Сказания пыльных миров. Том 4. Громовержец - Ярослав Кожедуб
Да, спустя столько времени я, наконец, вернулся к одному из важнейших мест в моей жизни. Первые заклинания, первые эксперименты с Жертвой, первые настоящие битвы… Увы, за несколько лет Чуки Камата сильно изменилась. Сам рудник не поменялся — вход выглядел ровно так же, как и в тот день, когда я отсюда сбежал, да и внутри, я уверен, изменений толком не было. Максимум — на первых этажах пробили новые штреки, а старые и исчерпанные забросили. А вот городок изменился. Вырос раза в два, а в процессе изрядно растерял свой шарм и уют — вместо небольших и разномастных домиков на окраинах выросли одинаковые серые бараки в несколько этажей. Крепкие и надёжные, но абсолютно одинаковые.
А ещё — исчезли почти все знакомые мне люди. Понаблюдав за городком и входом на рудник при помощи заклинания-линзы, я не нашёл ни Карштайна, ни Никоса, ни Фестуса, ни Хримсона. Пара смутно знакомых лиц среди рудокопов мелькнула, но и только. Впрочем, я и не надеялся найти здесь старых друзей — слишком сильно бурлил весь континент последние годы. Те же гномы рассорились и с людьми, и с орками, так что на Чуки Камата жить свободным рудокопам этих рас было довольно тяжко. Даже кредитных рабов тут практически не осталось — некому было их поставлять.
Да и вдобавок я специально справлялся о судьбе друзей, и не особо надеялся их здесь найти. Несмотря на мои опасения, Каменные Сердца после моего побега их не тронули, пусть и выжали досуха на допросах. Но вот дальнейшую судьбу нормально удалось проследить лишь у Фестуса — поработав на рудниках ещё почти год, он почуял запах жареного и вернулся в Леварис. Благо, за это время он успел и денег скопить, чтобы купить место на торговом корабле, и профессию поднять достаточно, чтобы по прибытии без особых проблем найти себе место уже на людских шахтах. Дела у него шли очень даже неплохо, и парень уверенно двигался к мастерству в профессии. Учитывая его возраст — нерядовое достижение.
А вот с остальными всё было куда менее радужно. Никос с Хримсоном ещё полтора года после этого продолжали свои походы на нижние уровни, спускаясь всё ниже и ниже, пока, в какой-то момент, не собрали все вещи одним днём и не исчезли. Куда, почему — непонятно. У меня было смутное предположение, что они таки сумели пройти по моим следам — а там нашли и големов, и странные катакомбы, тянущиеся на сотни километров… а может, и ещё что-то. Но зная рассудительность и осторожность гномов, те навряд ли стали бы соваться туда малыми силами. А вот передать эти сведения куда-нибудь повыше — вполне могли. Ну а учитывая кучу других, пусть и менее удобных выходов наружу, они вполне могли переехать к одному из них и сейчас исследовать эти коридоры в компании тех же Каменных Сердец (или кого-нибудь вроде них). Разумеется, в атмосфере абсолютной секретности. Это бы объяснило их внезапную пропажу вместе со всем накопленным скарбом куда лучше неудачного похода на нижние уровни.
Про Карштайна и вовсе ничего не было понятно. Как только началась полноценная война с людьми, орк тоже отправился на родину. И… всё. С тех пор — ни слуху, ни духу. Скорее всего, сгинул в одной из множества битв… но всё же и тут я хотел надеяться на лучшее. Может, сидит в глубине лесов и тренирует молодняк — возраст у него, как ни крути, уже довольно почтенный, да и информацию об обстановке в орочьем тылу нынче толком не достать.
— О чём задумался? — шепнула мне на ухо Энигма и я дёрнулся от неожиданности. Едва слышно хихикнув от такой реакции, она нежно приобняла меня, уткнувшись носом в шею.
— О старых друзьях, — честно ответил я, вздохнув. После чего мягко отстранил всё теснее прижимающуюся девушку. — Сначала дело, Эни. Я тоже не железный.
Энигма фыркнула и, показав мне язык, отодвинулась. Сзади насмешливо стрекотнул Кот:
— Похотливая самка.
— Он опять какую-то гадость про меня сказал? — опасно прищурилась девушка, повернув голову в сторону моего фамильяра. Тот мгновенно сделал максимально невинную морду, отодвинувшись вглубь убежища. Впрочем, учитывая небольшие размеры пещеры, а также существенно возросшие габариты самого Кота — геккон уже вымахал в холке мне по колено, а в длину и вовсе был размером с небольшого человека — он практически сразу упёрся хвостом в камень.
— Нет, он просто… эээ… нервничает перед атакой, — рассеянно ответил я, покосившись на Кота и телепатически послав ему картинку, как Энигма пинает его по мягкому пузу. Предостережение, так сказать. — Так, ладно, прекращаем разговоры. Готовность пять минут.
* * *
С какой целью мы вообще оказались здесь? Тут требуется небольшое отступление. После битвы у Лепестка (которую успели с лёгкой руки какого-то барда окрестить «битвой Божественной Кары») боевые действия ненадолго затихли. Оптимисты и самые ярые верующие заговорили о полноценном мире… но уже спустя пару недель эти разговоры заглохли. Боевые действия возобновились вновь, просто в более… холодном формате. Масштабные битвы превратились в сотни мелких стычек — чтобы в случае случайного убийства обладающего проклятие упало лишь на небольшую группу людей.
Да и сами стычки стали куда более осторожными — с тщательной разведкой, чтобы случайно не наткнуться на чужих обладающих, ставших невольными живыми щитами для своих соратников, с маскировкой своих собственных обладающих, (чтобы противник и сам опасался наткнуться на них в любом случайном отряде), с крайне ограниченным применением массовых заклятий, с морем диверсий и пакостей…
Собственно, ради одной из них мы здесь и находились. Чуки Камата — экономически важный объект для гномов (по крайней мере, стал таковым в последний год). Убивать простых рудокопов мне претило, но если сделать всё правильно, то жертв должно быть по минимуму. К сожалению, эффект от этого если и будет, то не особо большой на общем фоне. Запас прочности у всех был ещё большой, а с учётом снижения общего накала эта тягомотная война на истощение могла длиться ещё годы и годы. По крайней мере, конца этому болоту, затянувшему всех вокруг (включая меня) не было видно даже на горизонте.
Последнее раздражало меня всё больше. Я устал. Не впервые — после Лепестка я плюнул на всех и взял двухмесячный отпуск, и это даже помогло, но… вскоре усталость вновь начала копиться. Не только от войны, но и от постоянных тренировок: чем
