Перегрины. Правда за горизонтом - Василий Кленин

различить, но Кайман много времени провел на Севере и отлично изучил эту подлую породу. Да, у Семени волосы оказались почти черными. Но именно что «почти»! И такое на Севере бывает сплошь и рядом. Однако, самое важное – это глаза. Словно, кто-то взял истинные ферротские глаза и пять раз к ряду разбавил их бесцветной водой. Скорее, желтые нежели черно-карие. И куча иных примет: в форме носа, в узком лице… да много всего!

Северянин!

Ему хватило ума не закричать всё это там и тихо уйти прочь, когда богохульная церемония закончилась. Нужно унести отсюда ноги и… Однако, Бараго всю дорогу не унимался и мучил Катагуа вопросами: Проникся ли он? Почувствовал ли присутствие великого духа? Кайман сначала неоднозначно крутил головой, но не вытерпел и все-таки попытался расшатать основы заблуждений своего приятеля (которого ему все еще хотелось спасти).

– Дружище, он ведь совсем молодой. Едва ли не мальчишка! А дела тех времен завершились чуть ли не сто лет назад! Ну, разве такое возможно?

– О, ты не понял! – облегченно рассмеялся десятник. – Конечно, это не сын самого Спутника. Для первого Семени люди, его укрывшие, нашли лучшую женщину – и появилось новое Семя. А у того – уже нынешнее. Это третье Семя. И если линия не прервется – мы все будем защищены от Махеино.

Катагуа лишь покачал головой. Добрался до дома и заперся там, не зная толком, как поступить. Он чувствовал себя в полном окружении врагов. И слабая часть его натуры тряслась от страха и предлагала забыть и смириться. Но, по счастью, у него имелась и иная часть. Страстно желавшая вернуться в Гемиполь… и на пятую ступень.

Поздним вечером, выкупив лодочку у одного из должников Рес Гемики (каковых в этих краях имелось множество), он спустил ее в ручей и двинулся на северо-запад. Надо только добраться до моря, проползти по берегу на этой утлой лодчонке до Гемиполя – и там припасть к ногам если не самого владыки Аюкотанче, то, хотя бы, Хранителя Полей. Припасть – и рассказать ему всё! Про тайный культ, про богохульство и про подлого северянина, что одурманил головы жителей Кои-Кои.

…Он проплыл едва-едва до высокой луны. На очередном повороте ручей перекрыли три лодки и не меньше десятка крепких и вооруженных парней (кажется, не меньше троих из них входили в десяток Бараго). В центральной скорлупке с веслом наперевес сидел северянин.

Семя…

Увидев, что Катагуа в смятении остановился, этот Семя сам выгреб вперед и приблизился к лодке Смотрителя Полей.

– Мои люди требовали убить тебя. Еще позавчера, когда Бараго пришел с покаянием. Он хотел спасти тебя, но не разглядел твоей души…

Катагуа крепче сжал весло.

– Я не позволил им этого, – грустно улыбнулся северянин. – Они не понимают, что ты не злодей. Ты хочешь добра – так, как ты его понимаешь. Ты таков лишь потому, что мало знаешь и поэтому не желаешь открыть душу.

«Сейчас опять про свою божественную суть начнет говорить» – Катагуа выставил перед собой мысленный щит.

– Я знаю, что убеждать тебя бесполезно. Может быть, ты сам что-то хочешь спросить?

Феррот опешил. Долго думал: как именно его сейчас хотят обмануть… но в итоге решил, что ничего не теряет.

– Скажи мне, как тебя зовут? – с хитрым прищуром спросил он.

«Пусть-ка северянин вывернется!».

– Меня всегда так и звали – Семя, – грустно ответил тот. – Сколько себя помню, я – Семя. И всегда мне все вокруг говорили, что я существую, чтобы защищать людей… Я был очень удивлен, как увидел и понял, что дети могут жить совершенно иначе.

– Да от чего защищать-то? – не выдержал Катагуа.

– О. Вот этот вопрос уже получше.

Семени на вид было лет 15-16. Но ощущение такое, будто, говорит старик. Безмерно уставший от жизни. И понявший ее насквозь.

– Слышал ли ты такое имя – Ара-Мигеон?

Катагуа недоуменно покачал головой.

– А я вырос с этим именем. Оно окружает меня всюду. Я жду его прихода каждый день. Знай, Смотритель, власть в Гемиполе неправедна. Враг-Махеино пустил там глубокие корни. Он не смог покорить весь мир, ведь всегда было живо одно Семя, но он добился многого. И Гемий видит это. Он видит, что план его нарушен. Он очень сильно гневается. И гнев его рано или поздно станет его сыном.

– Сыном?! – опять кощунство!

– Да. Здесь, на земле, Благой Гемий не мог иметь детей. Ибо слишком далеко он от плоти людской. Но там Гемий всесилен. Ему подвластно всё. Преисполнится чаша терпения Гемия – и тогда грядет Ара-Мигеон.

Совсем иные нотки зазвучали в этом голосе, ране бывшим слишком тихим и кротким. Катагуа вздрогнул от неожиданности.

– Ара-Мигеон – сын-гнев. Он придет на землю и уничтожит всех неверных! Уничтожит всех искаженных! И всё созданное ими! И лишь Семя сможет спасти всех, кто покается.

На последней фразе голос его осекся. Во всё он верил искренне, но только не в то, что станет всеобщим спасением. Не верил или не видел в себе потребных сил.

Катагуа вдруг стало жалко этого северянина с помутненным рассудком. Ненадолго, но жалко.

– Вижу, не проникли в тебя мои слова, – без труда прочитал Семя мысли Каймана. – Я так и думал. Дозволь тогда сказать еще напоследок.

– Дозволь? – Катагуа иронично покосился на десяток вооруженных южан.

– А, ну да! – и Семя усмехнулся вдруг так по-мальчишечьи! Словно, совсем другой человек в нем проклюнулся.

– В общем, послушай последнее мое слово: не езжай в Гемиполь. Даже, если ты не веришь в то, что придет Ара-Мигеон. Смотри, всё просто: если ничего не случится, если я и мои оберегатели – простые сумасшедшие – то я так и буду сидеть в нашем тайном храме. В свое время передам Семя лучшей из женщин и уйду к Отцу-Спутнику. Хуже от этого не станет никому. Жители Кои-Кои чтут Благого Гемия и верны владыке Аюкотанче. Так всё и останется впредь, и твой владыка будет процветать и дальше.

Семя улыбнулся, и это опять оказалась совершенно новая улыбка нового человека.

– Но ты только представь, что я прав. Просто допусти это. Все мои бредни истина, Ара-Мигеон придет уничтожить землю неверных… но ты выдал меня своему владыке. Выдал, и Семя исчезло… Кто тогда спасет наш народ?

Признаться, на тот момент Катагуа похолодел. Мрачная ночь, неверная