Форточница - Натали Лавру

занималась воспитанием детей, что уже не знаю, справлюсь ли с приёмным родительством.

– Уверена, у вас получится, – поддержала её я. – А если будет трудно, зовите меня – я помогу.

– Как раз твоя-то помощь мне и нужна, – взволнованно вздохнула Елена Николаевна. – Мы с Мишей хотим взять ребёнка из детского дома, где работала наша Юленька. Наверняка ты знаешь многих деток так, как не знают воспитатели. Может быть, посоветуешь кого-нибудь, кто хочет в приёмную семью?

Такого ребёнка я знала. Ну, или не совсем ребёнка. Правда, нежных чувств к этой темпераментной особе не испытывала.

– Давайте, я подумаю, пока мы ходим в магазин, и за чаем обсудим. Идёт?

– Идёт! – кивнула Елена Николаевна.

По дороге мы говорили про комнатные цветы и уход за ними, рецепты пирогов и прочие мелочи. Разговор лился без напряга, сам собой.

Очень нравится мне Юлина мама, надо бы нам почаще видеться. И я, глядишь, уму-разуму наберусь, и про Костю, может быть, что-нибудь полезное узнаю. В завоевании мужчины важна каждая мелочь.

***

Дома, когда я сняла шапку, Елена Николаевна заметила мою новую причёску:

– Ты совсем девочкой кажешься с этой стрижкой, – честно сказала она. – Но тебе идёт.

– Да представляете, во вторник, когда я играла с малышнёй, один юный умелец сплёл мне на голове такой шедевр, что мы с Костей весь вечер не могли расчесать. Вот и пришлось вчера ехать стричься.

– О-хо-хо! Даже такое бывает?

– Бывает. Им ведь всего-то и надо: чтобы их любили, кормили и побольше играли с ними. Играть они обожают больше всего, – поделилась я, – но иногда заигрываются.

За чаем наш разговор о сложном выборе продолжился.

– А вы уже смотрели по базе? Кого предпочтительно хотели бы взять? Мальчика? Девочку? Какого возраста? – уточнила я.

– Нам с Мишей понравился мальчик. Ему четыре года, зовут Арслан. Чёрненький такой. Знаешь, наверное.

– Знаю, как не знать! – посмеялась я. – Это как раз и есть наш юный парикмахер.

– Надо же, – улыбнулась Елена Николаевна. – Но с ним не всё так просто: у него есть старшая сестра, она тоже живёт в этом детском доме. Только не запомнила, как её зовут…

– Гулька, что ли? – догадалась я.

Мне она иногда попадалась в доме малютки, но я думала, что, может, её по делу туда отправляли или в ней тоже, как в нас с Танькой, проснулся волонтёр.

– Да-да, может быть. Имя такое нерусское… – кивнула женщина. – Вот и не знаю. По закону можно забрать только одного ребёнка в семью, но, как по мне, разделять родных брата и сестру – это нехорошо. Эвелина Захаровна сказала, что старшая сестра Арслана мечтает, чтобы её удочерили. А я, наверное, не готова взять большую девочку…

– Понимаю, – поддержала её я. – Правда, я не знала, что Арсланчик – Гулькин братик. А Михаил Васильевич что думает об этом?

– Он тоже в сомнениях. Всё-таки брать сразу двоих – это огромная ответственность. Вот и хочу посоветоваться с тобой. Ты ведь знакома с обоими.

– Ну, Арслан – он любит втихушечку нашкодить. Мальчуган он, конечно, очаровательный, но, как по мне, сильно запущенный. Ему очень не хватает внимания. А Гулька – та ещё попрошайка. Прилипнет, как банный лист к мягкому месту. Очень эмоциональная и ревнивая. В школе учится хорошо. Надеется, что, если она будет умницей, приёмные родители её выберут. Хотя в жизнь в семье она уже почти не верит, потому что усыновляют в основном грудничков и красивых детей. А у Гульки – нос, – поделилась я всем, что знаю про эту маленькую чернявую семейку.

– Ты говоришь, а мне уже страшно, – призналась Елена Николаевна.

– Рассказываю, как есть, – пожала я плечами. – Из всего детского дома Гуля больше и громче всех мечтает, чтобы её забрали в семью. А ещё она ненавидит меня за то, что Костя забрал меня, а не её.

– Ой, батюшки, как всё сложно, – покачала головой женщина и потёрла ладонями лицо.

– А вы не торопитесь, взвесьте всё как следует, обсудите с мужем. Если хотите ребёнка без прошлого – берите грудничка, но за ними обычно целые очереди выстраиваются.

– Спасибо тебе, Наташа, от всей души, – поблагодарила она.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулась я. – А хотите посмотреть, как ваш замиокулькас у меня подрос? – предложила ей. – Он в моей комнате.

За цветком я ухаживала бережно, без угроз и шантажа. Даже поставила его отдельно от вредных щучьего хвоста и столетника, чтобы не нахватался от них коварства и не научился строить цветочные заговоры.

Замиокулькас зазеленел, несмотря на ноябрь-месяц, пустил новые отростки и выглядел довольным жизнью. Если так дальше пойдёт, возьму у него отросточек и пересажу в новый горшок.

– Вот это да! – ахнула Елена Николаевна. – У меня он никогда так не кустился. Руки у тебя волшебные, – тепло улыбнулась мне она. – И в комнате у тебя очень уютно.

Вдруг взгляд гостьи упал на мужские тапки с носками возле моей кровати. Костины.

– Э-э… – растерялась она от удивления. – Наташа, а вы с Костей, что… – ей не хватило духу договорить.

Упс! Да ядрёна вошь! Н-ну, Костя!

Я осторожненько ногой задвинула Костины вещи под кровать, чтоб не мозолили глаза.

– Ой, что вы, нет, конечно! – воскликнула я, а зеркале отразилась моя налившаяся краской физиономия. – Это просто после того случая меня мучают кошмары, я плачу по ночам. Вот Костя и приходит меня успокоить.

– После какого такого случая? – крайне заинтересованно спросила она.

– Костя вам разве не рассказал?

– Нет.

Ох… вот опять придётся вспоминать об ужасах в подвале.

– Тогда, в субботу, я после дома малютки пошла в магазин, чтобы купить продуктов на пироги, и на меня напали, пытались изнасиловать и чуть не задушили. Вот…

– О господи… – ужаснулась Елена Николаевна.

– Вот поэтому и пришлось отменить приглашение в гости, – развела я руками.

– Негодяев хоть поймали? – спросила она.

– Да. Свидетели вызвали милицию. В декабре будет суд.

– Боже мой! Носит же земля таких подонков! – всплеснула она руками, а затем подошла и обняла меня.

– Да вы не переживайте, – сказала я, обнимая её в ответ. – Со мной уже всё в порядке. Костя меня вот к психологу водил.

– Это хорошо. Костя – замечательный человек. Тебе очень повезло с попечителем.

– Это да, – согласилась я. – Только мне кажется, ему тяжело со мной. Я, наверное, мешаю ему жить… – вот не хотела этого говорить, а оно само как-то сказалось.

– Думаю, ему виднее, раз он решился забрать тебя к себе. Ты хорошая девушка с добрым сердцем. Будь ты лет на пять постарше, он бы, наверное, женился на тебе, – сказала