Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

Слишком уж тут много было… всего. В запертых мощнейшими чарами витринах покоились десятки уникальных реликвий. При виде некоторых глаза замаслились даже у лауреатов премии Бриара.

– Я на всякий случай напоминаю, что ни один из музейных экспонатов класса «А» не может покинуть витрину без санкции ученого совета, – произнес Мазетти, коршуном следя за посетителями.

– Мэтр Мазетти… – покачала головой Кайкелона. – Ну что вы в самом деле, мы же взрослые люди…

– А я слышу ваши мысли, мэтресс Чу, – произнес библиотекарь.

– Думать о чем-то – не значит делать. Я их потому и не фильтрую, что не каждая мысль приводит… к чему-то.

– И я помню, как вы совсем маленькой сюда бегали, – продолжал ворчать Мазетти. – Вы в детстве были точно такой же, как эта девочка-вундеркинд.

– У меня не было таких способностей.

– Нет, я о том, что вы тоже воровали книжки.

– Мэтр Мазетти, это было один раз!

– Два. Просто вы считаете, что я о втором случае не знаю.

– А… а вы знаете?.. – аж запунцовела Кайкелона. – Из… извините! Я была маленькой!

– А оригинальное ожерелье Друктара на месте, – произнесла Альяделли, глядя в витрину. – И серьга-якорь, и сапоги, имя которым «Попиратели Спин», и браслетик из зубов демонов… боги, какой же он был странный.

– А его плащ из титановой кожи назывался «Хотел и Сделал», – произнес призрак Мазетти. – Я говорил Друктару, что он играет с огнем. Предупреждал, что он плохо кончит.

– И что, плохо кончил? – жадно спросил Драмм.

– Вы видите его среди живых? Вот и я не вижу.

– Ну… он жил очень давно.

– Инкромодох, ты и сам не очень живой, – хмыкнула Альяделли. – Даже среди моих духов нет никого старше тебя. А среди них есть тысячелетние.

– Так или иначе, это ожерелье тоже на месте, – произнес Инкадатти.

– А что такое? – заинтересовался Мазетти.

– Значит, девочка либо нашла то, что принадлежало Токхабаяжу, либо и правда создала четвертое, – задумчиво сказал Драмм.

– А, так вы насчет ожерелья Друктара? – вскинул брови Мазетти. – Ну да, видимо, они его создали. Я выдал отцу девочки книгу Друктара. Рад слышать, что у него получилось.

– А, так это мэтр Дегатти поработал… – протянул Драмм.

– Он мог, да, – согласилась Кайкелона. – Мэтр Инкадатти, что ж вы нас так всполошили, толком не разобравшись?

– Я пришел и сказал, что увидел, – отрубил Инкадатти. – А бегать и квохтать, как куры, стали уже вы. Я, кстати, пошел, у меня дел полно. Некогда мне тут с вами время терять.

И старик в расшитой рунами мантии выбежал за дверь. Четверо волшебников проводили его взглядами, и Мазетти сказал:

– Его я тоже помню совсем маленьким. Скрибонизий тогда стоял на другом конце города, но он все равно регулярно приходил за книгами. Такой был хороший мальчик – вежливый, скромный, обходительный…

– Мы об одном и том же человеке говорим? – удивилась Альяделли.

– Люди меняются. Я еще чем-нибудь могу вам услужить, коллеги?

– Нет, благодарю, – задумчиво произнесла Кайкелона. – Гм… любопытно, пили ли Дегатти чай с шоколадкой?..

Глава 15

Затолкав мысли в самую глубину, чтобы муж ничего не заподозрил, Лахджа достала из-под кровати высокую круглую коробку. Внезапный подарок на Вирилидис, Мужской День.

Хотя как внезапный… Майно уже пару дней нарочито избегает ее мыслей. Значит, ждет подарка и не хочет случайно подсмотреть, что ему там приготовили.

Над подарками мужу Лахджа всегда размышляла подолгу. Очень сложно подарить что-то человеку, у которого, в общем-то, и так все есть. Ну вот совсем все. А если чего прямо сейчас и нет, так он сам себе тут же и купит или наколдует.

Но в этот раз она все-таки нашла кое-что стоящее.

Шляпа. Большая. Внушающая трепет. Не такая шляпа волшебника, которая похожа на ночной колпак или головной убор для Хэллоуина, а стильная, со средней ширины полями, высокой тульей и серебряной пряжкой. Что-то вроде капотена, шляпы паломника, только очень волшебной. Издали кажется черной, но вблизи видно, что ткань цвета глубоких летних сумерек.

В Валестре есть крохотное неприметное заведение, где делают шляпы на заказ. Простые люди туда если и заходят, то по ошибке. Разочарованно глядят на скудный выбор, на полупустые полки, и обычно тут же покидают эту жалкую лавчонку. Но люди знающие обращаются только к ее хозяину, магистру Даксимулета, что производит только шляпы и ничего, кроме шляп, зато уж их – с неподражаемым мастерством.

Майно плескался в купальне. На все восточное крыло разносилось его пение… причем довольно хорошее. У него неплохой голос и музыкальный слух, хотя он и отказывается взять лиру и спеть жене пару-тройку серенад. Комплексы у него какие-то.

Вот у Лахджи комплексов нет. Если она захочет взглянуть, как новая шляпа будет смотреться на мужчине, так она и посмотрит.

– Мужской День, Мужской День!.. – запела она, превращаясь в герра Йоханнеса и примеряя шляпу. – День Мужского Дня, мужиком буду и я!..

– Не смей!.. – донеслось из купальни.

Шум воды стих. Волшебный дождь прекратил лить, Майно несколько секунд там возился, а потом вышел прямо нагишом, сердитый и недовольный.

– Вот почему каждый раз, когда я захожу в купальную, там нет ни одного полотенца?! – возмутился он.

– Не знаю, – пожала плечами Лахджа, уже снова в нормальном облике. – Загадка.

– Да?.. Загадка?..

– Загадочная загадка, – кивнула Лахджа. – Полотенец злобный вор полотенце опять спер! Кто же это? Это ж я! Вот такая я свинья!

И она рассмеялась, надевая мужу на голову шляпу и подавая свежую стопку полотенец, которую как раз несла в ванную. Настроение у демоницы с утра было хорошее, и брюзгливый волшебник не мог его испортить.

Подарок смягчил сердце Майно. Обтеревшись, он с интересом посмотрел в дальнозеркало и остался доволен. Шляпа была хороша. Будучи весьма волшебной, она обняла голову, как вторая кожа, и чуть изменила форму, чтобы идеально сочетаться с лицом.

– Спасибо, – все еще сердито сказал муж.

И умчался обратно в купальню, потому что с лестницы донесся дробный топоток. Лурия проснулась и бежала здороваться с родителями.

– Папа, с днем!.. – радостно воскликнула она, врываясь в гостиную.

Лахджа невольно залюбовалась дочерью. Та казалась живым солнечным лучиком, почти что светилась изнутри. В свои два с половиной года она уже понимала концепцию праздников, старшие сестры вчера объяснили ей, что завтра Вирилидис, так что Лурия гордо несла папе подарок – башню, выстроенную из палочки-копировалочки.

Та по-прежнему копировала только саму себя, и копии существовали всего несколько часов, но этого Лурия пока еще не поняла.

– Как красиво! – восхитился папа, выходя из купальни уже одетый, в новенькой шляпе. – Это лучший подарок за