Суровая нежность - Галина Нифонтова
— Брат, тебе повезло, что я сейчас в другой машине. Иначе, я бы прямо сейчас испробовал на тебе свой новый прием!
— Хах! — хмыкнул Громов, смеясь.
— Я зол, Серега!
Сколько он знал Максима, они всегда бодались между собой. Что в жизни, что на ринге. Но второе, Максу удавалось лучше, чем ему и Громов не стеснялся этого признавать.
— Понимаю тебя. Но я измотался, Макс. Совсем не до звонков было.
— Ну считай, что Ромыч спас твой фейс!
Этот хитрец, который часто в жизни умудрялся сглаживать острые моменты, посмотрел на Громова и продемонстрировал ему свои белые зубы в довольной улыбке. И, как ни в чем не бывало, вновь уткнулся в ноутбук, бегая пальцами по клавишам.
— Серега, давай без геройства! Ты же знаешь, что мы с Ромычем всегда впряжемся за тебя, если нужно.
— Это не прогулка, Макс. Имей ввиду.
— Я не срулю, Серег. Не дождешься.
— Я тебя понял, брат. Спасибо!
Повисла небольшая пауза.
— А за Юльку, что умолчал о случившемся, я все-таки тебе пропишу по приезду! — не сдержался Макс.
Все, кто был в машине, рассмеялись.
— Макс, я думаю, что там тебе будет на ком размяться.
— Очень на это надеюсь, Серега, иначе сам понимаешь, надо будет все на кого-то выплеснуть!
— Сколько нам еще примерно ехать до их местонахождения? — обратился Громов к Ромке, не прерывая телефонного разговора.
— Часа два, — ответил друг, после нескольких секунд размышлений.
— Ты слышал? — обратился уже Максу. — Давай, минут за пятнадцать еще позвоню.
— Я понял вас, братья, до связи!
Громов отключил телефон и убрал его обратно в карман. Закинул голову назад, закрыл глаза и попытался расслабиться.
«Да, с друзьями мне повезло. Хоть и обрел я их в своей жизни в разное время. А в дальнейшем стал для них, своего рода, главарем. Но они все для меня дороги. Что Алексей, что Макс, что Ромыч. Мои некровные братья! Наша четверка с подросткового возраста всегда держалась вместе. Самый последний к нам попал Леха. Уже когда я имел свой бизнес. Но все они для меня одинаково дороги. И даже после того, как наши дороги в жизни разошлись, мы всегда продолжали держать связь и делились взаимовыручкой.
Потерпите, мои девочки! Мы едем! Скоро все они за все заплатят!» — размышлял Громов с закрытыми глазами.
Сергей непроизвольно сжал кулаки и до скрипа — челюсти. Внутри него все бурлило. Он пытался сдерживать это, чтобы не перегореть раньше времени. Но мысли его вновь и вновь возвращались к сестре и любимой девушке. Чем меньше времени оставалось до назначенного места, тем сильнее у него учащалось сердцебиение и все больше адреналина впрыскивалось в кровь! По венам текла смесь страха за девочек, злости и необузданного гнева на тех, кто посмел это сделать.
«Обычно в нашей компании, не считая спокойного, как удава, Леху, самый собранный — Ромка, взрывной — Макс. А я, что-то среднее между ними. Обычно. Но не сегодня!
Сестренка… Скоро все кончится, только держись, родная!
Ариша… Я готов рвать их зубами и голыми руками! Я иду за тобой, малышка!» — Громов открыл веки, наполненные яростью и бурлящим штормом в холодных серых глазах.
Глава 27. Плата за компромисс
Глава 27. Плата за компромисс
Цветкова.
Снова шаги и скрип металлической двери. Зашли те же двое, тот, кто лапал меня и полненький, который, по моим наблюдениям, был самым безобидным в этой шайке бандитов.
— Встаем, красавицы!
Мужчины подошли к нам и стали отстегивать наручники.
Жека отстегивал мои.
— Ну что, дорогуша? Понравилась ты боссу!
— В смысле? — поморщилась от боли в запястье.
— Наверх вас, пташек, переводит.
Отстегнув наручник, он взял меня за волосы.
— Или может успеем порезвиться, а-а-а? Узнаешь хоть настоящего мужика! А то с твоим буйным характером, навряд ли тебе повезет в жизни.
— Да пошел ты! — тихо, но отчетливо процедила сквозь зубы и посмотрела ему в глаза.
— Хм-м-м, — ухмыльнулся он и отпустил. — Пошла! — рукой указал в сторону двери.
Они подтолкнули нас к выходу. Мы вышли из этого подвального помещения и увидели небольшой коридор и металлическую лестницу, ведущую наверх. Поднявшись, мы оказались в каком-то небольшом сарайчике.
— Вперед! И без глупостей, — предупредил толстячок.
Мы вышли из пристройки. Перед нами оказался довольно ухоженный участок. Похоже на дачу или загородный дом с большой площадью. Со всех сторон территория обнесена высоким забором.
— Туда!
Нас повели в сторону двухэтажного здания. По пути участок тускло освещался несколькими фонарями.
Зашли в дом. Прошли в большую комнату.
— Наверх! Хватит пялиться! — Жека грубо толкнул меня в спину.
Мы с Юлией быстро поднялись по широкой деревянной лестнице вверх.
— Направо.
Коридор уходил вправо и влево. Мы повернули куда было велено и через пару закрытых дверей нам указали на приоткрытую.
— Заходим, — толстячок зашел первый.
Мы оказались в небольшой комнате. Шкаф, кровать двуспальная, две тумбочки, окно с решеткой.
«Кто бы сомневался,» — подумала я.
Толстячок открыл дверь в углу комнаты.
— Тут ванная и сортир! Пожрать принесу щас. Сидеть тихо!
Двое мужчин вышли и заперли дверь на ключ.
— Боже, Аринка! — кинулась ко мне Юлия.
Я обняла ее в ответ.
— Тебе удалось! Он клюнул! Мы не в холодном подвале! Мне кажется, еще чуть-чуть и я бы там инеем покрылась! О-о-о! Туалет! — она отпустила меня и быстро побежала в уборную.
— Нда… — потерла ладони, чувствуя озноб во всем теле.
Зашел толстячок с подносом в руках.
— Так. Это вам. И чтоб тихо тут! — вновь припугнул, вышел из комнаты и щелкнул замком.
Мы с Юлькой переглянулись и набросились на еду. Там была гречка в тарелках с кусочками тушенки и горячий чай. И только тогда, когда все было съедено мы по очереди искупались и легли в постель.
— Боже! Я думала нам придется ночевать в том холодном подвале...
— Юля. Не известно еще, что нас ждет впереди. Но да, лучше когда мы сыты и в тепле. Нужно восстановиться и накопить силы. И отсюда больше шансов сбежать, чем из подвала.
— На окне решетка, Арин.
— Да, я видела... Давай поспим. Силы нам могут понадобиться в
