Форточница - Натали Лавру

Но всё по порядку.

Веселье началось буквально как только за мной хлопнула металлическая дверь скалодрома. Не успела я вытереть ноги о коврик и крикнуть «привет» друзьям, как свет в помещении потух, а на меня со всех сторон начали наступать… Не поверите – привидения!

Один из них (призрак Ярика, не иначе) принялся меня щекотать, напевая ужасным голосом:

Большая черепаха

Добралась мне до паха…

Потом кто-то дразняще зашуршал фантиком от конфеты перед моим ухом и томно простонал: «Ом-ном-ном…»

Толик. Зараза!

Потом чьи-то руки схватили меня сзади за предплечья и повели вперёд, в сторону зала.

– Врубай! – послышался прямо за моей спиной Сашин голос.

И включилась светомузыка.

– Вау! – воскликнула я. – Как здорово! Спасибо!

– С днём рожденья! – закричали хором все.

Собралась вся наша честная компания. Пришла даже Танька, моя бывшая соседка по детдому. Они с Димой стояли в обнимку, и я от души порадовалась за них. Наверное, взаимная любовь – это здорово.

Ребята собрали что-то вроде мини-застолья. Всё по-простому: сок и бутерброды, но это были самые вкусные угощения за всю мою жизнь! Праздник приготовили для меня! Потому что кому-то я дорога!

Но расплакаться от радости мне не дали. Ярик взял гитару и задушевно запел, глядя на парочку неразлучников, Диму с Таней:

Таню-Таню-Таню на губах…

Распласталась Таня на моих ногах.

Стаю-стаю-стаю наших птиц

Боюсь спугну-уть

Движением яиц…

Саша, которая сидела ближе всех к нашему трубадуру, огрела его шлёпанцем по голове.

– Ты нормальное что-нибудь петь умеешь? – рявкнула она на него.

– Ща спою! – фыркнул на неё Ярик и взял начальный аккорд на гитаре.

Худо, братцы, худо

Худо, братцы, жить!

С нашим атаманом

Не приходится дружи-и-ить! – горланил он, косясь на Сашу.

Наша тренер снова замахнулась на Ярика резиновым тапком.

– Да чего ты его бьёшь? – вступился за друга Толик. – Нормально ж поёт, душевно так…

– Поэта обидеть может каждый! – притворно надул губу титькой Ярик, встал и отошёл от агрессивной Саши подальше. Так, с гитарой, он ходил по кругу и с упоением распевал шедевры дворового фольклора:

Ветер с моря дул, ветер с моря дул

И прокладку сдул, и прокладку сдул.

И сказал ты мне, и сказал ты мне:

Больше не куплю, больше не куплю.

Видно не судьба, видно не судьба.

Видно денег нет, видно денег нет.

Видно потому, видно потому

Ты такой скелет, ты такой скелет… – и многозначительно стрельнул глазами на Диму с Таней.

На сей раз Дима не выдержал спетого про него и его девушку непотребства и навалял вкрай осмелевшему певцу.

– За помелом своим следи, придурок! – нешуточно толкнул Ярика Дима.

Гитара с обиженным «брэмс!» шлёпнулась на мат, а между парнями завязалась настоящая борьба.

Толик бросился растаскивать разухарившихся борцов, и вскоре на матах каталась туда-сюда целая куча-мала.

– А знаете, что? – предложила Саша. – Бутерами сыт не будешь. Идёмте в пиццерию? Скинемся по копеечке, посидим…

Парни мгновенно перестали драться. Всё-таки пицца заставляет помириться.

За столиком в кафе Толик опять ударился в ухаживания. С девушкой, которая осенью съела заколдованную конфету, у него не сложилось. Видимо приворот оказался слабый.

И вот Толик на скудные студенческие денежки заказал для меня чизкейк. Вкусный, кстати. Правда, мне было неловко его есть. Зря потратил деньги мой незадачливый ухажёр. Ничего у нас не выйдет.

Толик – хороший парень, но до того круглолицый, что похож на большого пупсика. А пупсиковость в мужчинах я не люблю. И никакими чизкейками тут делу не поможешь.

***

Дима с Таней отпочковались от компании первыми, ещё в пиццерии. Оно и понятно: им хочется побыть наедине. Влюблённым голубкам ещё почти полгода до совместного житья-бытья.

Ну а мы отправились покорять танцпол.

В клубе я запьянела. Мне даже не потребовалось пить алкоголь, просто всё вокруг было такое классное и волшебное, что закружилась голова, а душа улетела в рай.

Я перетанцевала с половиной зала, без разницы, свои это или не свои. Избегала только особо пьяных, дышащих вонючим перегаром. Ибо этанол – это не мой эталон.

К концу своего первого восемнадцатилетнего дня я поняла, что день рождения может быть абсолютно счастливым даже без Кости. Особенно без него. Без этих его «ты ещё маленькая».

Ну его! Вон, мне как весело.

***

Под утро домой меня провожали Толик и Ярик, сонные, как мухи по осени, но решительно настроенные доставить меня в целости и сохранности.

Ярик, чтобы не отключиться на ходу и не свалиться в кусты, лениво напевал свои любимые непотребства:

Яичко-яичко яйцо…

Прилипло к нему говнецо…

Зачем я какашку давил…

Яичко своё теребил…

А так как слушатели в нашем с Толиком лице были терпеливые и не агрессивные, то наш авангардный поэт разошёлся и декламировал на всю улицу горячие экспромты:

Тебя готов ждать день и ночь

В грозу, мороз и слякоть.

А если не дождался – знай:

Мне захотелось … !

Шутки шутками, а я, кажется, кое-кого точно не дождусь. И пусть Ярик споёт о моей несчастной любви. Хоть поржу.

По дороге я услышала в кустах чей-то слабенький писк. На улице-то дубак дубачевский. Загнётся зверушка, если её не спасти.

Я, оставив свою свиту ждать, полезла в кусты возле канавы, а там…

– О-о-о… – вырвалось у меня жалобное.

Щенок, ещё совсем маленький, жмётся к окоченевшему трупику своей мамы и плачет.

Я схватила собачьего ребёнка и сунула себе под куртку.

– Вот, – говорю парням, – личного защитника себе выращу.

– Собаку что ли нашла? – фыркнул Ярик.

– Блох не боишься? – гаденько так спросил Толик и тут же получил поджопник.

В круглосуточном магазине я купила себе и своему четвероногому другу молока, сосисок и хлеба. Будем теперь жить-поживать, два сиротливых одиночества. И всё у нас будет хорошо.

У подъезда Толик вплотную подошёл ко мне и шепнул на ухо:

– Натах, а давай встречаться?

Блин. И что я должна на это ответить? Что наши судьбы разойдутся, как в море корабли? Что мы с тобой не пара, не пара, не пара? Что сердце моё разбито навек?

– Нет, Толя, отношеньки и вся эта любовь-морковь – не про меня. Так что извини, – неловко пожала я плечами.

Толик скис.

Мне захотелось пожалеть его: «Ну же, пупсичка, ты ещё найдёшь свою пупсю. А я не твоего поля ягодка». Но подумала, что на «пупсика» он обидится.

Даже любопытный Ярик, который слышал весь наш разговор, проглотил язык.

– Ну, пока, ребята. Спасибо, что проводили, – попрощалась я и юркнула в подъезд.

Вот и закончился праздник.

Сонная и выжатая до капли,