Древнее сокровище - Зинаида Порох

Владислав стал полицейским? Он не похож на них. Приёмный, что ли? Ой, извини, вырвалось, — спохватилась она. — Хороший он мальчик, но немного грубоватый. Нет того лоска, что у его родителей.

— Бабуль, вам, точно, надо было в следствии работать! — усмехнулась девушка. — Он просто вырос у деда, потомственного военного, и жил сним в военном городке, пока родители то учились, то диссертации защищали. А потом Воалислав в армию ушёл, служил в десанте. Я ж тебе уже это говорила — там у них боевое братство сложилось. Все стали в полиции работать, кроме тех, кто в МЧС пошёл. В общем, Родину они защищают, людей спасают, — почему-то с гордостью пояснила Арония. — Он, как дед — военная косточка!

Потом она рассказала бабуле пару интересных эпизодов из биографии Владислава — благо, знала её уже неплохо. Надо же бабулю отвлечь от ночных воспоминаний.

А Полина Степановна, слушая её, надела фартук, убрала со стола посуду и навела везде порядок — у неё это получалось быстро и легко. Арония, конечно, пыталась ей помогать, но больше путалась у неё под ногами и болтала.

Такое хорошее у них вышло утро!

— Да, отличный парень Владислав! — снимая фартук, впервые похвалила его Полина Степановна. — Такой молодой, а уже майор!

Может, гипноз Ратобора на неё уже не действует? Или у Арония более качественные пассы?

— Да, бабуль! Чуров — герой! — радостно подхватила девушка. — Он же руководил операцией по обезвреживанию бомбы в маршрутке! И с полковником Щегловым банду террористов взял!

— Видно, и привада, гены деда унаследовал, — кивнула Полина Степановна. — Ой! — вдруг воскликнула она. — Бальная студия сегодня в школе выступает! Я побежала! Может, успею!

И, накинув пальто и шапочку и прихватив в пакете платье и туфли, действительно убежала.

Арония осталась одна. Она осмотрелась: в доме порядок, посуда — по полкам, цветы на окнах политы и благоухают. Не бабуля, а домашняя фея!

И тут в калитку кто-то позвонил, явно — порядочный человек. Всякие маги и оборотни просто так входят — без звонков. И Арония поспешила к ней — открывать.

За ней стоял майор Чуров.

* * *

— А, это ты, Владислав! — удивилась она. — Почему не на работе? Опять дело по ювелирке на лейтенанта Тимошенко бросил?

— Бросил. Ему положено по должности, пусть учится работать. А у меня — отгулы.

— Смотри, обойдёт он тебя тихой сапой, — усмехнулась Арония. — Станет твоим начальником.

Не удержалась — линии вероятности иногда такие зигзаги делают. И, кажется, это именно тот случай.

— Да и пусть себе! — отмахнулся тот, упрямо глянув на неё бездонными синими глазами. — А я буду тебя от всякой нечисти охранять! Есть сомнения, что она от тебя с этим кладом так просто не отстанет.

— Ну, что же с тобой делать — охраняй! — поневоле с читала она его мысли о том, что майор и погибать с ней вместе собрался. Не рано ли? — Проходи, кофе будем пить. И разговоры разговаривать.

Кстати, к кофе нашлись и сливки, которые Арония вчера купила — в супермаркете, куда её нечаянно спровадила бабуля. Жаль, что все булочки перед Мальдивами домовой съел. Зато в холодильнике есть стратегический запас сырников. Можно их подогреть.

И вот уже Владислав за столом на кухне, сняв куртку, попивает кофе с сырниками и рассказывает Аронии скандальную историю вымогательства у Мерина двух дней отгулов. В то время как дело о ювелирке покрывается пылью в шкафу.

— У меня теперь другие заботы. Я мечтаю довести до логического конца дело о похищении древнего сокровища, — усмехнулся он. — Хотя даже не знаю — был ли сундук с ними? И куда он делся? Надеюсь, я не зря с работы сорвался? — пошутил он. — Мерин ведь меня и разжаловать может.

— А ить зря ты не веришь — сундук ить и взаправду был! — раздался в кухне чей-то голос. — Анпираторский!

Владислав озадаченно покрутил головой, ища его источник.

— Михалап! — сердито прикрикнула Арония. — Давай уже — показывайся! Что ты, как радио, вещаешь!

— Не радива я! Просто с голоса вещать начал — шоб не сразу спужать тваво кавалера! — отозвался тот и проявился у стола.

Только частями. Сначала в воздухе возникла его лохматая голова, потом он повис там до пояса там, а после уж и весь возник, встав ногами на пол. Был онвсё в том же сюртучке с расшитыми обшлагами и в юфтевых сапогах с отворотами. Ростом невелик, рыжая борода торчком, мурмолка набекрень, глаза жёлтым полыхают, будто у мартовского кота. А на плече висит заплатанный мешок.

* * *

— Чудеса-а, — протянул Владислав, озирая это явление. — Это, и правда, домовой? — спросил он у Аронии. — Какой-то он… несовременный.

* * *

— Ась? Несвоевремённый? — прищурился Михалап. — Так ить живу на свете уж тыщу лет, где ж за вами поспеть? Людёв уж нет, а вещи есть. Вот и донашиваю то, что от старых хозяевов осталося.

— Какие-то махонькие хозяева у вас, Михалап. Были, — усмехнулся майор.

— Какие есть! — обдёрнул на себе кафтанчик домовой.

— Эта одё… одежда — от сынишки генеральского. А домовой и большим может быть — хоть с полдома. Это он ради кафтана роста себе убавляет, — тихо пояснила Арония. И громко объявила: — Знакомься — это Михалап, уважаемый древний домовой. И главный свидетель всех событий. Я его в косметичке с собой брала на Мальдивы — напросился помогать.

Михалап, у тебя дело есть ко мне? — спросила она.

* * *

— Так ить я всё и так слухал, решил объявиться. А напросился, посколь дело было сурьёзное — клад искать да делить, — важно пояснил домовой. — Там бусурманы разные куролесили, ста… Полинку скрали, Аронеюшку обидеть могли. А я в таких опасных делах своей хозяйке завсегда помощник.

— Ну и как, помог ей чем? — скептически спросил майор, быстро придя в себя — служба научила ничему не удивляться.

— А то! Если б не кокосья с Чипой… — пробормотал он. И бодро продолжил: — Но у меня ить ишо помощники были: Старинушка — Глава нашего домовитого рода и Иха — местный лесовик. Не дали сироту Аронию обидеть! Свидетелями пошли!

Если честно — неизвестно кто был помощник. Скорее — Старинушка и Иха в этом деле главнее были. Всё по полочкам разложили.

— А, так вот о ком Полина Степановна вчера говорила, — понял Владислав. — Мол — где же Михалап, Старинушка, где Иха? И ещё этот, как его — Смугляк. Мутный он какой-то тип. Криминальный. То пенсионерку ворует, то клад ваш забрал.

— Ага. Гриминальный! — кивнул домовой. — Оченно!

— Как же? Забрал он! Кто жму отдаст клад,