Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская
Жулька с лаем тут же бросился в прихожую, будто чувствовал, куда нам надо, и был возбуждён больше моего.
– А, ну да, – понимающе кивнула классная. – Мода нынче такая – праздновать чужие праздники.
– Это не мода, просто романтики не хватает в жизни, вот и хватаемся за красивые картинки с западного экрана. Ещё один повод красиво отметить наличие отношений, – нервно засмеялась я и поспешила в прихожую.
– Ну ты хоть скажи, есть достойный кандидат на романтику? – кутаясь в подаренную шаль, вышла следом Валентина Петровна.
– Да… да… есть, – закивала я, прыгая на одной ноге, застёгивая сапог. – Вот и бегу… выяснять… как там и что…
Наконец я оделась, выпрямилась, выдохнула и виновато посмотрела на Валентину Петровну:
– Простите, побегу. С днём рождения вас ещё раз! Здоровья и радости! – наклонилась и чмокнула женщину в морщинистую щёку.
– Благослови тебя бог, – перекрестила она. – Спасибо, что помнишь… – услышала я, уже выбегая за порог с Жульеном под мышкой.
– Люблю вас, Валентина Петровна! – прокричала на весь подъезд, сбегая по ступеням, и не думая ждать лифт, иначе не вытерплю.
Села в холодную машину, завела и, не выпуская манюню, втянув голову в плечи, второй рукой набрала на навигаторе адрес фирмы Валерия.
Не знаю, что делаю… но я только одним глазком, честно-честно…
Всего три километра туда показались перелётом из Еката в Тунис: пробки, нервные «олени» и смятённые мысли по кругу.
Теперь-то я понимала, почему Иван… то есть Роман так напрягся, увидев Алёшу. Думал, тот узнает его и вся конспирация в форточку. А Щавлев как был недалёк, так и остался – не узнал.
Хотя… что уж там, я сама ни в зуб ногой, вообще же не узнала… Странно, почему я его не помню? Почему он мне не нравился ещё в школе? Это он тогда про непоседу говорил, а я ведь в школе действительно была та ещё энерджайзер.
Чем ближе подъезжала к адресу, тем больше память подкидывала воспоминаний об этом странном мальчишке, который, как бы его ни отваживали соперники, всё равно таскался за мной: то предлагал помочь с уроками, то угощал пирожками, то оставлял засушенные цветы в учебниках, кулёк медовых раечек в портфеле (такие за городом в диком саду росли, меня туда никогда не отпускали).
– Эх, Жуля, как всё тогда было просто, – вздохнула я, паркуясь у крупного офисного здания. – Можно было дружить-задружиться. А сейчас как будто куча барьеров, которые и на Боинге не перелететь.
Жуля глядел на меня не моргая – внимал, как будто всё понимал.
– Посидишь тут, я на минутку, туда и обратно… А потом мы с тобой в ресторан, помнишь? – погладила его за ушами.
Манюня заскулил, но сел на задние лапы и замер.
– Вот умничка. Слушай музыку. Я скоро.
Накинула капюшон шубки и, не глуша мотор, вышла из салона.
Глава 29
Глава 29
Выйдя на пятом этаже из лифта, я замедлила перед широкой железной дверью с табличкой: «АйТиГлобал».
– Зайду, просто взгляну на него и уйду. Главное, чтобы Валерий не заметил. А то объясняться с ним как-то… – прошептала себе, подкрасила губы блеском и вошла.
В коридоре чувствовался дух дня влюблённых: пахло горячим шоколадом с зефирками, на полу, на стенах блестели красные сердечки-конфетти.
Неужели программисты-технари такие романтики? Или у них и девушки работают?
И прямо по коридору показались две девушки: женственные, в коротких юбочках, на шпильках, несли дымящиеся кружки с изображением сердечек.
Я улыбнулась, поздравила их с праздником и остановилась на границе, где вместо стен начались стеклоблоки, за которыми работали сотрудники.
Сердечки были везде: бумажные на спинках кресел, песочные и шоколадные в блюдцах, светодиодные под потолком.
Никак Валентин взбесился! А где же сидишь ты… Роман…
Беззвучно усмехнулась, вспомнив его неуклюжее мычание, которое приняла за «Вован», и сама назвала его Иваном.
– Женя? – неожиданно послышался удивлённый голос за спиной.
Ё-моё, заметил!
– Привет, Валерий, – улыбнулась я, поворачиваясь на каблуках.
В красивом строгом пиджаке в белой накрахмаленной рубашке выглядел он очень солидно и торжественно. Волосы уложены мягкими волнами, уже отросли, стали такими же, как при знакомстве. Сама убедила его, что с длинными ему лучше (иначе он без конца напоминал Ивана).
Валерий пару секунд разглядывал меня, любуясь, а потом растерянно посмотрел на часы:
– Я что, опоздал? Мы должны были встретиться в семь?
– Нет-нет, это я нарушила равновесие, – отмахнулась с улыбкой, тревожно поглядывая на макушки сотрудников за высокими спинками кресел. – Я проезжала мимо… вот решила посмотреть, где ты работаешь, – снова улыбнулась, но всё это было шито белыми нитками: чувствовала, что дежурная улыбка даётся с трудом.
– Жень, у меня сейчас небольшая планёрка, – погладил затылок Валерий. – Не уезжай. Прогуляйся по офису. Там есть кофейная машина, – указал за угол, где заканчивался стеклоблок.
– Да, не беспокойся. Я никого не потревожу, посижу там, – кивнула и на цыпочках пошла за угол.
Валерий мягко улыбнулся и скрылся за дверью зала совещаний. За ним потянулись несколько парней и девушек. Я живо вошла в маленький закуток, краем глаза заметила двух парней, потягивающих кофе у окна. Склонилась над кофемашиной, будто соображаю, как ею воспользоваться, а сама нервно покусывала губу и косилась в сторону коридора.
Вот глупая, зачем пришла? Что ты хочешь этим доказать? Ну увижу – и что? Мне нечего ему сказать… А ему и тем более: у него девушка и он всё сказал своим уходом без прощания… Так зачем ворошить всё это?
Один из парней поставил чашку на поднос рядом с машиной и ушёл. Я осторожно выдохнула и покосилась на второго.
Ладно, вдохни-выдохни и подожди Валерия в машине…
Но едва вдохнула, как чуть не подавилась глотком воздуха: на фоне окна проявился до боли знакомый профиль – там стоял он… Роман.
От его вида аж дыхание спёрло, ладошки стали влажными и сердце заухало где-то в горле.
Ну прилетели… Что делать-то? Побегу – заметит! Глупо. Ладно, ты взрослая – разберёшься. Тем более между нами ничего не было, просто неловкость…
Не успела додумать, как он обернулся. Я мигом натянула маску неунывающей хозяйки горного дома.
– Иван, Роман или всё же Одуванчик? – улыбнулась, глядя в зелёные
