Суровая нежность - Галина Нифонтова

Я плохо себя чувствовала, но не стала говорить об этом Юле. Не хотела ее лишний раз расстраивать.

За решетчатым окном смеркалось. От длительного нервного напряжения и долгожданного спасительного тепла, мы быстро провалились в сон.

У нас не было часов. Но когда открылась дверь, за окном было еще темно. И свет на нас падал только из коридора. Мы обе встрепенулись, сели в кровати и сжали в руках одеяло.

— Ты! — сказал толстячок, тыча в меня пальцем-колбаской. — Пошли!

— Куда?

Сон, как рукой сняло.

— Босс ждет. Не дури! И тогда все с вами будет хорошо. Пошли!

— Нет! — Юлия закрыла меня рукой.

— Опять хотите в подвал?

Я сжала Юлькину руку, грустно посмотрела ей в глаза и кивнула.

— Все будет хорошо. Держись! — сказала тихо и встала с постели.

— Арина!

— Все нормально.

Мы спали в одежде. Раздеться не было и мыслей. Было очень страшно. Я встала, поправила платье, обула босоножки и накинула джинсовку. Посмотрела на мужика. Он кивнул головой в сторону выхода. Заперев Юлю, он повел меня вниз.

Мы прошли большую гостиную и зашли в кабинет. Вольский сидел за столом на другом конце комнаты. Махнув толстяку, он указал мне на рядом стоящий кожаный диван.

— Садись.

Мой конвоир вышел. Вольский встал и направился к выходу.

— Я хотел бы поближе с тобой познакомиться, — лаского проговорил змей и запер дверь изнутри.

Присев на диван, я сжала холодными пальцами краешек платья.

— Что в тебе такого нашел Громов, что не нашел в моей сестре, а-а-а?

Мне уже не нравился этот разговор…

Мужчина подошел и сел рядом. Взял меня за подбородок и повернул к себе.

— Если ваша сестра кончила так, как говорят, то она была полной дурой, — дернулась, освободившись от его руки.

— Не смей! — он схватил за горло и прижал меня к спинке дивана.

Я вцепилась обеими руками в его руку.

— У меня были планы, — прошипел он мне на ухо. — А Громов все разрушил!

— Значит вы не так убиваетесь по сестре, как о планах? — прошептала, глотая воздух.

— Хм… — хмыкнул Вольский и отпустил.

Растерла рукой горло и восстанавила дыхание.

— Может ты в постели хороша, а? — рукой начал зарываться в мои волосы. — Чем ты его зацепила? Покажи! И может я облегчу твою учесть. Оставлю тебя при себе, — погладил по щеке.

— Убери свои грязные лапы! Сергей убьет тебя! — в бешенстве посмотрела ему в глаза.

— Аха-ха, — надменно рассмеялся он.

Я дернулась с дивана в сторону, но тут же была схвачена и грубо брошена обратно.

— Не-е-ет, крошка! Я тебя трахну! А там уже решу, что с тобой делать. Да и подвал, разменянный на комнату, надо бы отработать!

Вольский навалился на меня, шаря одной рукой на груди, а второй вцепился за волосы. Я отбивалась, царапаясь. Тянула его за волосы. Просунула между нами колено и оттолкнула его назад. Вскочила с дивана и отбежала в сторону.

— Да пошел ты! Псих! Больной ублюдок! — адреналин разлился в крови и меня изрядно потряхивало.

Поднявшись, мужчина начал двигаться в мою сторону.

— Не ломайся! Ты сама усложняешь себе жизнь.

Поймал меня и прижал к стене, удерживая за руки. Грубо впился в мои губы. Я в бешенстве замотала головой. Он был мне противен! А Вольский схватил за волосы и прижимая к стене, продолжил слюнявить мой рот. Я раскрыла губы в обманчивом жесте и сильно укусила его за край нижней губы.

— А-а-а! — он отшатнулся от меня и прижал ладонь губе.

Я чувствовала на губах привкус его крови.

— Ах ты тварь! — наотмашь ударил меня тыльной стороной кисти.

Перстень на его пальце поцарапал кожу на моей скуле. Схватившись за щеку, увидела на ладони кровь.

Вольский сначала отошел, вытер губу, выругался и шагнул обратно ко мне. На что я рефлекторно отступила назад и сжала перед собой кулаки.

— Аха-ха! Прыткая сучка! Этим ты его взяла, да?

Он стоял на месте, облизывая рененую губу. А я чувствовала на своей щеке теплую дорожку крови.

— Как хочешь. С тобой много проблем! Пожалуй, вместе с Юлькой отправлю тебя работать шлюхами. Там перевоспитают! Дрянь! — вновь облизал губу.

— Он убьет тебя! Скотина! — выплюнула слова ему в лицо.

Вольский отошел от меня и молча открыл дверь.

— Уведи ее! — раздраженно крикнул своему человеку.

Толстячок зашел в кабинет и быстро осмотрел нас обоих. Нахмурившись, схватил меня за руку и потащил к выходу.

— На днях приедет Мурло и купит их. Корми, чтоб не сдохли!

«Что?» — пронеслось у меня в голове.

Напоследок, мы кинули друг в друга злобные взгляды и меня вывели.

— Ну, и что ты творишь? Чего добилась? — кажется этот неуклюжий мужик меня жалеет.

— Отвали! — вырвала предплечье из его руки.

Было видно, что этот мужчина мне сочувствовал и лишний раз не трогал меня. Но какое мне дело до него?! Все тут бандиты! Мрази!

Когда мы дошли до нашей с Юлией комнаты, я обернулась к толстячку.

— А что значит «Мурло»? — все же не выдержала я.

— Это все, что тебя сейчас заботит, глупая? — но не дождавшись от меня ответа, он вздохнул и продолжил. — Это кличка. Погоняло того, кто не откажется от вас, — немного помедлив, добавил. — Смешная кликуха, да? — улыбнулся мужчина. — Она к нему прилипла потому, что у него рожа стремная такая. А еще он очень любит женщин, но это не взаимно! — заржал, как конь. — И он своим ночным бабочкам на уши обманчиво-ласково мурлыкает одно, а делает другое. В общем, «Мурло» он и все тут! — вновь улыбнулся мне пухлыми губами, вставляя ключ в замочную скважину.

— И кто он такой вообще?

— А этого бы тебе лучше не знать, дорогуша… Может босс передумает… Зря ты себе там в кабинете приговор такой подписала. Ох, зря! — качнув головой, он открыл дверь и впустил меня внутрь.

За моей спиной сразу же повернулся ключ в замочной скважине.

Свет в комнате был включен. Юлия стояла у окна. Увидев меня, она быстро подошла ко мне.

— Боже, Арина, что он с тобой сделал?! — увидела кровавую царапину на моей скуле.