Уроки нежности - Дана Делон

– Не играй со мной, – угрожающе цедит он сквозь зубы.

– Убьешь меня – убьешь ее, – хрипит Джоан.

Ее глаза краснеют; руки Уильяма напряжены, вены на предплечьях вздулись. Ему требуется вся сила воли, чтобы отпустить ее.

Мак-Тоули несколько мгновений судорожно ловит воздух.

– Дорогой Уильям, что ты, никаких игр, – откашливается старушка. – Не переживай, я знаю, насколько вы, Маунтбеттены, жестоки и опасны. – Она по-свойски поглаживает его по плечу. – Сядь рядом со своей подругой, и я поведаю все, что вас так интересует.

– Меня ничего не интересует!

– Название яда или антидота? – хмыкает она. – Предупреждаю, если будешь делать мне больно, этой информации у тебя не будет.

– Что вам нужно?

Она пристально смотрит на него:

– Мне нужно, чтобы ты умер.

Комната погружается в молчание.

– Вы знали, что в далеком тысяча девятьсот семьдесят четвертом году я училась в Оксфордском университете? – Она не дожидается нашего ответа. Собрав ладони на коленях, продолжает погружаться в воспоминания. – Я была молода, наивна, и казалось, что мне море по колено. – Грустная улыбка озаряет старческое лицо. – И знаете, я и правда была одной из самых умных на курсе. Мне легко давалась учеба, я схватывала все на лету. – Тяжелый вздох срывается с ее губ, она смотрит куда-то в потолок, ее сознание далеко от этого места. – Стефан Ван дер Гардтс несколько раз пытался поставить меня на место, вот только ничего у него не выходило. Я продолжала быть лучшей на курсе, первой в списках, чем злила этого ублюдка. Наверное, глава семейства Ван дер Гардтс не мог смириться с мыслью, что какая-то девушка обгоняет его сыночка, потому что однажды, когда я возвращалась ночью в женское общежитие… – Мак-Тоули смотрит мне прямо в глаза. – Ричард Стоун, Гарри Шнайдер и Кристофер Маунтбеттен были лучшими друзьями Стефана Ван дер Гардтса. Суперчетверка, перед которой лебезили все. – Ее голос надламывается, она облизывает губы и, натянув улыбку, продолжает: – Они поймали меня в темном переулке. От них воняло алкоголем и сигаретами. Истинные джентльмены из высшего общества! – Ее лицо презрительно кривится. – Все начал Стефан, он представил меня друзьям как свою шлюшку, а они были слишком пьяны, чтобы разобраться, что это не так. Следующее, что я помню, это машина. «Бристоль четыреста семь». Автомобиль мечты! Запах кожаного салона… Вот только это было началом кошмара. – Ее глаза заволакивает темнота. – Мы приехали в поместье Ван дер Гардтса, и меня отвели в охотничий домик. – Мак-Тоули ухмыляется. – Рассказать, что было дальше? Или вам хватит фантазии представить, как четверо мужчин пустили меня по рукам?

Я вижу, как у Уильяма на шее выступают вены.

– Кристофера Маунтбеттена лишили титула, и он…

Мак-Тоули грубо перебивает его:

– И он что? Младший брат твоего дедушки не живет на деньги короны? Не наслаждается жизнью? И неужели ты не спросишь, что было дальше? – Она качает головой. – Моя история все еще не окончена! Я пришла в деканат и, собравшись с силами, поборов стыд, рассказала о случившемся. Мне хотелось понять, как правильнее поступить: идти в полицию и бросить тень на Оксфорд или же… – Она поджимает губы. – Как и говорила, я была слишком глупа и наивна. Спустя три часа мне сказали, что если я хочу оставить за собой стипендию, то должна помалкивать в тряпочку! Да-да. Закрыть рот и забыть о случившемся. – Мак-Тоули встает со стула и идет по лужам, брызги от которых летят в стороны. – У меня не было ничего, кроме стипендии. Ни гроша в кармане, ни родителей, никакой помощи. Поэтому я заткнулась. Представляете, каково это – сидеть на лекции со своими насильниками? – Ее лицо исковеркано болью и злостью.

Она больше не напоминает мне старушку из доброй сказки, скорее напротив. Ведьму…

– Забыла упомянуть, что слухи распространяются очень быстро. И по этим слухам, я, разумеется, умоляла каждого из них отыметь меня! Я ходила по коридорам, и мне свистели вслед. Как настоящей проститутке! – гремит Джоан. – И тогда я поклялась, что отомщу. Обязательно отомщу четырем самым влиятельным семьям Соединенного Королевства! – выкрикивает она и, поправив прическу, переводит дух, перевоплощаясь в знакомую нам версию себя.

Джоан вновь садится на стул и кладет ладони на колени. У нее сейчас такой невинный вид, что не верится ни в одно произнесенное ею слово.

– Я преподавала в Йеле, когда узнала, что вы поступили в академию Делла Росса. В тот же вечер я позвонила мадам Де Са. И вот мы здесь. Сидим в подвале под канализацией и претворяем мой план в жизнь! – подводит она итог, и я даже в темноте вижу, как ее глаза сверкают.

– Я поговорю с дедушкой… – Уильям растерян. Ему страшно.

– Твой дедушка – король Англии. Думаешь, он не знал? – рявкает Джоан. – Он прикрывал своего брата до тех самых пор, пока это было возможно. Напомни, пожалуйста, в каком году Кристофера лишили титула? – презрительно спрашивает она.

Мои мысли беспорядочно кружатся вокруг возможных угроз, и я боюсь, что все зашло слишком далеко.

– Что вы задумали? – тихо подаю я голос.

В моей голове возникают разные сценарии развития происходящего, и каждый из них кажется более страшным, чем предыдущий.

– Вот это уже правильный вопрос! – Мак-Тоули цокает языком. – Знает ли вы, что внуков отчего-то любят больше, чем детей? Не знаю, с чем это связано, – у меня нет ни детей, ни внуков, – но факт остается фактом. – Джоан хищно улыбается. – Насколько мне известно, Стефан Ван дер Гардтс слег после известия о самоубийстве единственной внучки. Продолжательницы рода…

Я вижу, как у Уильяма дергается кадык и подрагивают руки.

– Толкнуть ее с этой башни было проще простого. Она была так разбита твоим предательством, Уильям, что приняла все пилюли Шнайдера.

– Вы поплатитесь за это… – хрипит он.

Джоан машет на него рукой:

– Книги у меня, если тебе вдруг интересно! – Она упивается его потрясением. – Вы обеспечили мне безбедную старость. Но вот интересно, задумывался ли ты когда-нибудь о том, кто помогал Люси? На видеозаписях ничего нет, все двери открыты, никакой сигнализации и препятствий! Все сработало как по волшебству. – Джоан смотрит на меня и подмигивает: – Alohomora.

Ключ-карта, которую нашел Этьен, принадлежала Люси? Чувствую, как силы покидают мое тело. Пытаюсь сосредоточиться, понять, уловить суть.

– Получается, мы тоже были частью вашего плана…

Джоан тяжело вздыхает:

– Я хочу, чтобы вы знали: все происходящее с вами, каждый ваш шаг, каждая случившаяся с вами мелочь – часть моего плана! – Она хлопает в ладоши. – Люси доверилась мне и многое рассказала. А я, в свою очередь, удостоверилась, что раз за разом на ужин со своей порцией она будет получать психотропные. – Джоан скалится. – Да, Уильям. Я даже вызывала ее кошмары! Бедная, бедная девочка, утомленная, уставшая, обессиленная. Я внушила Люси, что книги можно украсть. Я дала ей понять, что найду покупателя. Я шептала ей, что все ее предали и нашли замену в Луне! Я скинула ее с башни в тот самый вечер, когда ты высказал ей все, что о ней думал. Ты не смог ее защитить… хотя продолжал стоять на страже даже после ее смерти. – Она качает головой. – Представляешь, та самая фотография Люси и Луны так и не просочилась в сеть. Хотя я очень старалась! И все указывает на твой почерк, Маунтбеттен. Каким-то образом ты помешал мне. – Джоан смотрит на него снисходительно. – Но все это делалось лишь с одной целью: отвлечь тебя, – признается Мак-Тоули. – Да, я готовилась. Я придумала, как сводить с ума Шнайдера и Луну! Рыжий парик и аудиозапись смеха, и они оба поверили, что Люси жива. – Она звонко хохочет. – Этот трюк сработал и с Селин Ламботт. Стипендиатка, чей никудышный экзамен проверяла именно я! Мне нужна была девочка, у которой нет родителей, чтобы ее никто не искал. Я нашла идеальный вариант. Человека, у которого нет ничего. – Джоан чуть не пыхтит от удовольствия. – И я дала вам, Селин, шанс хоть немного пожить в своей мечте! – Мак-Тоули театрально замолкает для пущего эффекта. – В ваш первый день вы не просто так