможным, ладно?

И так щемяще прозвучал последний вопрос, что я вздохнула.

— Что ты хочешь от меня услышать, Ник?

— Всё, что ты посчитаешь возможным мне сообщить, — без колебаний ответил красавец и вновь бросил колючий взгляд на стену, разделяющую спальню с кабинетом.

Я ненадолго замолчала. А что я могу рассказать? И чем примечательна моя жизнь? Да, в общем-то, ничем особенным…

— Я родилась на Танорге, — сообщила я, немного подумав. — Моя мать умерла при родах.

Тёмные брови изумлённо поднялись на лоб.

— При родах?!

— Да. — Я пожала плечами. — Даже в наше время и при всём развитии медицины женщины иногда умирают при родах. Такова жизнь. У матери началось кровотечение, которое не успели остановить. Речь шла о секундах. Когда я выросла, то нашла свидетельство о её смерти и заключение. Доки сделали всё что могли, просто так сложилось.

— Ясно… прости, — обескураженно произнёс Ник.

— Да не за что просить прощения. — Я пожала плечами. — Я никогда не знала свою маму, так что у меня это не болит.

Ник хмуро кивнул, притягивая к себе крепче.

— А отец что? Ты выросла с ним? Как оказалась здесь, на Веге?

— О-о-о, это самое интересное. — Я устроилась в руках любовника удобнее, откидываясь затылком ему на плечо. — Кто мой отец, никто и не знает. Мама оставила в документах пропуск. То ли она стыдилась связи, то ли отец был с другой планеты… То есть, я имею в виду, он, конечно же, был человеком, ведь я же человек, но если жил не на Танорге, а, скажем, на Веге, Захране или Тур-Рине или просто посещал Танорг по туристической визе, то у него не было права на квоту[1]. Потому мама и решила поставить прочерк в графе «отцовство», ведь с юридической точки зрения отец без разрешения на рождение ребёнка на Танорге то же самое, что и его отсутствие.

— Погоди, но ведь твоя мама была таноржкой? Если она рожала в легальной клинике, а на планете только такие, то у тебя автоматически должна была появиться виза на проживание на Танорге по её собственной квоте. Ты должна была жить, учиться и работать на планете. Или я что-то не так понимаю? Как ты вообще оказалась на спутнике? Ну… то есть обычно сюда попадают лишь те, на кого планетарных квот не хватает.

 Я хмыкнула.

— В теории — ты прав, но на практике… — Я покрутила кистью в воздухе, подбирая нужные слова. — Доки, которые принимали роды, подумали точно так