Форточница - Натали Лавру

И что вы думаете?

Косте снова позвонили и нажаловались на меня.

На сей раз я до глубины души оскорбила учительницу русского языка и литературы. Видите ли, в сочинении про набожного литературного героя я написала слово «воцирковлённый», где букву «е» заменила на «и» и ещё добавила в скобочках проверочное слово «цирк».

Мне такой каламбур показался отличной идеей, ведь литература – это симбиоз ума и фантазии, и полёт мысли может быть как драматичным, так и комичным.

Взять, к примеру, мою жизнь. Боженька надо мной явно потешается. То выставит меня без вины виноватой, то поманит меня лакомым кусочком, а потом уведёт его прямо из-под носа. А я ношусь туда-сюда, как мартышка в цирковом круге, и не догоняю, куда ведёт меня господь своими неисповедимыми путями.

Ну не цирк ли? Цирк! И ещё какой.

А учительница оскорбилась, будто это её отца облили помоями.

И вот за оскорбление чувств воцерковлённых меня и отчитали. Мол, испорченная девка, в которой нет ничего святого.

На этот раз Костя не стал меня ругать. Сказал моей класснухе, что не понимает, что может быть оскорбительного в такой ерунде.

Так-то!

***

В начале марта Костину квартиру отремонтировали. Остались заключительные штрихи: всё отмыть, купить мягкую мебель и расставить её.

Костя сказал, что сам выберет диваны-кровати, и к моему дню рождения будет мне новая уютная комната.

Вечерами после работы он ездил доводить обновлённое жильё до ума и возвращался поздно, а за три дня моего совершеннолетия и вовсе сослал меня с ночёвкой к своей маме, объяснив, что у них от работы праздничный восьмимартовский корпоратив с выездом на турбазу.

Моя филейка тревожно сжалась при мысли о корпоративе на восьмое марта. Одинокие бабы только и ждут, чтобы охмурить какого-нибудь мужика побогаче да покрасивше. Ох, не к добру…

***

Светлана Изверговна, наслушавшись премудростей тёти Моти, вызвала меня на откровенный разговор.

– Наташа. Ты ведь хорошо относишься к Косте и желаешь ему счастья? – зашла она издалека.

Я подавила порыв закатить глаза. Мне-то с первых слов стало ясно, к чему она клонит.

– Конечно, желаю счастья, – как можно более наивным голоском ответила я.

– Ты уже почти взрослая и сама в состоянии о себе позаботиться. Если ты действительно желаешь ему счастья, после дня рождения съедь от него. Ему пора устраивать личное счастье, жениться, заводить детей. А из-за тебя у него нет личной жизни. Сама же видишь, как он страдает. Поэтому по-человечески прошу: Христа ради, оставь его в покое! – последняя фраза прозвучала как угроза.

– А Костю вы не забыли спросить, нужны ли ему дети? – осведомилась я.

Надо было промолчать…

– Я тебя, пигалицу, в дом пустила, а ты, неблагодарная, ещё указываешь, как мне с собственным сыном общаться?! Я лучше знаю, что ему надо! И не суй сюда свой нос! Ты здесь вообще никто! – понесло Светлану Изверговну.

А я что? Собрала свои немногочисленные вещички – и тю-тю. Верно ведь: чужая я в этом доме. Меня дважды просить не надо.

Был уже вечер, темно. Автобус привёз меня в наш район. И что-то дёрнуло меня заглянуть, как там наша отремонтированная квартира? Я же не видела толком, как её отделали. Интересно, нет сил терпеть до дня рождения. Тут близко, два шага. Да и Костя не узнает, его всё равно нет.

Ну разве не прелесть? Я плюхнулась звездой в свою новую мягкую кроватку и поняла, что не хочу уходить. Офигенски. Всё нравится.

Разве это всё мог устроить человек, который мечтает поскорее избавиться от меня? Нет. Так что накося выкуси, Светлана Изверговна!

Я скрутила из пальцев фиги и потыкала ими в воображаемую физиономию Костиной маман.

Ночевать в студию я так и не ушла. Тем более что в холодильнике внезапно обнаружились колбаса и сыр.

Будем считать, что я досрочно переехала жить сюда. Больно уж хорошо.

***

В полночь, как в сказке, в двери заворочался ключ.

О-оу…

Судя по шуму и голосам, Костя вернулся с корпоратива пьяный и в компании какой-то легкодоступной особы.

В душе у меня забурлило праведное возмущение. А по правде, сердце рвалось на части. Я для него всего лишь ребёнок…

Но я была бы не я, если бы стерпела соперницу.

– Что это за шушеру ты привёл? – с кричаще хмурым видом выплыла в прихожую я.

– Кость, это кто? – спросила шушера.

– Наташа… Ты что тут делаешь? – неприятно удивился он и скорчил физиономию, будто угодил ботинком, извините, в дрисню. – Это девочка, сирота, я её попечитель, – пояснил он своей спутнице, затем обратился ко мне: – Наташа, иди спать.

От обоих противно и до боли знакомо воняло вином, или что они там пили.

Моя мама, когда напивалась, слетала с катушек, лупила меня и кричала, чтобы я убиралась прочь. И вот теперь Костя кривит лицо при виде меня. Я для него обуза. Оборванка, которую он когда-то пожалел и которая теперь мешает ему устраивать личную жизнь.

Права была Светлана Изверговна.

– Какая невоспитанная, – очень пьяным голосом высказалась блондинистая шушера. – Розги по тебе плачут.

Ух, сколопендра! Сходство так и бросается в глаза. Недавно делала по этим тварюшкам сообщение в школе.

Раньше мне приходилось бороться с мальчишками, которые пытались отобрать мой школьный портфель, и с Маркеловым, козлом пластмассовым. Видит боженька, я не злая и не лезу в драку без причины. Но тут… Тут во мне пробудился демон.

Я кошкой вцепилась в длинные волосы сколопендры, ногами пиная её по каблукастым ботильонам. Она завизжала, беспомощно пытаясь отодрать мои руки от своих волос.

– А ну проваливай отсюда, гадина! – кричала я, отрываемая от блондинки Костей. – Дальше этой прихожей ты не пройдешь! Выметайся отсюда вон, швабра!

– Ай, Костя, убери от меня эту психичку! – вопила баба.

– Наташа! – строго и более трезво скомандовал он. – А ну отцепись от неё! Брось, кому говорю!

«Ага, брось каку», – подумалось мне, и я расцепила смертельную хватку.

На пол свалилась белёсая длинная накладная прядь. Так ей, курице драной!

Костя утащил меня в мою комнату, бросил на кровать и сам не удержал равновесие и свалился лицом мне в грудь.

Я разглядела на его шее несколько багровых пятен от засосов. Какая же это пошлая гадость…

Он чертыхнулся и, пошатываясь ушёл вызывать для своей неудавшейся любовницы такси.

Моими стараниями пьяное рандеву обломалось.

***

Больше Костя так и не зашёл в мою комнату. Я слышала, как он брякает стаканом на кухне, потом долго плещется в ванне, потом звуки рвоты в туалете.

В этот раз я отбила его