Сорока и Чайник - Артём Скороходов

носу стоял. Огромный, в три человеческих роста, на голове рога, восемь лап с клешнями, зубы с локоть и глаза горят как топка. И говорил он с нами. И все мы его голос слышали в голове. Прям так, с каждым в уме его и беседовал. И все вокруг с ума от этого сходили.

Фёдор посмотрел из-под нестриженных косм на говоривших.

— А чего он говорил? — еле слышно спросил парень.

— Говорил, мол, покоритесь мне, и я вас сделаю экипажем «Счастливого». А еще говорил, что в живых оставит, если через несколько лет мы ему в жертву принесем одного говорливого юнгу. Думаешь, зачем мы сюда приплыли? Тебя сдавать в любовницы капитану Сороке.

Капитан и мужчина в голос заржали.

— Да ну вас, — обиделся парень. — Я думал вы серьезно.

Смех мужчин усилился. Парень махнул рукой и смущенный ушел наверх.

— А с этим что делать? — спросил мужчина, отсмеявшись, указывая подбородком на Фёдора, который не реагировал и снова смотрел в пол.

— Не знаю, — тихо ответил ему капитан.

— Может того? В Каганат его? — шепотом ответил ему мужчина.

— Да кому там старик нужен. Рубль за него не дадут.

— Я слышал, наоборот, за стариков там дороже.

— Бред не неси. В расход его надо. Не нравится он мне. Ты его руки видел? Может он реально со «Счастливого»? Дружков своих свистнет, и привет. И будет уже всерьез, а не в шутку. Помнишь, что сделали с Хмарью и его командой?

— Да его свои же и прибили. А кишки развесили, чтоб под «Счастливый» закосить и никто проверять не стал. Хмарь отмороженный был на всю маковку, с картелем не делился.

— Не знаю, не уверен.

— Ладно. Ночью как заснет, за борт и выбросим, — прошептал капитан и покосился на Фёдора.

Тот никак не реагировал.

Когда капитан и старпом ушли, к Фёдору подошел заправленный и смазанный Чёрт. Он долго разглядывал человека, потом открыл нагрудный люк, достал оттуда что-то, сунул предмет старику и ушел назад. В руках Фёдора лежал небольшой «дамский» револьвер.

— Не надо, Чёрт. Это будет правильно. За борт, так за борт. Заслужил.

Старик вздохнул и в тусклом свете заметил какую-то надпись на рукоятке оружия. «Хельга Шлоссе», — прочел он, напрягая зрение. На него накатили воспоминания.

Когда через несколько часов, в темноте, в трюм спустились две тёмные фигуры, Фёдор не сопротивлялся. Его стукнули по голове, связали руки и потащили наверх. Он так ничего и не делал, когда его проволокли по палубе. Потом его подняли над бортом и попытались перекинуть в темные волны. Чёрная, покрытая хитином рука ухватилась за борт и не давала этого сделать. Капитан и старпом пытались ее расцепить, но у них ничего не выходило.

— Змей, отпусти, — тихо сказал Фёдор.

— «Хрен тебе», — ответил Змей.

Фёдора стали бить. Он не пытался прикрыться. Просто держался за борт и ничего не делал. Раз удар, второй. По животу, по голове, по ногам и по рукам. Фёдор почти не чувствовал боли. Ему было всё равно.

— Отпусти, — прошептал Фёдор.

Что-то менялось. С каждым замахом. С каждым ударом. Что-то начинало шевелиться внутри. Что-то знакомое. Удар. Еще один. Там. Там просыпался. Там просыпался ОН. И вот когда уже выдохшийся старпом ударил Фёдора с особым оттягом, ОН открыл свои фасетчатые глаза.

ОН ПРОСНУЛСЯ

ОН ПРОСНУЛСЯ

Тише, тише успокойся.

ОН ПРОСНУЛСЯ

Всё, они больше не будут. Успокойся.

ОН ПРОСНУЛСЯ

Спи. Спи, всё хорошо.

Фёдор открыл глаза. Перед ним, разорванные на несколько частей, лежали контрабандисты. Тут была голова капитана, а вот ноги старпома, вот почти целый юнга.

Фёдор, цыкнул, глубоко вздохнул, выругался и принялся выбрасывать части тел за борт.

* * *

Бинт и Кочегар грели руки около маленького костерка.

— Скоро будет светать, — заметил Бинт.

— Угу.

— Сегодня тоже не приплывут, походу.

— Угу.

— Большой Зюйд будет недоволен.

Кочегар лишь вздохнул.

— Я вот важный вопрос у тебя хотел спросить, — продолжил Бинт. — Тебе больше что у ба нравится? Сиськи или задница?

— Отстань, — устало ответил Кочегар.

— Ну, всё-таки? Я считаю. Счет восемь-восемь. Ты за кого?

Кочегар промолчал.

— Блин, если сегодня не приплывут, завтра опять сюда ехать. Третью ночь тут, запарился уже.

— Вон плывут.

— Что? Где?

— Дай сюда, — Кочегар забрал у товарища фонарь и дал в тёмное море условленный сигнал.

Ему тут же ответили.

— Слава Хранителю! — обрадовался Бинт и побежал на причал.

Через четверть часа к нему пристал небольшой паровой баркас. С него перекинули небольшой трап, и к ним вышел загорелый, почти чёрный старик с длинными лохматыми седыми волосами.

— Эй! Ты не Кракен! — воскликнул Бинт.

— У меня тут полный трюм грибного вина и бурого табака. Отдаю вполцены. Интересно?

— Не знаем мы никакого табака, что ты дядя, — ответил Бинт пятясь назад. — Мы так, с товарищем покупаться сюда пришли.

— Остынь, я не фараон, — спокойно ответил старик.

— Ничего не знаю, дядя, вы нас с кем-то спутали.

— Слушайте внимательно. Завтра, в то же время, я вернусь. Передай старшему. Если его заинтересует, то возвращайтесь с деньгами. Если нет, то я быстро найду другого покупателя.

Старик больше ничего не сказал, развернулся и ушел обратно на баркас.

— Это точно не фараон, ты глаза его видел? — тихо сказал Кочегар.

— Эй, дедушка, а как тебя звать? — крикнул ему вслед Бинт. — От кого товар-то?

Фёдор повернулся, немного подумал, но потом ответил:

— Кузьма Покрывашкин.

— Кузьма, так Кузьма. С кем работал? — спросил Кочегар.

— С Леонардом Дювалле, если эта фамилия вам о чем-нибудь говорит.

— Это который Дювалле? — повернулся Бинт к товарищу.

— Тринадцать, хотя нет, пятнадцать лет назад старшего так звали, — ответил Кочегар. — Его потом Солнечники завалили, война еще с их бандой была.

— Пятнадцать лет? — удивился Фёдор.

Он закинул трап назад на корабль. Дал задний ход. Выйдя в море, он достал зеркало и удивлённо стал рассматривать своё покрытое морщинами лицо и седые волосы.

* * *

Дом на Литейном почти не изменился. Всё та же облупившаяся краска и отколовшаяся лепнина. Фёдор сам не понимал, зачем он сюда пришел. Чего он здесь ищет? Прошло пятнадцать лет. Ингу? Но она умерла. Сэм? Даже если бы он ее нашел, то что бы он сказал? Извини, я теперь старик, а ты пятнадцать лет меня ждала? Так?

Фёдор печально покрутил головой и откусил пирожок, который купил у Хуань Гэ, всё в той же совсем не изменившейся лавке в Восточном квартале у Жиньшэ. Неожиданно на его плечо легла металлическая рука.

— «Беги!» — рявкнул Змей.

Фёдор медленно повернул голову и увидел жуткую рожу чёрного автоматона.

— Привет, Животное, —