Хуже, чем ничего - Екатерина Юдина

Затаив дыхание, я пошла к Дар-Мортеру. Медленно. Чувствуя его пристальный взгляд. Расстояние между нами сокращалось практически болезненно, пока я не подошла совсем близко. Так, что его колено соприкоснулось с моим бедром. Обычно, я бы тут же отошла, но ведь сейчас я «люблю».

— В своих играх ты всегда даешь невыполнимые условия, — произнесла, поднимая ладони и ими очень осторожно прикасаясь к лицу Этьена. Чувствуя грубую кожу и небольшую, еле заметную щетину.

Лишь одно прикосновение, а мы вдвоем замерли. Только каждый по-своему. Этьен в том напряжении и в раскаленной стали, с которой все еще неотрывно наблюдал за мной. А я в некой растерянности. Но лишь от того, что я думала, что будет труднее. Мне казалось, что я уж точно буду заставлять себя трогать его, но все получалось само по себе.

Я невесомо провела ладонью по его щекам и спустилась к скулам. Я считала, что, когда любишь, будешь прикасаться именно так — бережно. Практически лаская. Желая успокоить пальцами.

И в следующий момент произошло то, чего я не ожидала. Этьен закрыл глаза и сам провел щекой по моей ладони.

А я от этот замерла. Даже дышать перестала и, лишь заставив себя отмереть, вновь скользнула пальцами по лицу Дар-Мортера, несмело опускаясь ниже. К его шее. Прикусывая нижнюю губу, в тот момент, когда он открыл глаза и посмотрел в мои. В этом зрительном контакте весь мир рвался на части.

— Сядь мне на колени, — голос Этьена, утяжеленный хрипотцой, ударил по нервным окончаниям.

— Нет, — я отрицательно качнула головой. Но насколько же сильно все внутри жгло и почему-то ноги подкашивались.

— Сядь, Бертье. Я не уберу рук с подлокотников.

Я посмотрела на его руки. Они и правда все еще лежали на мягкой обивке. Напряженные. С еще более выступившими венами.

Здравый разум твердил — нет. А сам момент подталкивал вперед. Вернее, чудовище в лице Этьена, или то, как он ранее провел щекой по моей ладони. Именно в ту секунду нечто внутри меня сломалось и весь мир пошел кругом из-за чего, я сейчас, разрываясь на части, подалась вперед. Сначала уперлась в кресло, затем медленно, опираясь ладонями о плечи Дар-Мортера, села ему на колени.

Шумный выдох и вновь зрительный контакт. Может быть, для кого-нибудь, эта ситуация могла выглядеть просто, но не для меня. Я впервые сидела на коленях у парня. Тем более, если учесть то, что им являлся Этьен. Я явно сошла с ума. По ощущениям примерно так и было. Чувства же вовсе разрывали изнутри.

Хотелось вскочить и немедленно отстраниться. Так, словно я обожглась, но, тем не менее, я сидела и задыхалась. В этих адских ощущениях, впервые ощущала себя живой. Насколько же это дико. Ненормально.

Я вновь положила ладони на лицо Дар-Мортера, даже не понимая того, что они дрожали. Приблизилась к нему. Чувствуя то, что Этьен сделал глубокий, жадный вдох. Я содрогнулась всем телом и сделала то, что уже вовсе было за гранью — своим лбом прикоснулась к его.

Но от этого еще более отчетливо осознавая, что все это нужно срочно прекращать. Иначе позже обязательно пожалею.

— Все? — спросила еле слышно. Дрожа. Не узнавая свой голос. — Я показала «любовь»?

— Нет. Хочу больше, — Дар-Мортер делал еще более глубокие, жадные вдохи. Пожирал взглядом.

Глава 57. Имя

По телу прошел озноб. Глубокий. Пронзающий. Поджигающий нервные окончания и забирающий весь кислород. Рушащий весь мир, словно он и так стоял на хлипких руинах.

И наши глаза друг напротив друга. Настолько близко, что это уже даже критично. Неправильно. В том зрительном контакте, от которого голова закружилась. Из-за жесткости во взгляде Этьена. Чего-то необузданного. Дикого. Переполненного пониманием того, что даже один его взгляд опасен. Как медленная смерть.

— Нам лучше остановиться на этом, — произнесла онемевшими губами. Отстраняясь от Дар-Мортера. Бросая взгляд на пол. Думая о том, что мне нужно слезть на него, а затем бежать не только из этой комнаты, но вообще из дома.

Меня пугало то, что мы уже начали переходить через черту.

— Нет, Бертье, — я еще ни разу не слышала, чтобы голос Этьена был таким. Чтобы он прожигал раскаленной сталью не только мысли, но и саму душу. — Ты дашь мне больше.

— А если не захочу? — спросила, пальцами сжимая его кофту. Даже через ткань, чувствуя жар кожи.

— Не задавай тех вопросов, на которые не захочешь знать ответы.

Тонкой нитью по телу скользнули угольки. В очередной раз напоминая о том, что передо мной чудовище. Что Этьен на самом деле хуже, чем вообще можно представить в самых страшных кошмарах. И то, что нормального диалога у нас не получится.

Затаив дыхание, я разжала пальцы и положила подрагивающие ладони на плечи Дар-Мортера. Из-за того, что сидела не совсем удобно, нервно попыталась приподняться, против воли скользнув у него на коленях. Кружевным краем чулок зацепившись за пряжку ремня и тут же дернулась. Уловила шумный выдох Этьена, но мгновенно отстранилась. Понимая, что оказалась слишком близко.

Вдох… Вдох… Вдох… Мне казалось, что по венам бежал ток. И что мне делать? Чего он от меня хочет?

Я ведь ничерта не умела. Не знала.

А тут еще и речь про любовь…

В голове вновь мысли про Астора. Болезненные. Как чертов яд. Хуже кислоты. И их настолько много. Что вены разъедало и я захлебывалась нашим прошлым. Моментами, когда мы виделись каждый день. Перед школой и после нее. Когда расходились уже лишь после захода солнца. А потом все вдребезги. До кровавых руин. И я сама в ошметки.

И после такого мне нужно играть в любовь? Хорошо. Отлично. Я вновь положила ладони на лицо Этьена. Пальцами чувствуя покалывание от щетины. Наклоняясь к Дар-Мортеру. И своим лбом прикоснулась к его лбу. Наше дыхание переплелось и меня обожгло раздирающими эмоциями. Даже кричать хотелось.

Я опустила руки ниже. Касаясь его плеч, затем груди и наконец-то торса. Пытаясь разозлить монстра. Да пусть он возьмет и прямо сейчас меня убьет. Мне уже все это надоело. Осточертело так, что сил больше не было.

И, эй, чудовище, смори, я касаюсь тебя. Злишься? Ты ведь терпеть не можешь, когда к тебе даже просто подходят. За попытку заговорить с тобой уничтожить готов. Я вот на себе это ощутила. В багажнике «отлично» время провела.

Дар-Мортер ведь чертов социопат. Людей терпеть не может.

И, какие бы правила он мне сейчас не диктовал… я их нарушала.

Чуть