Древнее сокровище - Зинаида Порох

интуиция, обретённая в боях и стычках, когда он вёз потерпевших к себе домой? Наверное, там же, где и разум, затуманенный неожиданной любовью к ведь… ведающей.

Что будет дальше? Чуров был сильно встревожен тем, что Аронии угрожает реальная опасность! Такие, как маг с мавром, отовсюду достанут ту, что имеет ключик к интересующему их объекту — кладу баснословной цены. И не остановятся ни перед чем.

Они могли явиться к ней с предъявой в любое время. А для его родителей, имевших академические взгляды на жизнь, было бы тяжёлым потрясением видеть, как кто-то пройдёт к ним в дом без приглашения — прямо сквозь стены. И с ходу приступит к их гостье с требованием дать доступ к «римскому» кладу. И уговорить некого самоубийцу отдать его. Это обрушит их устоявшееся мировоззрение, что в таком возрасте весьма опасно. Поэтому он их в эти дела вмешивать больше не будет.

Он, их сын — майор Чуров, сам справится. Он привык общаться со всякими отморозками. И невеста у него — ведь… ведающая. Он любые мистические явления как-нибудь переживёт — куда деваться? Видел же, как Арония Викторовна Санина, подследственная по делу о терроризме, вдруг невидимкой стала. И после этого даже ещё румянее и влюбчивее стал.

Спецназ и десантуру ничем не испугать!

Хотя — опять же, когда нечисть пойдёт приступом на его невесту, ему будет необходимо быть начеку — отключать сердце и включать мозги. Учитывая ошибки прошлого.

В общем, майор Чуров — хоть и сбоем, взял на работе отгулы, разъярив Мерина — ну, это не впервые. И пока отпросился на два дня, а там будет видно. Как карты судьбы лягут.

Может и не нужны они уже ему будут — бессрочно отбудет.

Всё, что связано с мистикой — непредсказуемо. Он это уже понимал…

34

Майор Чуров, высадив пассажирок у их дома, газанув, умчался вдаль на своей алой Ауди. Как потом оказалось — отпрашиваться с работы.

Арония с тревогой посмотрела ему вслед — она ведь только перед Владиславом геройствовала, а сама прекрасно понимала, что история с кладом ещё не закончилась. Не хотела его тревожить. Но, похоже, он и сам это знал — чуйка, да и опыт имеются. И теперь она тревожилась, чтобы он дров не наломал. Она сама с этим кладом разберётся — главное, что бабулю выручила.

К слову, Арония запретила своему соколу подсматривать за Чуровым, а себе — слушать его мысли. После того, как она узнала, что Ратобор следил за ней, девушка не хотела уподобляться ему. Да и подло подсматривать за любимым человеком, которому ты доверяешь. И неразумно — исчезнет загадка, что ли. Надолго ли хватит такой любви? Это как к картине, что у тебя всё время перед глазами маячит, в которой каждый штрих уже знаком. То ли нравится она, то ли в кладовку её засунуть — надоела.

А Полина Степановна тем временем войдя в дом, удивлённо остановилась, с недоумением осматриваясь. И спросила вошедшую вслед внучку:

* * *

— Аронеюшка! Мы действительно только вчера вечером уехали? Кругом такой беспорядок, будто мы сбежали отсюда. И словно здесь целую неделю не убирались! Разве эта поездка была такой срочной? Зачем всё так оставлять? — указала она на разбросанную в прихожке обувь. — А посуду я почему не вымыла? — сказала она, заглянув в кухню. — Или, хотя бы, в раковину не убрала? В жизни так не делала! — И всплеснула руками. — Даже кофейная гуща в чашках засохла! Всего лишь ночь прошла? И вообще — кто пьёт по вечерам кофе?

— Мы! — заверила её Арония. — Вы что, не помните, бабуля? Кофе пил Владислав, ну и мы с ним — за компанию, — сделала она в сторону бабули очередной гипнотический посыл. Вот ведь какая она умная! Ей бы следователем в полиции работать! — Владислав целые сутки был на опасном задании, всю ночь не спал. Вот и попросил кофе. А потом он пригласил нас к себе в гости. Вспомнила?

— Ой, и правда! Что это у меня с головой? — растерялась Полина Степановна. — Всё в ней перепуталось! То царский клад и чёрный арап видится, то поляна с одуванчиками! Какой мне реальный сон приснился! — воскликнула она. — Я прекрасно помню, как мы вчера кофе здесь пили! С Владиславом! И как в гости к нему поехали! У меня отличная память, Арония! — заверила она. — Я все свои роли помню, которые в молодости играла! Только вот почему осадок в кофе засох? — недоумевающе покрутила она чашку.

— Всё просто, бабуль! Вкусный он был, вот и выпили всё до капли! — отобрала девушка чашку. — А потом мы ещё у Владислава спиртное пили, — совсем уж пошла ва-банк Арония, делая новые магические посылы в сторону бабули — на что только не пойдёшь ради душевного спокойствия любимой бабушки! — И вы, бабуль, немного лишнего выпили. Коньяк сначала — это Богдан Тихомирович вас на рюмочку подговорил, а потом — на фужер шампанского, Ираида Вениаминовна. И вам стало нехорошо.

— Да-а? Рюмочку? И фужер? Так я ж совсем не пью! — растерялась Полина Степановна.

— Вот и не пейте больше, — кивнула Арония. — Наверное, просто вам родители Владислава понравились — не смогли им отказать.

— Ой, как нехорошо получилось! — растерялась та. — Родители у него, конечно, замечательные люди! Но я какова? Что они обо мне подумают? До чего докатилась! Коньяк с шампанским мешать!

— Ничего, бабуль. Это потом вам стало нехорошо, а за столом всё было по этикету, — успокоила её совсем завравшаяся Арония. — Рассказывали о своей театральной деятельности. Все восхищались.

Хотя, если честно, родители Владислава угостили их лишь чаем с конфетами — полночь уж была. Да и видок у них был — не до разговоров тут. Но зачем же бабуле стресс усугублять? Ей легче поверить, что она выпила лишнего, чем в свои похождения — с похищением, кладом и нечистью, которую она невероятно боится.

— Правда? — с облегчением вздохнула Полина Степановна. — Но больше такого не повторится, — заверила она. И спросила: — А почему я без шубы поехала? Холодно же. И почему ехала в милицейской куртке? — вновь нахлынули на неё воспоминания.

— Так в машине тепло! — выкручивалась, как могла, Арония.

— Да-а, — растерянно протянула Полина Степановна. — Вот, честно, ничего не помню. Но Ираида Вениаминовна и Богдан Тихомирович очень милые люди! — ухватилась она за реальные воспоминания. — Профессора! Я ничего не путаю? — с надеждой спросила она.

— Да, бабуля. Мать Владислава преподаёт в юридическом институте русский язык, а отец — уголовное право.

— Почему