Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

Таалей Драмм и Ахута Альяделли тоже смотрели с недоумением. Ректоры Апеллиума и Субрегуля сидели у президента Провокатониса, когда в кабинет без стука и доклада ворвался старик Инкадатти. До них доходили слухи, что легендарный истребитель нечисти совсем выжил из ума, но раньше они не думали, что все настолько запущено. Драмм в свое время очень обрадовался, когда такой заслуженный профессор пожелал вернуться к преподаванию.

И с преподаванием-то он справлялся. Никаких нареканий. Немного эксцентрично, конечно, но кто здесь не эксцентричен?

– Да, я немного издалека зашел, – нехотя согласился Инкадатти. – Извините, что без стука, но дело не терпит.

– Мы вас внимательно слушаем, – кивнула мэтресс Чу.

– Во-первых, выданный мне учебник ПОСС никуда не годится, – заявил старик. – Его писал тот, кто ничего не знает о детях, никогда их не видел в глаза и не понимает, что они глупы и их сложно заинтересовать стоящими вещами. Какая-то старая дева, которая ни разу не вытирала сопли заблевавшему ее карапузу!

– Спасибо за вашу критику, – холодно сказала Кайкелона, чья фамилия стояла на обложке учебника. – Что еще?

– Еще. Я забыл. Нет!.. Да!.. Вот список приемлемых учебников.

Президент взяла бумагу. Вставшие со стульев ректоры заглянули ей через плечо, и Драмм задумчиво сказал:

– Среди них ваша книга, мэтр Инкадатти.

– Да, она на первом месте, – кивнул старик. – Но я не настаиваю. А то в силу узости мышления некоторые могут решить, что я набиваю себе цену. Я вообще по другому поводу зашел.

– Еще что-то есть? – устало спросила Чу.

– Да. Тут у одной девочки ожерелье Друктара. Утверждает, что сама сделала.

– Не может быть! – ахнула Альяделли. – Это та вундеркинд?!

– Да.

Разумеется, все догадались, о ком речь. Сразу же. С тех пор, как Апеллиум принял Веронику Дегатти, ее держали под неусыпным, но ненавязчивым наблюдением. Приглядывали за каждым шагом вне спальни и ванной комнаты, следили, чтобы ничего не натворила.

За ее успехами в учебе наблюдали отдельно… они пока что не впечатляли, училась Вероника обыкновенно, как все. Даже немного отставала из-за слишком юного возраста, так что по некоторым предметам с ней занимались дополнительно.

Но преподаватели отмечали запредельную магическую активность и регулярные стихийные чары.

В основном непроизвольные. Вероника, сама того не замечая, призывала всякие предметы – забытые учебники и канцелярские принадлежности, сладости, один раз плюшевого фиолетового кота. Кишащую в стенах Клеверного Ансамбля мелкую нечисть влекло к Веронике, как магнитом. Иногда против своей воли – страшилу Фобози девочка заставляла провожать ее в туалет, тот потом докладывал Кайкелоне.

А еще она порой выпадала из-под наблюдения – просто исчезала в эфирном восприятии, и духи-служители в упор ее не замечали. Или забиралась в места, неподвластные волшебному взору. К счастью, ничего особенного Вероника в эти минуты не делала… пока что.

Дети с естественной магией Клеверному Ансамблю не в новинку. Здесь часто учатся юноши и девушки с волшебством в крови. Разного рода полудемоны, драконята, феи, некоторые особо одаренные эльфы и гномы. С сестрой Вероники прямо сейчас учится девочка-гарвей, полуджиннья. Она с рождения умеет летать без крыльев.

Но ни в ком еще естественная магия не проявлялась настолько бурно. Просто иногда космически-безбрежно. И это всех беспокоило, потому что подобное – это как взрывная свеча рядом с горящим факелом. Одной искры может хватить, чтобы загорелся фитиль, а потом… бум!

И хорошо еще, если при этом погибнет только сама девочка.

– Так, будем разумны, – произнес Драмм. – Сама она такое ожерелье сделать не могла. Я долго изучал ее дар – если не считать редкостной восприимчивости к плацебо, он сводится к призывам. В очень широком диапазоне – она призывает неодушевленное и одушевленное, демонов и духов, оживляет нежить и объекталей… опять-таки призывая стихийных духов в вещественные оболочки. Может изгонять, что суть обратный призыв. Может запечатывать, что…

– Мэтр Драмм, мы все учились в школе, – холодно произнесла Кайкелона.

– Да. Извините. Я хочу сказать, что по факту способность у нее всего одна, хотя и на диво мощная. И для производства такого артефакта она бесполезна. А девочка все-таки не гений… в более широком смысле.

– Даже если бы и гений – это невозможно, – согласилась Чу. – Откуда ей знать рецепт изготовления? Он не описан в литературе, доступной ученикам.

– Я скорее поверю, что она призвала одно из существующих, – сказал Драмм. – Как известно, было создано всего три образца. Одно у мэтресс Чу. Еще одно – в музейном хранилище артефактов особой мощности. Третье утеряно.

– Мое при мне, – отогнула ворот платья Кайкелона. – Я бы заметила пропажу.

Профессора несколько секунд смотрели на мерцающие жемчужины, каждая из которых заключала глаз гохеррима или иного высшего демона. Каждый из них многое бы отдал за ожерелье президента Чу.

– Несколько дней назад мэтр Мазетти уведомил меня, что наш чудо-ребенок проник в запретный отдел библиотеки, – припомнила Кайкелона. – С его слов, она приняла защитный барьер за обычные шторки и просто попросила… раздвинуться.

– О боги, еще и это! – закатила глаза Альяделли. – В случае чего – как ее сдержать?!

– Ну, всегда остается… ладно-ладно, молчу, – отвел взгляд Драмм.

– А что ей было там нужно? – осведомился Инкадатти.

– Мазетти сказал, что девочка просто хотела почитать запретные книги. Его это как будто… умилило. Он не рассердился. Сказал, что магию тянет к магии.

– Хм. Вот как. Почитать, значит.

– Нельзя исключать, что ожерелье действительно могло быть попросту украдено, а затем ребенок, будучи пойманным с поличным, не нашел ничего лучше, кроме как соврать, – задумчиво произнесла Кайкелона. – С ее-то способностями. Я предлагаю немедленно отправиться и лично проверить, на месте ли музейный экземпляр ожерелья.

Четыре лауреата премии Бриара поднялись с мест. Кайкелона, Драмм, Альяделли и Инкадатти пересекли Клеверную площадь и вошли в библиотечную башню, где сейчас было почти безлюдно.

Конечно, такая процессия не осталась без внимания. Серебристый призрак появился почти сразу же. Окаймляющие плешь седые волосы мерцали в темноте, а глаза словно глядели не на людей, а сквозь них.

– Тучи собираются над горами, и великие чародеи вступают в мою обитель, – задумчиво произнес он. – Чему обязан визиту, коллеги?

– Мэтр Мазетти, нам срочно необходимо проверить хранилище особых артефактов, – произнесла Кайкелона. – Есть опасения, что оттуда могло кое-что пропасть.

– Исключено, – возразил призрак. – Впрочем… не буду препятствовать. Смотрите, убеждайтесь… я буду неподалеку.

Он действительно остался неподалеку. Собственно, он следовал за гостями по пятам, как сторожевой пес. Личные призраки мэтресс Альяделли от такого внимания заробели и совсем скрылись внутри нее. А Драмм то и дело косился на этого неусыпного стража, стараясь загнать поглубже некоторые