Нарушая дистанцию - Элла Александровна Савицкая

разу и алиментов-то не видела за все годы их развода.

Надеялся на пособия.

На самом деле сумма-то не шибко большая, но крах бизнеса сильно его подкосил, он ударился в выпивку, и … натворил дичи.

Мда…

Вот так и страдают бедные женщины от мужиков, которые не в состоянии справиться с собственными амбициями и жадностью.

39. Ира

Никита остался на месте ждать патрульных, а мы с Игорем вызвали такси в участок.

— Зачем ты поехал за нами? — холодно спрашиваю его, отсев как можно дальше.

— Да вот не понял какого лысого ты рванула к сестре сослуживца решать бытовуху, — с претензией отвечает Попов.

Его пытливый взгляд настолько неприятен, что хочется отмахнуться от него, как от навязчивого насекомого.

— Что здесь такого?

— Ну конечно, почти ничего. Если учесть, что вы не вызвали спецназ и специалиста по делам несовершеннолетних, то ничегоооо. Ты в курсе, что за это светит, Ира…

В курсе… Поэтому и уехала. Чтобы обыграть всё так, что Никита якобы был в гостях у Маши, они услышали ругань и отправились узнать, что происходит у соседей. Но при этом не подозревали, что у бывшего мужа Катерины окажется травмат, вот и пришлось решать всё по ходу дела, а не по протоколу, как положено. По правилам Никита не должен был вступать в диалог после того, как этот неадекватный достал оружие, для этого существуют специалисты — переговорщики. Всё могло закончится гораздо плачевнее, и тогда одним строгим выговором не обошлось бы.

Но слава Богу, удалось устранить проблему самим. Катерина даст «нужные» показания. А меня с Игорем там как будто и не было. Если он, конечно, все не испортит.

— В курсе. Но и ты в курсе, что существуют ситуации, когда ждать группу захвата чревато. Ты же видел, что мужик был пьяный и неадекватный. Кто знает, чем могло всё закончиться для ребенка?! Никита сделал всё правильно.

— Никита, значит… — желчно повторяет он. — Часто я слышу от тебя это «Никита»… С чего бы, Ир?

— С того, что он мой коллега, — бросаю ядовито.

— Мда? Только ли?

— Не понимаю к чему ты клонишь.

— А с хера ли твой коллега смотрит на меня так, как будто удавить хочет?

— Потому что ты ведешь себя по-свински.

— Или потому что между вами что-то есть?

Так хочется сказать, что есть. Но что? Сказать, что мы спим вместе? Это унизительно.

Моя заминка вероятно действует против меня же, потому что выражение лица Игоря меняется, глаза вспыхивают неверием.

— Ииир… с лейтенантом, серьезно? — в голосе звучит хлесткая насмешка.

Сцепив зубы, борюсь с тем, чтобы не зарядить ему по физиономии.

— Тебе домой пора! Не понимаю, что ты до сих пор здесь делаешь.

— А я решил задержаться. Жду, когда ты подашь рапорт на проверку и возобновишь расследование.

Вот же…

— Я возобновлю. НЕ ты.

— Я что-нибудь придумаю.

От уверенности в его голосе меня буквально корёжит. Ненавижу его. Физически ненавижу! Это же надо было приехать именно тогда, когда всплыли эти чертовы документы. Как чувствовал, честное слово. Вот же к кому судьба благосклонна.

Где эта благосклонность по отношению ко мне, а? Почему я вечно должна страдать из-за него?

Спустя час после возвращения в участок приезжает и Никита.

Раздевается, садится за стол. Выглядит вымотанным и слегка на нервах.

— Как там дети? — спрашиваю, сама того не осознавая, запуская кофе-машину.

Заварив черный кофе, ставлю перед ним на стол.

— Спасибо, — делает он глоток и устало растирает лицо, — долго не могли успокоиться. Мудак нанёс им нехилую психологическую травму. Да и матери их тоже.

Это ожидаемо. Бедная женщина еще долго будет дергаться, вспоминая оружие около головы сына. Такое зрелище — явно не то, что должна видеть любящая мать.

— Слава Богу, у неё в соседках оказалась твоя сестра.

— Это да. Машка молодец, — в мужском голосе сквозит чисто братское тепло. — А где этот… Попов? — от тепла в секунду не остается и следа. — В поезде уже я надеюсь?

— Я была бы счастлива, если бы это было так.

Ответ на вопрос Никиты мы узнаем спустя двадцать минут.

Игорь входит в кабинет, а нас с Рудневым вызывают на ковёр к Терехову.

— Ну проходите, архаровцы, — полковник встречает нас, откинувшись на спинку кожаного кресла и постукивая ручкой по столу. Взгляд с неторопливым ожиданием перекатывается с Никиты на меня и обратно. — И что вы мне расскажите?

— А что рассказывать товарищ полковник? — уточняет Никита.

— Это вы мне скажите, — демонстративно склоняет голову на бок, считывая нас как открытые книги.

Я уже начинаю догадываться какого отчета от нас требуют, думаю Никита тоже.

— Не могу знать, — отвечает без доли сомнения Руднев.

— Ммм, — откатившись от стола, Иван Львович встаёт с кресла и отходит к окну. Сложив за спиной руки, смотрит на улицу. — Никаких интересных историй у вас в арсенале нет?

— Никак нет.

— Мхм, мхм… А я тут узнал, что вы в рабочее время без вызова ездите проблемы людей решать. Как Супермены прямо. Или как правильнее? Супермен и женщина кошка, да? — оборачивается, ловя нас обоих в фокус.

Я же вдавливаю пятки в пол, чтобы не сорваться с места прямо сейчас.

Игорь… доносчик хренов…

— Не понимаю о чём вы, — упрямо гнёт свою линию Никита.

Да и как не гнуть? В отчете же у патрульных уже написана «наша» версия.

— Какие вы у меня тугодумы, оказывается, — хмыкает Терехов. — Руднев, тебе сегодня сестра звонила?

— Так точно.

— Вызывала помочь соседям?

— Никак нет. У неё кран прорвало, она попросила заехать глянуть.

— И ты сразу же заехал?

— Конечно. Квартира съемная, не хватало соседей затопить, мы же не рассчитаемся.

— Ну да… а тут бац, и скандал в квартире рядом, да?

— Так точно. Мы с Машей услышали детский плач, крики, решили вмешаться. А там муд…чудило с травматом, детей чуть не покалечил. Пришлось действовать.

— Ух, как всё сложилось идеально, — полковник задорно взмахивает рукой. — И Волошиной там не было?

— Никак нет, — у Руднева даже голос не дрогнул.

— И вместо того, чтобы действовать по протоколу, вы с ней не импровизировали, подвергая опасности несовершеннолетних?

— Ира не могла импровизировать, потому что её там не было. А я — да. Время нельзя было терять.

Чёрт…

Дыхание у меня в горле встаёт комом.

— Капитан, — полковник устремляет в меня пристальный взгляд, — а ну ка скажи мне — ездила с Рудневым?

— Не ездила, товарищ полковник.

— О как. То есть, у меня информация искаженная, — Терехов подходит к нам вплотную, загораживая своей внушительной фигурой окно, — Руднев, ты