Оболтус - Ядвига Благосклонная

привязала меня к кровати, а затем оседлала. Что ж, такой строптивицы я всегда на милость сдамся. Кайф.

Тело ещё немного ломит от вчерашних «скачек», а вот мой член нет. Он подскакивает.

Повспоминал, блин. Теперь ходить отсвечивать стояком.

— Это так тебя профессор заводит? — Конечно же, Сэм не мог не заметить.

— Куда ты пялишься? — кидаю ему в ответ. — Или завидно?

— Ага, очень. Особенно, учитывая, что через две минуты будет звонок, а нам идти к куратору за твоей темой.

FUCK!

Ну что за…

Передернуть в туалете, что ли?! Не-а, глупая идея. Что я подросток прыщавый, чтобы дрочить?

Нужно просто подумать о чем-нибудь не привлекательном. Прям мерзком. На ум приходит вчерашняя истеричка. Вот только стояк почему-то не проходит.

Пухлые губки, искаженные злостью черты лица, грязный рот, который извергает ругательства…

Прав Сэм. Все-таки, я тот ещё извращенец.

Когда раздается звонок, жду пока все выйдут, и лишь потом встаю из-за парты. Хорошо, что я в джинсах. Может, у меня и не стояк вовсе, а просто член как у коня?! Пусть завидуют!

На кафедре нас уже ждут. Ну как нас… Меня, разумеется. Мое появление вызывает всеобщую оживленность.

— Зайцев, какими судьбами? — спрашивает Алевтина Георгиевна.

Гиена. Чистая гиена, клянусь вам! Вся такая правильная, взятки не берет, всех отсутствующих отмечает… В общем, договориться с ней крайне сложно. Легче через деканат. Через него я собственно и закрыл прошлую сессию.

— По вам соскучился, — язвлю, расплываясь в ухмылке. — Думаю, дай зайду. Проведаю. Тему диплома заодно узнаю.

— То-то и оно, Зайцев! Защита через месяц, а вы у нас только тему узнаете. Вундеркинд, наверное? Может, лучше на последний день отложите? А лучше прямо перед комиссией! Чтоб оценили ваши таланты и знания по достоинству!

Говорю ж, гиена. Я ей с самого первого курса, как кость в горле стою. Ну подумаешь, дочку трахнул. Так она и сама была рада ко мне в штаны залезть. А жениться я не обещал. И вообще ничего не обещал. Сама себе мультиков накрутила, а потом ещё и своей мамочке пошла жаловаться.

— Таланты мои они и так оценят, не сомневайтесь. А тему было бы неплохо все же узнать…

Несколько секунд она испепеляет меня своими глазами, а после, оскалившись акулой, жестом указывает на стул, мол, присаживайтесь. Сама же начинает долго копаться в ящиках.

Специально делает, гадюка! Зуб даю!

Она достаёт все листы и начинает по одному их просматривать, и, в конце концов, находит нужный на самом видном месте, словно до этого не замечала.

— Ваша тема — «Менеджмент цифровых медиа». Запишите, а то забудете…

— Спасибо за беспокойство, но я запомню. На память не жалуюсь.

Встаю, киваю головой и прощаюсь. Иду к двери, как её голос меня останавливает:

— И, Зайцев, чтобы не было соблазнов… У нас новый декан. Весьма приятный, старых устоев человек. Хорошего дня!

Хлопаю дверью. Черт. Вот это вообще не по плану!

***

— Ты не знал, что у нас новый декан?

— Откуда? — фыркаю, между тем садясь за руль.

Поясняю. У нас с Сэмом такая традиция с первого курса. В лихие времена, когда мы знатно куролесили, тот, кто из нас меньше пил и соответственно лучше себя чувствовал, тот и садится за руль. Сэм пить перестал, а значит чувствовал себя превосходно всегда, в отличие от сами знаете кого. Меня, разумеется. Поэтому с утра тачку чаще всего водит он.

— Тебе за байком? — перевожу тему, а то сейчас опять слушать.

— Да. Нужно на треню гнать. Не хочешь со мной поспаринговать?

Я похож на самоубийцу?! Вряд ли. И, тем не менее, я действительно время от времени спарринговал с Самвелом.

— Не могу. Сейчас к отцу поеду. Он ещё два дня назад звонил.

— Но ты решил ехать именно тогда, когда у тебя проблемы.

Порой мне кажется, что Сэм это голос моей совести. Но, если говорить откровенно, он прав. С отцом мы виделись довольно редко. Не то чтобы у нас плохие отношения… Вовсе нет. У меня прекрасная семья. Мама во мне души не чает, отец во всем помогает и поддерживает. Просто… Так получается. У меня… Эмм… Дела.

— Заканчивай уже, мля, — отъезжая от универа, бурчу. — Молодость всего одна. Что я буду вспоминать на старости лет?

— Если не высунешь свою голову из жопы, то будешь вспоминать как все возможности просрал в унитаз.

— Спасибо, друг.

— На то я и друг, чтобы говорить правду.

Вздохнув, только поджимают губы в недовольстве, но не продолжаю спор. У нас с Сэмом разные взгляды на жизнь, разные приоритеты. Я не прочь однажды остепениться (только очень прям очень не скоро), но сперва хочу оторваться по полной. Сэм в свою очередь уже сейчас начинает строить карьеру, задумывается о серьезных вещах и все реже и реже появляется на тусовках. Единственное, что остаётся неизменным, это его проститучничество. Если моего друга нет в течении получаса, значит он уже успел найти себе подружку, охмурить ее и уже где-то трахает.

К счастью, университет всего в пару остановках от моего дома. Через пять минут мы уже прощаемся с Сэмом, а через пятнадцать я вхожу в телецентр «Комедия ТВ».

Меня тут многие знают, как никак сын гендиректора, пропускают без проблем и льстиво улыбаются. Видать, хотят подмазаться.

Поднимаюсь на последний этаж, где находится кабинет отца. Там меня встречает неизменный секретарь — Анастасия Фёдоровна. И нет. Она не молоденькая блондинка с большими буферами. Ей за пятьдесят. Она суровая, но справедливая женщина, у которой всегда найдутся для меня конфетки. А еще она незаменимый сотрудник. Разбирается во всем похлеще финансистов, юристов и остальных. Отец без нее как без рук. С его же слов.

— Сашенька!