Форточница - Натали Лавру

я покормила щенка, приговаривая:

– Ешь-ешь, вырастешь большим-пребольшим и будешь меня защищать. Сама судьба послала тебя мне на день рождения. Уж ты-то никогда не променяешь меня на губастую бабу, не то что этот… Назову тебя Некостя. Да, вот так и назову! Решено.

И я, как была, свалилась на лежанку и мигом уснула.

***

Проснулась я от настойчивого стука в дверь.

Глаза открылись только наполовину, ноги-ходули скрипели и болели. Мозги включаться пока не спешили. Похоже, у меня перепляс…

Я открыла дверь и увидела на пороге злого Костю.

– Чего тебе? – буркнула неприветливо и сонно в дверную щель.

– Да я!.. – он не мог подобрать слова. – Я чуть в розыск тебя не объявил! Где ты шлялась вчера весь день?!

Довела мужика. Если Костя произнёс слово «шлялась», значит, он в крайне растрёпанных чувствах. Изобиделся, что я отключила мобильник. Имею право, между прочим. Ишь, праведник тут мне выискался.

Ох, зря я тогда пожалела его чахлый цветок… Залезла в форточку на свою голову.

– Не твоё дело, – изобразила каменное лицо я. – Уходи.

От шума в комнате проснулся и закопошился щенок. Я оглянулась, не вышел ли он. Не хотелось бы, чтобы меня ещё и за собаку отчитали, как ребёнка.

– Меня теперь и без тебя есть кому любить и защищать, – деловито сказала я. – Уходи.

Костя побагровел, отжал у меня дверь и широкими шагами пронёсся в комнату.

– Господи… – выдохнул он, увидев щенка. Затем нервно усмехнулся.

Он подошёл ко мне, собственнически схватил за плечи и поцеловал.

– Тьфу ты, блин, я же зубы ещё не почистила! – взбрыкнула я, оттолкнула от себя Костю и убежала в ванную.

Ёжкин ты крот! Не ожидала я такого поворота. Что делать-то?

Вот оно. Сбылось. А мне страшно…

Наверное, я ещё никогда не чистила зубы так долго и тщательно.

– Наташа, хватит прятаться, – послышалось из-за двери.

Я ещё раз умылась холодянкой для прояснения в мозгах и вышла.

Костя обнял меня. Целоваться больше не лез.

– Я тут подумал, что никого дороже тебя у меня нет, – сказал он.

– Воу-воу! Твоя мама тут стены бы с землёй сравняла, если бы услышала такое, – недоверчиво фыркнула я.

– Ну, мама – это само собой. Мама – родной человек. Я сейчас о другом…

– И что же заставило тебя поменять решение?

– Всё, – обобщил он. – И то, как ты появилась в моей жизни, и ты сама, и все обстоятельства.

– Нет уж, хватило мне войны с твоей мамой, – я попробовала отстраниться, но Костины объятия сжали меня ещё крепче.

– Со своей мамой я разберусь сам. Ни о чём не волнуйся. И поехали домой. Я не хочу, чтобы ты жила здесь.

– А я не хочу жить там, куда ты водишь всяких проституток! – в пику ему ответила я.

– Это была не проститутка. Аллочка. Моя бывшая одноклассница. Она работает на турбазе, где у нас был корпоратив. Я малость перепил, ну и… – попытался объяснить Костя.

– Всё равно это не объясняет, что ты привёл эту шушеру домой! – не унималась я. Уж нападать так нападать.

– У меня не было с собой паспорта… – вздохнул он.

– Уф! – недовольно фыркнула я.

– Наташ, забудь. Теперь всё будет по-настоящему и без глупостей.

– А раньше, что, всё понарошку было?!

Для меня вся эта борьба с бабами уж точно была всерьёз. Реальней некуда. А он… даже не представляет, как мне было больно. И трудно. И вообще…

– Я просто сходил с ума от одиночества.

– И сейчас сходишь, – заметила я. – Думаешь, я поверю, что у тебя вот так за один день появились ко мне любовные чувства?

– Не за один день, Наташа. Просто раньше я не допускал мысли об этом. Считал, что ты ещё слишком маленькая, что тебе рано взрослеть.

– М-м… – только и ответила я.

– Ну что, поехали домой? – как-то чересчур нежно спросил он.

– Только если Некостя поедет со мной, – я кивнула на щенка.

– Как-как ты его назвала? – удивился Костя.

– Некостей, – повторила для непонятливых. – Уж он-то никогда меня не предаст и будет по-настоящему любить. А если меня кто-то посмеет обидеть, то я дам команду «фас!» и Некостя загрызёт этого негодяя.

Вот так-то. Думаю, я доходчиво нарисовала Косте картину того, что будет с ним, если вздумает причинить мне боль. Моё верный пёс растерзает его, как Тузик грелку.

– Так уж и быть, я разрешу тебе забрать щенка домой, но только если ты дашь ему другое имя, – сказал Костя.

– Ну… – я задумалась, взвешивая все «за» и «против». – Пусть будет Дружок.

И меня вместе с Дружком повезли обратно в отремонтированную и осквернённую шушерой квартиру.

Глава 31. Какая, на фиг, невеста?

Кто же знал, что Дружка укачивает в машине. То ли малыш всё ещё был в шоке после потери мамы, то ли испугался Костиного железного коня. Он всю дорогу трясся, жалобно скулил и умудрился написать на меня, стошнить и дриснуть.

И какая мне, блин, романтика?

«Ну всё, – думаю. – Будет как в тот раз: суженая-ряженая, птичками обгаженная».

В прошлый раз голуби испоганили мне первое свидание, а теперь вот щенок. Нет, собачий ребёнок ни в чём не виноват. Это судьба у меня, видать, такая – суженой-ряженой быть.

Костя только вздохнул и покачал головой, мол, Наташа как всегда. А что Наташа? Откуда мне знать, как обращаться со щенком? Он у меня первый вообще-то.

В этот раз мой избранник не убёг. Возможно, потому что это его машина. Или ему по кайфу потешаться надо мной. Многие мужики любят потешных баб. Я, наверное, такая.

– Может, он болеет? – предположила я, успокаивающе гладя скулящего щенка по голове. – Надо бы показать его ветеринару.

– А с чего ему болеть? – спросил Костя.

– Я нашла его в канаве возле дороги. Он сидел возле своей мёртвой мамы. Наверное, отморозил себе что-нибудь… Всю ночь плакал и беспокоился, – рассказала ему.

Мы повернули не в сторону дома, а к ветлечебнице.

Оказалось, наш Дружок заработал себе на холоде цистит и нарушение пищеварения. Пришлось временно оставить малыша для проведения процедур. Сказали, нам позвонят, когда можно будет его забрать.

На Дружка оформили паспорт, сказали, что необходимо будет привить его от чумы, бешенства и ещё какой-то заразы.

Костя молча выложил деньги за щенка.

Ну вот, я снова в долгу перед ним. Эх…

От машины до квартиры Костя вёл меня за руку. А у меня филейку свело. От страха. Ой-ой… А вдруг я облажаюсь? Я ведь даже целоваться не умею.

О чём я только