Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

Лурия довольно кивнула, потому что ничего иного и не ожидала. Конечно, она же так старалась. Наверняка это шедевр на все времена.

Майно Дегатти в этом плане, конечно, повезло. На Вирилидис он единственный в доме получал подарки. От жены и дочерей.

Правда… на Феминидис ему, наоборот, приходилось дарить целую кучу подарков.

Конечно, это пустяковые праздники. На них обычно ничего серьезного и не дарят – просто открытки, сладости, цветы… или архикудесную шляпу!

– Ну вот, теперь мне придется придумывать тебе подарок не хуже на Женский День, – с притворной досадой сказал Майно, приобняв жену.

– Купон в лавку Зукты – и я буду счастлива, – заверила Лахджа.

– Ну вот зачем ты портишь сюрприз? Да и каждый раз Ме… это же скучно, без выдумки.

– Они каждый раз разные. И я не знаю, что мне в этот раз предложат. У Зукты постоянно обновляется ассортимент.

Лахджа подумала, что у нее и в самом деле давненько не появлялось новых Ме. Куда это годится? У них теперь полно денег, а глупые смертные отдают за них действительно стоящие вещи.

Правда, у Зукты сейчас нет ничего интересного. Всякая ерунда, которой нет смысла забивать «слоты». Фокусы, пустяки. С тех пор, как о его лавке узнали Ао и Компот… то есть Ахвеном, стоящие Ме перестали у Зукты задерживаться.

Лахджа сильно пожалела, что дала своей родне такую наводку.

Ну и ладно. Все равно элитные Ме Зукта за деньги не продает и никто не продает – они дороже любого золота. А мелкие фокусы демоны могут развивать и сами. Создавать, а потом улучшать.

Как ее Взгляд, например. Сейчас это Ме небольшое – оно просто вызывает страх и заставляет слушаться. Действует в первую очередь на детей, на взрослых хуже… хотя Лахджа особо и не пробовала.

Но наверняка со временем он станет мощнее. Возможно, если Лахджа как следует свой Взгляд натренирует, то сможет им убивать. Будет здорово. Правда, к детям его после этого не применишь… но они вырастут к тому времени, скорее всего. К тому же его силу наверняка можно будет контролировать… посмотрим.

Лахджа решила все-таки через некоторое время начать преподавать всерьез, не только как учебное пособие. А то Майно теперь ректор, старшие дочери учатся, половина фамиллиаров тоже все время в КА. Одной в усадьбе совсем не так весело, так что ее можно просто оставить в качестве летней дачи.

В последние дни она об этом серьезно размышляла, даже начала работать над учебной программой. Изучала учебники Апеллиума, Метаморфозиса и Монстрамина, прикидывала, где ее опыт будет полезней всего. Теперь, когда Майно ректор, он может вести любые факультативы и читать лекции по своему усмотрению – а это значит, что то же самое могут его фамиллиары.

Кстати, на Унионисе она тоже может преподавать. В качестве разумного фамиллиара, фамиллиара-демона, фамиллиара-супруги – в любом из этих статусов. Она хорошо понимает их связь с волшебником и вполне может в рамках нескольких уроков дать начинающим магам полезную информацию.

Это развлечет ее, займет полезным делом, позволит быть рядом с мужем и дочерями. Единственная заковыка… вот. Лурия. Она еще совсем маленькая… и с ней начинаются проблемы.

Лурия, подарив отцу башенку, занялась комнатными растениями. Она как бы невзначай подобралась к фикусу и принялась его ковырять. Отрывать от листьев крохотные кусочки.

Дерг. Дерг. Дерг. Девочка уничтожала фикус, довольно при этом улыбаясь. Листочки она раскладывала на полу, в известном только ей порядке.

О, жучок. Лурия радостно сцапала его, аккуратно подцепила пальчиками… и оторвала лапку. Потом другую. Третью.

Когда не осталось ни одной, девочка бережно положила жучка обратно в горшок. Ее мордашка лучилась счастьем.

Лахджа наблюдала за этим с сумрачным лицом. Конечно, это всего лишь растение и насекомое, но…

– Лурия, перестань! – повысил голос Майно, услышавший ее мысли и тоже увидевший, что делает дочь. – Не делай так!

Почему ты просто стоишь и смотришь?!

На жука мне плевать, а этот фикус давно пора выбросить. Дело не в них, а в общей тенденции.

Да, тенденция не радовала. Ускользать от наблюдения Лурия умела даже лучше Вероники, только не призывала демонов, а мучила мелкую живность. Поджаривала лупой муравьев, затапливала кротовьи норки, отрывала крылья бабочкам. Всех этих вредителей Лахджа и сама уничтожила бы без всякой жалости, но Лурия получала от процесса явное удовольствие, смаковала чужие мучения, и родители все сильнее переживали.

Вот прямо сейчас, немного поругавшись с папой, Лурия демонстративно обиделась и пошла гулять в сад. За ней незаметно полз Токсин, передавая каждый кадр жутковатой охоты.

Лурия высматривала в пожелтевшей траве что-нибудь живое. Осень припозднилась, в середине луны Скорпиона солнышко еще вовсю грело, и девочка быстро сцапала изумрудного кузнечика. Астрид в ее возрасте добычу бы просто слопала, Вероника полюбовалась и отпустила.

Лурия принялась медленно давить насекомое пальцами. Она стискивала их все сильнее, пока не услышала тихий хруст. Хихикнув своим мелодичным голоском, девочка поползла дальше.

– Из нашей дочери растет какая-то живодерка, – упавшим голосом сказал Майно, глядя глазами фамиллиара.

– Да, это проблема, – согласилась Лахджа. – Не люблю живодеров.

– Ты ж са… ты ж сама!..

– Мне это не приносит удовольствия.

– Да ладно?!

– И я никому не причиняю напрасных страданий. О, знаю! Хочешь, я ее загипнотизирую на то, чтобы она чувствовала страдания тех, кого мучает? Нам даже не придется ее ругать.

Майно воззрился на жену с ужасом.

– Это будет доходчиво, – улыбнулась та. – Она перестанет в первый же день.

– А психику ей это не сломает?

– Ну тогда психозритель.

– Да, придется. Но она такая маленькая…

Майно и Лахджа услышали через Токсина радостный смех. Тот неосторожно поднял голову слишком высоко, девочка его заметила и подбежала поздороваться.

По крайней мере, Лурия не причиняла вреда фамиллиарам и домашним животным. Научившись различать Своих и Чужих, она стала четко их разделять. Тех, кого знала по именам, девочка не трогала. Незнакомых же… их она старалась убить, причем медленно и мучительно.

Возможно, она это перерастет. Многие дети мучают животных, пока воспринимают их как просто разновидность игрушек. Пока не осознают, что те живые и чувствуют боль.

Однако родители уже неоднократно объясняли это Лурии. Проблема в том, что она прекрасно понимает, что животные чувствует боль.

Ей нравится причинять боль.

– Я не гхьетшедарий, – опустила голову на стол Лахджа. – Почему она ведет себя как гартазианка?

– Дети людей и гхьетшедар-риев – не гар-ртазианки! – не преминул открыть клюв Матти. – Биологически они идентичны людям, хотя и пр-ревосходят их в магических способностях!

– Неважно. Эльфом я не была. Майно не