Суровая нежность - Галина Нифонтова
— Что случилось? Что он сделал? Тебе плохо? — она обняла меня сзади и мы встретились взглядом в зеркале.
— Ничего. Наверное перенервничала.
— А это? — повернула мое лицо и указала на скулу.
— Хех, — ухмыльнулась. — Он приставал ко мне, я его укусила и получила в ответ.
— Ну, Аринка! Ты, блин, даешь! Сядь, я вытру.
Я присела на краешек ванной, а Юлия намочила полотенце и аккуратно протерла щеку.
— С-с-с… — зашипела от боли.
— Прости...
— Юля. Я не знаю. Не знаю, что теперь с нами будет. Прости.
Она обняла меняменя и мы так молча сидели около минуты.
— Ничего. Брат что-нибудь сделает. Обязательно! — она улыбнулась, но в глазах у нас обеих стояли слезы.
Теперь мы поменялись с ней ролями. На этот раз успокаивала она меня. Я заплакала первой. Когда мы выплакались и нам стало немного легче, то выключили свет и пошли обратно в кровать.
Я лежала с открытыми глазами в полной темноте и никак не могла расслабиться, после случившегося. Зарылась в одеяло, закрыла веки и старалась дышать глубже.
В голове крутились мысли о Громове.
«Ищет! Он нас ищет! Обязательно найдет и отомстит! За нас! Он не прощает ошибок. Просто так, легко, никогда и никого не прощает! Хм. Разве что — Димку.» — улыбнулась своим мыслям.
В доме стояла полная тишина, окутанная темнотой.
Сережа…
Чтобы отвлечься и успокоиться, как пленку стала прокручивать в голове наши отношения. Лежа в темноте, улыбнулась, вспоминая один момент.
«Он заехал за мной, как только освободился от работы. Жили мы уже вместе, у него в квартире. Радостные собирались на день рождение Юльки. Я одевалась в спальне, а он в это время сидел в зале. На мне было нижнее белье и капроновые колготки. Накинула блузку светло-бирюзового цвета и стала искала взглядом юбку.
Сергей подошел сзади и посмотрел на меня через зеркальную дверцу шкафа.
— У нас еще есть время, — потерся носом у меня за ушком, шумно вдыхая мой запах.
Мне это всегда нравилось! Громов немного скуп на нежные слова, но так он неосознанно показывал насколько нуждается во мне. Я улыбнулась в ответ и начала застегивать пуговички. Его руки стали медленно скользить по моим бедрам снизу-вверх.
— Сережа!
— Ариша?
— Прости, но не сегодня.
— Не понял?
— Ну… Еще не закончился «красный день календаря,» — смущенно улыбнулась.
Он всегда принимал с пониманием мой отказ в эти дни.
— А-а-а… Опять решила меня голодом морить.
Отошла от него, взяла юбку и хитро улыбнулась.
— Так что, дорогой, придется тебе побыть пока на самообслуживании. Как говорится — помоги себе сам! — подтрунивала его.
— Что ты сказала? — сделал напускно-суровый вид и пошел на меня.
Я, хохоча, забежала в ванную комнату, заперла за собой дверь и продолжила одеваться.
— Ариша!
Меня сотрясали спазмы смеха и, не сдержавшись, я вновь расхохоталась.
— Ну ладно, я подожду! Самообслуживание говоришь, да？Я запомнил! — шутливым обидевшимся тоном он «угрожал» за дверью.
После этого случая он все-таки выждал и припомнил мне мои слова.
В один из дней, когда Громов добрался до меня, то долго мучил, не давая мне разрядку. Прелюдие слишком затянулось.
— Боже, Серегей…
— Рад, что я для тебя Бог, малышка!
Начала рычать.
— Трахни меня уже!
— О-о-о, Ариша, ты знаешь такие слова?
— Сережа…
— Это твое наказание, милая!
Мои стоны уже переходили в всхлипы.
— Пожалуйста…
— Что просишь? Может мне остановится и ты перейдешь на самообслуживание?
С моих губ сорвался полусмех-полустон. А он продолжал держать меня на краю блаженства, как на острие ножа. Внизу живота все стянуло в тугой узел. Играя пальцами и языком по эрогенные зонам, он специально дразнил меня, играя на струнах моей женственности. Болезненная пульсация нещадно била по нервам, требуя разрядки.
— Но, за наказанием — всегда следует прощение! — прошептал на ухо.
Я уже давно была готова встретить его. Громов одним толчком резко вошел в меня. Я сильнее прижалась к нему и выдохнула с облегчением. Сергей не стал больше медлить. Даже если бы и хотел, то уже сам не мог. Он вколачивался в меня, унося все дальше и дальше от реальности! Перед глазами все плыло. Хотелось настолько прижаться к нему, чтобы стать одним целым. Рычание и звуки шлепков смешались со стонами, срывающимися с губ.
— Моя скромно-развратная девочка, — прошептал мне на ухо.
Мы почти одновременно достигли точки невозврата и замерли, переживая наплывающие спазмы.
От удовольствия у меня поджались пальчики на ногах. И так с ним всегда… Думала со временем успокоюсь и не будет такой реакции на него. Но нет… Каждый раз — как первый…»
С этими воспоминаниями я погрузилась в беспокойный сон.
Глава 28. Кровавые разборки
Глава 28. Кровавые разборки
Цветкова.
Следующим утром к нам зашел незнакомый охранник. Он поставил на тумбочку тарелку с бутербродами и бутылку воды. Молча осмотрел все помещение, понял, что мы ничего не замышляем и так же молча вышел.
Мы с Юлией все съели и молча сидели на застеленной кровати, каждая думая о своем. Но обе понимали, что в любой момент может приехать тот, кому нас грозились отдать или продать. И это в нашем современном мире? Просто безумие! Безумие и вседозволенность тех, у кого большие деньги.
Неожиданно с улицы раздались странные звуки, какой-то шум и мужской непонятный возглас. На первом этаже началась возня и послышался топот ног. Мы испуганно переглянулись.
— Что это? — Юля подбежала к окну, и мы услышали выстрелы.
— Отойди оттуда! — крикнула я, вскочила с кровати и кинулась к ней.
Обнявшись, мы встали спинами у стены, недалеко от окна.
— Что там? — посмотрела на Юлю. — Успела что-то рассмотреть?
— Я… Я не знаю. Там несколько людей в черной одежде побежали к дому, и начались выстрелы, — взгляд Юлии нервно забегала по комнате.
Мы осели на пол, продолжая держаться за руки. Выстрелы стали громче. На первом этаже послышались маты и крики.
Наша дверь с грохотом открылась, ударяясь об стену. В комнату зашел Вольский, сжимая в руке пистолет. Сидя на
