Домик №10 - Наталия Романова

class="p1">Ведь знала, что на кухне суетится мама Матвея, знала, что предстоит знакомство, знала, что бояться ей нечего, но тряслась, как осиновый лист на ледяном ветру в самую жуткую непогоду. Штормовое предупреждение! Знала, что мама Матвея не выносит посторонних на кухне, запрещая помогать даже сыновьям и собственной матери. Что уж говорить про посторонних. Единственное, что было дозволено, не всем, а по выбору мамы – это отнести закуски на стол. Всё! На этом аттракцион маминого либерализма заканчивался. Знала, а ощущала себя зайцем с трясущимся хвостом. Или лягушонком. Есть царевич, есть стрела, и есть вероятность, что не превратится Роза в царевну.

– Мама, это моя Роза. – Матвей крепко обнимал Розу, от этого становилось ещё страшней. Мало Розе загадочного Рош ха-Шана и Ташлиха, а также слов, которые сказала Идида Яковлевна, чтобы они ни значили, и подбадривающие объятия Матвея не внушали оптимизма.

– Очень приятно! А что ж твоя Роза, – мама с нажимом проговорила «твоя», – не помогла мне на кухне?

– Потому что ты этого не любишь, – пожал плечами Матвей. – Это моя мама, Нелли Борисовна, – представил он мать, пока Нелли Борисовна, не стесняясь, придирчиво, с особенной тщательностью осматривала Розу с головы до ног.

– Приятно познакомиться, – проговорила Нелли Борисовна.

– Взаимно. – Надо же было хоть что-то ответить. Тем более, судя по всему, знакомство действительно выходило «взаимным» до самых печёнок.

– Иди в комнату. – Матвей поцеловал Розу в краешек губ и развернул фирменным жестом лицом к выходу.

– И попросите принести Риточку блюдо для мафрума, она знает, где лежит. Такая чудесная девочка, такая умница, прелестный ребёнок!

Дальше про прелестного ребёнка и умницу Роза слушать не стала. Вошла в комнату, растерянно оглянулась. Все в сборе, Софа вальяжно сидела рядом с Михаилом, положив руку на его бедро собственническим жестом, рядом скакали Светик и Даниил. Порой Светик забиралась на колени к дедушке, тот показывал ей нехитрые фокусы, приводя девочку в неописуемый и громкий восторг. Идида Яковлевна сидела на диване и оживлённо беседовала с одной из гостей, примерно ровесницей, и, как поняла Роза, – женой брата Идиды Яковлевны.

– Розалия, вы что-то ищите? – обратилась к ней бабулечка Матвея.

– Нелли Борисовна попросила блюдо для мафрума. – Роза надеялась, что правильно запомнила название блюда. Она не имела ни малейшего понятия, что это и из чего готовится. Она и простые-то вещи готовила с огромным трудом и без всякого энтузиазма, что говорить про экзотические. А «мафрум» звучало, как что-то волшебное из восточной сказки.

– Одну минуту, – юрко открыла антикварный сервант Идида Яковлевна и протянула большое кобальтовое блюдо. – Отнесите, будьте добры.

Роза не стала спорить. Отнести блюдо не велика проблема. Знала бы – лучше б поспорила.

Неприлично подслушивать, и надо было сразу дать понять, что Роза слышит разговор, но слова Нелли Борисовны вылетели как пуля и поразили Розу насквозь. Поразили – и в смысле «удивили» тоже. Роза так и стояла с этим дурацким кобальтовым блюдом, борясь с трясущимися руками, в страхе уронить и разбить, как кажется, только что разбилось сердце Розы.

Ведь мелочь, ерунда, не то, на что в обычной ситуации прагматичная и циничная Роза обратит внимание. Примет к сведению, если это нужно, а нет – выкинет из головы, как ненужный хлам.

Розе есть о чём подумать, кроме того факта, что Матвей Розенберг «воспользовался наивностью» Риточки в самом, что ни на есть, библейском смысле. «Взял её невинность». Попросту – переспал с ней! С почти ребёнком! И пусть она совершеннолетняя, что это меняет!

Ей от силы девятнадцать, а может, и семнадцать! А Матвею Розенбергу тридцать четыре года!

– Не спал я с ней, – устало вздохнув, проговорил Матвей. – Оставьте с Верой Абрамовной Ритку в покое.

– Маргарита – чудесная девушка, умница, лучшая для тебя партия.

– Маргарита – чудесная девушка. Девушка! Ей девятнадцать лет, она моя ученица, я – не лучшая партия для неё. К тому же у Риты есть молодой человек. Так что простите меня с Верой Абрамовной, но я пас.

– Это не молодой человек, это недоразумение! – взвыла Нелли Борисовна – И потом, как честный человек, ты обязан!

– Как честный человек, мамуля, я не занимаюсь сексом со своими ученицами и молоденькими девочками.

– Конечно же, сексом ты занимаешься с Розой. У вас двоих написано на лбу, что сегодня вы занимались этим! Мало того, что ты работаешь в такой день, так ещё и… – Нелли Борисовна вздёрнула нос и возмущённо фыркнула.

– Ты очень наблюдательна. – Матвей хихикнул по-мальчишески, попытался перегнуться через маму, чтобы своровать лакомый кусочек. Как мальчишка!

Почему-то Роза улыбнулась этой мизансцене.

– Прости мамуля, встречаться и заниматься любовью я буду с женщиной, которую люблю, а не с «лучшей партией» по версии Веры Абрамовны и твоей. Роза, – резко повернулся он к дверям, где монументом застыла Роза. – Что стоишь, как неродная, давай это несчастное блюдо! – засмеялся он.

– Смотрю, твоя Роза, – снова с нажимом на «твоя» произнесла Нелли Борисовна, – не слишком воспитана, если подкрадывается во время конфиденциального разговора сына с матерью.

– Зато как она целуется! – захохотал в голос Матвей и резко дёрнул на себя Розу, повернулся спиной к маме, словно прикрыл собой от пуль. Пуля прилетела в виде полотенца.

– Пошёл вон с моей кухни! – взвизгнула Нелли Борисовна и грохнула тарелкой по столу.

Глава 27

Празднование было в разгаре, Роза хоть и чувствовала себя стеснённо в компании незнакомых или малознакомых людей, всё же получала удовольствие от происходящего. Большого, шумного семейства, дружеской атмосферы, шуток, а то и откровенных подколов друг друга, а также всевозможных яств, наготовленных Нелли Яковлевной.

Матвей быстро перевёл основные слова и поздравления, которые то и дело звучали за столом. Всё оказалось просто на первый взгляд. «С новым годом» поздравляли. «Счастливого и сладкого года» желали в ответ на иврите. Большего, как оказалось, не ведают почти все собравшиеся.

Этим поделился Леонид Львович, когда вышел во внутренний двор, как называли двор с прудиком и мостком через него. Роза стояла там же, вышла подышать свежим воздухом, а на самом деле просто последовала за Матвеем, который окликнул её, когда отправился на улицу с Даниилом и Светиком, отвлекая от отца с матерью. Те заспорили из-за какой-то незначительной ерунды, Миша сжал губы добела, Софа же не уступала ему, буравя взглядом. Матвей вовремя отвлёк малышню, они, кажется, не заметили разгорающегося конфликта.

– Немного необычно, правда? – заметил Леонид Львович, показывая взглядом на дверь в дом. Роза поняла, что он имеет в виду.

– Да, – согласилась.

Было необычно. Немного необычно. Скорее