Сорока и Чайник - Артём Скороходов

— Покрывашкин! Вот так сюрприз! — развязно заявил один из них. — Наш пострел везде поспел.

Фёдор остановился, рассматривая новых бандитов. Этих он знал. Даже слишком хорошо. Его старая банда. Точнее то, во что она превратилась за последние семнадцать лет.

— Что, деда, сам решил сливки снять? — спросил один из юношей и положил руку на карман, в котором топорщился револьвер. Этот, похоже, был у них за разводилу.

Фёдор попытался понять, что происходит, но картина пока не складывалась.

— Детишки, пропустите дядю, — спокойно сказал он. — Я иду по своим делам, чего и вам советую.

— Девчонку отдавай и вали, — ответил ему наглый юноша.

— Какую девчонку, которая тут… — Фёдор обернулся и увидел, что та самая девица прячется у него за спиной, прижимая к груди сверток. — Хм… Это не со мной. Забирайте.

— Вот. Другой разговор. А то мы уж подумали, ты решил скрысить наши верные десять тысяч.

— Так за нее десять больших дают⁈ — удивился один из головорезов, который стоял рядом. — То-то я думаю, чего все так всполошились.

— Заткнулся, — бросил ему парень. А потом сказал Фёдору и девушке, что стояла за ним: — Отойди, Покрывашкин, чтобы не было эксцессов. Давай милая, поехали. Твой папка тебя потерял. Заедем к дяде Зюйду, а потом сразу домой.

Девчонка развернулась и рванула прочь.

— Быстро за ней! Что встали⁈ — рыкнул парень своим подельникам. Те с топотом понеслись за девушкой.

— Значит, отец ее ищет? — стараясь говорить как можно спокойнее, спросил Фёдор, отойдя к стене здания и давая бандитам дорогу.

— Так Зюйд говорит, — парень оперся на паромобиль, достал портсигар и закурил. Фёдор обратил внимание, что парень опустил «Большой» в имени Зюйда. Именно «Большим Зюйдом» называли бывшего «Младшего» остальные бандиты. А этот, выходит, бунтарь из каких-то мажоров или просто идиот? Парень явно расслабился, в конечном результате этой погони он не сомневался. Потом он затянулся сигаретой и протянул портсигар Фёдору. — Будешь?

— Бросил, — соврал Сорока и задумался.

— А я буду, — сказал Животное, протянул манипулятор, взял сигаретку, закинул себе в пасть и зачавкал.

Парень пригляделся к трем фигурам в белых балахонах, которые так и лежали на мостовой.

— А чего случилось-то, я не понял. Кто этих ушатал? И как тут девчонка оказалась?

— Что? А. Эти. Сами друг дружку. Я вышел из дома, а тут такое. А тут вы сразу подъехали.

— Так и было, — сказал Животное. Один из големов тоже согласно покивал.

— Да? Странно.

— Ладно. Бывайте, — сказал Фёдор и собрался идти дальше. — Дел много.

— Вали-вали, — ответил парень. — А ты вроде нормальный мужик. А то говорят у нас, что лучше с тобой не связываться.

— Кто говорит?

— Люди говорят. А еще говорят, что ты Зюйду не нравишься. И поэтому тебе заказы на перевозку давать перестали.

Фёдор хмыкнул, обошел паромобиль и двинулся вверх по улице. Сзади визжала девчонка, которой пытались прикрыть рот и тащили к паромобилю.

— Анафема, прекрати. Нам сказали тебе целиком доставить. Будешь вопить, придется тебе лицо парой синяков подправить.

— Черт! Она меня укусила!

— Ну, врежь ей. Только не сильно и не по лицу, не попорть курочку.

Фёдор остановился, развернулся и пошел назад. Животное издал тяжелый вздох и пошел за ним. Големы же затоптали на месте, не понимая, куда идти.

— Ты сказал «анафема»? — спросил Фёдор.

— Ага, — гоготнул парень. — Вот ведь тупое имечко. Анафема Германовна Сорока. Хрен выговоришь. Чего в голове у этих аристо, вообще не понять. А еще говорят, что он родственник Капитана Сороки. Того самого, ага. Хотя брешут, наверное. Просто однофамильцы. Да и хрен с ним. Давайте, грузите ее уже! Не хотелось бы полицейским взятки платить, поэтому быстрее валим!

— Анафема… Отпустите ее.

— Что? Чего говоришь? — не расслышал бандит.

— Отпустили ее. Она идёт со мной.

Бандиты на пару секунд замерли, пытаясь понять то, что они сейчас услышали. Даже девчонка с кляпом во рту перестала вырываться.

— Оп-па на! — отступая на шаг, сказал один из них и достал револьвер. — У нас тут рыцарь!

— Дедуля, отошел на несколько шагов и лег на землю, иначе в тебе появятся лишние отверстия.

В груди у Фёдора собрался комок, дыхание участилось, там, внутри, зашевелился ОН.

— Отпустили девочку и не делайте резких движений, для вашего же благополучия. А лучше притворитесь мертвыми. И это не угроза, дебилы. Быстрее.

— Что? — не понял один бандит.

— Чего он несет? — отозвался второй.

— Да мочи его, и уходим, — сказал третий.

Главарь, продолжая улыбаться, сделал шаг вперед, внезапно в его руке блеснул нож, который он тут же вонзил в живот Фёдору. Прямо в то место, куда десять лет назад попала картечь и Матушка мазала его своим кремом. Нож разорвал куртку, но ударился во что-то твердое, как будто это было не человеческое тело, а панцирь насекомого.

На глаза Фёдора стала накатываться красная пелена. Всё стало замедляться. Последним, что он услышал, был медленный голос Животного, который кричал девушке:

— Па-дай… на… землю… и… не… шеве…

ОН ПРОСНУЛСЯ.

Фёдор провалился во тьму. Как тогда. Это было место без времени и пространства. Просто подвешенная в пустоте душа.

ОН ПРОСНУЛСЯ.

Фёдор попытался вернуться назад, но это совершенно не получалось. ОН крепко держал поводья, и что сейчас происходит, что он там творит, было совершенно непонятно.

ОН ПРОСНУЛСЯ.

Всё, успокойся. Иди назад, тебе лучше снова поспать.

ОН ПРОСНУЛСЯ.

А ну быстро отошел от штурвала!

ОН ПРОСНУЛСЯ.

Ладно тебе. Всё, успокойся. Давай. Тихо-тихо. Ложись спать. Ты молодец. Спокойней, спокойней. Ты устал, ты хочешь спать. Давай ложись. Вот, умница…

Фёдор открыл глаза. Покрытой по локоть кровью рукой он держал за шею самого молоденького из бандитов Большого Зюйда. Совсем еще мальчишку. Парень пытался кричать, но из сдавленного горла раздавался заглушенный хрип. Фёдор бросил его на мостовую и оглянулся вокруг.

— Не надо, не надо, не надо, — повторял парень, пытаясь отползти.

Вокруг были пятна крови и части тел. Паромобиль был опрокинут набок, из трещины в борту со свистом била струя пара. Свернувшись калачиком, вся покрытая кровью, всхлипывала девчонка.

— Не надо, не надо, — скулил бандит, пытаясь прикрыть голову руками.

Сзади на плечо легла металлическая рука:

— Очнулся? Уходим, — пробасил Животное.

Фёдор попытался счистить кровь с рук, но только больше ее размазывал. К черту.

— Что с девочкой? — спросил он автоматона.

— ОН ее не заметил, всё в порядке, это чужая кровь.

— Забери ее, — сказал он Чёрту, — и иди за мной.

Проходя мимо Живчика, он пнул его, чтобы разбудить. Голем протер окуляры и медленно поплелся за Сорокой. В спину им из окон смотрели