Нарушая дистанцию - Элла Александровна Савицкая

— Ляг полежи. Как освободится майор Новиков, так и позовет тебя.

Пока поднимаемся по ступеням, Илюха шмыгает носом.

Прикладываю на всякий случай ладонь ко лбу. Холодный.

С этим детским садом только и успеваем что лечить его. То один вирус, то другой. Едва чуть легче становится, приходится с собой на работу брать. На больничные с таким постоянством скоро перестанут отпускать.

— Как чувствуешь себя? — спрашиваю его, заходя в кабинет Иры.

— Хавашо. Сопви товко.

— Сопли вылечим.

На полу в кабинете армагеддец.

— А это че такое? — укоризненно смотрю на сына. — Не порядок.

— Не повядок, — повторяет он.

После того, как я опускаю его, кладет карандаши на свой детский стол, который я принес Ире в кабинет, оформив один из углов под детский. Здесь и книжки у него и динозавр любимый. Лего вон на одной из полок и куча мелкого хлама, который приносят коллеги, чтобы Илюха не скучал.

Присев, начинает собирать изрисованные всеми цветами радуги бланки протоколов и старые редакции кодексов. Его самые любимые раскраски. Других с машинками или всякой детской ерундой ему и не надо.

Сгребает все это в охапку и кидает на свой стол.

— Убвал.

— Молодец. Мама и так устает, надо ей помогать.

— От помощи не откажусь, — звучит внезапно за спиной любимым голосом.

Не успеваю обернуться, как мой торс оплетают руки жены, а лицом Ира утыкается между моих лопаток. Ммм, обожаю когда она так делает. — Привет, — рокочет немного устало.

— Привет, — с улыбкой поворачиваю голову. — Справилась?

— На сегодня — да.

Перехватив ее, прижимаюсь к губам.

Отвечает охотно и как будто не хочет отстраняться.

Выглядит вымотанной.

Глаза красные, щеки тоже.

Глажу большим пальцем теплую щеку.

— Че, мозги тебе вые…

— Руднев! — одергивает она.

— Выели? — демонстративно четко проговариваю, от чего она усмехается.

— Выели не то слово. Вроде бы и дело простое, но сознаваться этот… — глянув на сына, с намеком смотрит на меня, — «подозреваемый» не хочет. Ну ничего, я найду как его разговорить.

В этом я даже не сомневаюсь.

Ира, как и хотела после декрета стала следователем.

Здесь ее мозги очень к месту, да и спокойнее, как никак, чем в ОУР.

Меня так даже больше устраивает. Носиться по городу не надо, опасности себя не подвергает, я лишний раз не дергаюсь за нее. Идеально.

— Мама, я взяв кавандаши у тети Светы, — подбегает к нам довольный Илья.

Ира с нежностью гладит его по волосам.

— Мы Свете уже коробку этих карандашей должны. Не знаю откуда она их берет, но ощущение, будто занимается контрабандой.

Я смеюсь, наблюдая за тем, как она наклоняется и целует Илью в макушку.

— Ну что, поехали домой, родной?

— Даааа, — довольно подпрыгивает он.

— Погнали.

Помогаю ей надеть пальто, потом застегиваю Илюхе куртку.

По пути забегаю еще раз в свой кабинет и забираю свою.

Дома привычно ужинаем пельменями и вчерашними отбивными. Пока Ира сидела дома, то и готовить умудрялась, а как вышла на работу, естественно времени убавилось. Но для меня это не принципиально. На выходных за мясо ответственный я. А вот на неделе обычно выкручиваемся чем можем. Если сын в саду, то вообще проблем нет — он ест там с удовольствием. А если дома, то посложнее приходится.

— Надо суп сварить на завтра, — говорит Ира после того, как Илья уматывает к себе. — А то он всухомятку питается уже третий день. Нехорошо это.

Зевнув, прикрывает рот, и тянется к чашке кофе.

Ну да, суп. Тут бы хоть не уснула за столом.

— Научно доказано, что супы не полезнее гарнира с мясом, — тяну ее за руку со стула и веду в ванную комнату.

Закрыв за нами дверь на щеколду, прижимаю к стиральной машинке.

— Товарищ капитан, вы чего-то хотите? — тонкая бровь хитро ползет вверх и если бы не еще один зевок, который она пытается спрятать за ладонью, то да, хотел бы.

А так…

— Только того, чтобы ты сейчас приняла душ и лягла спать.

— Э, нет. Я серьезно, Никит, надо что-то приготовить. На завтра вообще ничего не осталось.

— Значит, завтра мы закажем доставку после работы.

Обхватив край ее кофты, тащу ее верх. Кожа Иры тут же покрывается мурашками, а из-под тонкого лифчика торчат твердые бусинки сосков.

Рррр. Купаться, Руднев. Ты хотел отправить ее купаться.

Хотел… да… но руки сами накрывают прилично увеличившуюся после родов грудь и жадно сжимают ее.

Глаза Иры прикрываются, а рот наоборот складывается в немую букву О.

— Я знаешь, что подумала, — шепчет она, заводя руки себе за спину и щелкая застежкой белья.

Ткань в моих руках послабляется, и я стаскиваю ее пальцами, обнажая алые соски.

— Ммм? — во рту собирается слюна, по телу стремительно разлетается возбуждение.

— Оказывается, мне настолько нравится о вас с Илюшкой заботиться, что я бы еще три года с удовольствием посидела дома.

Я как раз склоняюсь к груди, когда застыв, встречаюсь с ней взглядом.

— Это намек?

Прикусив зубами сосок, мягко оттягиваю.

Ира, с приглушенным стоном, откидывает голову назад.

— Это просьба, — запускает мне пальцы волосы и прижимает к себе, — сделай мне дочку, Никит.