Рунный Страж - Ринат Тактарин
Я был в неслабом таком шоке, мама у меня оказалась продуманной, любой читер обзавидуется, положила под подушку презервативы. И откуда только взяла? Не помню, чтобы в деревенском магазине они продавались. Из своих запасов, наверное. Проследив цепочку, презервативы-мама-папа, я почувствовал, что краснею, даже не помню в который раз за этот день. Но нужно было что-то говорить в трубку, иначе родительница не отстанет.
— Мама, — перебил я. — Я на пруд пошёл, потом перезвоню.
К моему удивлению, мама не стала настаивать на продолжении, лишь попросила быть аккуратным на воде, поцеловала в трубку и пообещав позвонить перед сном, отключилась. Должно быть, папа провёл с ней профилактическую беседу, про то, что мужик должен быть мужиком и все остальные дела.
Ведро уже не было пустым, я даже заглянул, чтобы убедиться, треть его занимало молоко, а ещё там плавали мошки. Для меня это было в диковинку, даже в видосиках не видел, и кому это надо, смотреть, как цедят или доят, но я смотрел и мне было интересно.
— Знаешь, как это называется? — спросила Маша, продолжая дёргать за соски.
— Выкачать ресурс⁈ — нашёлся я, а девушка усмехнулась.
Вновь залаяла собака, я уже начал привыкать к звукам деревни. Рядом с Машей это место не казалось чем-то диким, более того, мне тут нравилось и непонятно было, чего так люди деревню не любят, прикольно же.
— Нет, я о штуке, из которой, сцеживается молоко, — терпеливо уточнила она.
Я молчал, пытаясь подобрать подходящее слово, девушка отвлеклась от работы и посмотрела на меня.
— Ты что, «Полосатый рейс» не смотрел? — интонация была обидной, будто с дебилом разговаривает.
— Это в Тик Токе, что ли? С китайским девчонками? — что-то на уме крутилось, не мог поймать. А затем вдруг вспомнил. — Это вымя!
— Браво, Антон! — Маша обворожительно улыбнулась, я не мог не ответить тем же. — Ты выиграл право на дойку, помой руки в ведре и не бойся, я покажу, как нужно сцеживать.
Я замер, почёсывая затылок, не хотелось расстраивать Машу, но и за эти штуки, выглядящие склизкими, тоже желания хвататься не было.
— Может, не надо, вдруг копытом шарахнет⁈
— Будь мужчиной, Антон! Это корова, ей тореадор не нужен. Полное вымя молока, его надо сцедить, — она поднялась со стульчика. — Садись, я подстрахую.
Зорька махнула хвостом и сказала своё одобрительное «МУ». Вздохнув, я помыл руки и уселся на стульчик. Он приятно грел зад, а если вспомнить кто и чем его согрел, в душе начинал разгораться костёр, а в животе приятно защекотало. За спиной чуть присев, склонилась Маша. По телу побежали приятные мурашки, всё потому, что она прижалась к моей спине и обхватила мои руки.
— Берись за соски, — сказала она на ухо.
Чувствуя, как её грудь прижимается к моим лопаткам, я подчинился.
Она без бюстгальтера, — почему-то подумалось мне.
Соски были тёплыми, я даже руки одёрнул, а Зорька недовольно замычала.
— Не пугай её, дурачок! Берись за соски, нежно сжимай и медленно тяни вниз, — губы девушки были в миллиметре от уха, я чувствовал её горячее дыхание.
Мне приходилось решать сразу несколько задач, сдерживать непонятную дрожь, которая затрагивала пах, контролировать руки, они всё-таки взялись за коровьи соски, и, подчиняясь умелым ладоням девушки, потянули вниз. Плюс ко всему, хотелось говорить всякую чушь о том, как здесь хорошо и как мне нравится Маша.
Из вымяни брызнули тонкие белые струйки, и я вдруг ахнул.
— Получилось. Это же… это же молоко! — голос малость сорвался, и я стыдливо замолк.
— Да Антон, ты молодец, продолжай… — с придыханием тихо засмеялась девушка.
— Му-у!
— Видишь, Зорьке нравится, у тебя нежные и крепкие ладони, — к великому сожалению, Маша отпустила руки, её грудь больше не прижималась к моей спине, девушка поднялась и присела рядом со мной на корточки. — Не тяни сильно, видишь ей неприятно.
Я этого не заметил, корова просто стояла, может хвостом почаще махать начала.
До сегодняшнего дня, я молоко в супермаркете добывал, с помощью маминой карточки, а здесь такие сложности, корове, блин, не нравится… Ну что за отстой! Ладно, попробую нежнее, — девушка подбодрила меня улыбкой и вдруг показалась такой нежной, беззащитной. В это мгновение я готов был сделать для неё всё. Защитить от кого угодно, достать луну с неба и даже оплатить инет с любыми подписками.
Тонкие струйки шумно вспарывали молочную гладь, я улыбался, чувствуя приятную лёгкость в животе.
— Му-у!
— Ты молодец, Антон, хорошо получается… Может, тебе на ферму устроиться? Там, правда, автоматы доят, но таким рукам место всегда найдётся, — на волне в моей голове, фраза обрела двусмысленность.
Но закружившаяся перед носом муха сбила настрой и я представил себя среди коров и лепёшек, а вокруг рой зелёных мух и замотал головой, и Зорька вновь замычала.
— Нет так нет, значит, к Борькиным тебя определим, — я закивал, даже не понимая, на что соглашаюсь.
Глава 5
Я проснулся от чувства, будто меня кто-то дёргает за ногу.
— Отстань Дашка, сегодня выходной, — затем до сонного мозга стало доходить.
Подорвавшись с кровати, я подхватил сползающее на пол покрывало, осмотрелся. Это вовсе не квартира, всюду занавески, деревянные полы со щелями — я в бабушкином доме. Память мигом нагнала вчерашние события, поездка в деревню, ноутбук, который так и лежал в странном тайнике, ведро молока и прощание с Машей.
Вчерашний вечер мне понравился, перед расставанием мне показалось, что Маша не против поцелуя. Но как-то всё отстойно получилось, приехал какой-то упырь на электробайке. Оказалось, зовут его Пашкой, девушка нас познакомила. Он приехал за Машкой, а та отказалась ехать на речку. Дел, дескать много, может, завтра, парень не стал спорить, одарил меня пренебрежительным взглядом и укатил.
«Не забудь, Борькины с семи работают!» — последнее, что выдала память, а затем раздался стук в дверь, громкий, требовательный.
Я вскочил на ноги, тут же рухнув назад, схватился за левую ногу, большой палец прострелило яркой болью.
Колючка, я наступил на колючку! Откуда? — глянув на пол, увидел кусок зелёного стебля с хищными закорючками, вновь раздался стук.
— Антон, ты спишь, что ли? — я узнал голос Маши.
— Блин, — шепнул я, выдёргивая шипы. — Иду! — пришлось повысить голос.
Выдернув, как мне показалось, последнюю, я поспешил к двери и, только открыв
