Нарушая дистанцию - Элла Александровна Савицкая

честно, это на тебя так приезд Игоря повлиял?

Слегка опешиваю.

— Что Вы имеет в виду?

— То, что ты придумываешь то, чего нет. Все эти документы уже не играют роли. Не нужно пытаться отыскать иголку в стоге сена.

— Это не иголка. — слишком сильно эмоционирую, — Посудите сами: фирмы те же, через которые прогонял деньги Левшин. Вместо них три месяца назад открылись новые. Здесь в отчетах уже другие фигурируют. А это значит, что — либо Чижов отжал бизнес себе и продолжил его здесь, либо Левшин руководит всем из тени.

— Тебе уже везде мерещится этот Левшин. Давай его еще приплетем к ограблению в ювелирном и краже товара на складах.

— Товарищ полковник, — отступаю, раздражаясь, — у нас же есть факт погрузки какого-то груза.

— Вот именно, Ира, какого-то. Ты не знаешь, что там. И в этот раз погрузки даже не было, я прав?

— Не было.

— Так о чем мы вообще говорим? — срывается на крик он.

Я замолкаю, переводя дыхание и выдерживая сердитый взгляд полковника.

— Я не знаю, что там, в этих ящиках, но могу предположить…

— Предположениями занимаются ученые, а ты опер. Тебе факты нужны. Будут факты, будем разговаривать. — стучит указательным пальцем по столу, снижая тон, — Но я тебе советую выдохнуть, и отпустить уже ту ситуацию. Занимайся мелкими делами, семью строй, в конце концов. Вон Игорь вчера заходил, каялся. Может, подумаешь над тем, чтобы дать ему шанс?

Сжав губы, сгребаю со стола свой мобильный.

— А Вы бы дали? — чеканю, сдерживая эмоции.

Терехов молчит.

— Иди, Волошина. И прекрати дергать меня по пустякам. Дело это оставь, — продавливает на усилии, — Иначе посажу тебя в канцелярию, бумаги перебирать.

Понимаю, что это шутка такая, но мне не до смеха.

Возвращаюсь в кабинет, а когда захожу, так и торможу снова у входа. Картина почти как вчера: Игорь, Леваков, с одним только отличием — на стуле около стола Родиона сидит Лилия Дудова, а в руках Попова — оригиналы документов, которые я попросила её привезти в участок.

38. Ира

— Это то, что я думаю? — коротко взмахивает бумагами Игорь после того, как Леваков уходит проводить Лилию.

Подхожу ближе и отнимаю у него их.

Пробегаюсь взглядом по оригиналам.

— А о чем ты думаешь? — спрашиваю грубо.

— Ир… что у вас здесь происходит? — подозрительно смотрит на меня. — Думаешь, я не заметил фигурирующие здесь фирмы? Мы же прикрыли их не так давно.

— Прикрыли. Поэтому в других документах они не фигурируют, если ты заметил и это.

Собираюсь отойти, но Попов ловит меня за запястье и подтягивает к себе.

— Иррра, Родион рассказал об убийстве, которое вы расследовали. Если сложить два плюс два…

Леваков — трепло!

— А не надо ничего складывать, — угрожающе цежу ему в лицо, — это не твоё отделение, и на сложение ты не имеешь никаких полномочий.

— То есть, мне не показалось, да? — в серых глазах вспыхивает самый настоящий азарт, — Продолжаешь расследование?

— Ничего я не продолжаю, — дергаю рукой, но пальцы Игоря цепко вдавились в кожу. Он держит меня с такой силой, как будто имеет на это хоть какое-то право, — эти документы всплыли только сегодня.

— Значит, давай расследовать вместе! Ясно же, как день, что всё связано.

Злость, что за ночь улеглась, возрождается и становится вдвое сильнее.

— Вместе? Ты теперь в подполковники метишь, майор? Сам не в состоянии, так на мне выехать решил?

— Прекрати, — морщится он, — я в курсе деталей дела. Поднимем все документы. Вдвоем мы расследуем всё гораздо быстрее. Потому что если в этом городе продолжается торговля оружием, это же какой шанс…!

— Для тебя?

— И для меня тоже.

— Знаешь что, пошёл ты, Игорь, — пальцы мои складываются в кулак, когда я еще раз изо всех сил пытаюсь вырвать руку. — Езжай домой и занимайся своими делами, а в мои не лезь. Тебя сюда не звали.

— Хрен там, Ира, это дело напрямую касается и меня. Я тоже, знаешь, немало вложил в него.

— Чего ты вложил?

Дверь в кабинет открывается, не давая Игорю ответить на вопрос. Лопатки мои вспыхивают, спина начинает гореть. Даже не глядя, я уже знаю кто вошел. Сердце делает короткий рывок — и будто зависает. Ну зачем прямо сейчас?

— Выйди, Руднев, — грубо командует Попов, подтверждая мои опасения.

— Это мой кабинет, товарищ майор, — звучит безапеляционно в ответ. — Вопросы свои решайте вне его стен.

— Ты как мне отвечаешь, сопляк?

Взрывается неожиданно Игорь.

— Игорь, перестань, — толкаю его в грудь, шокированная тем, как он позволяет себе выражаться в адрес Никиты.

Какого черта вообще?

— А как должен? — раздаётся за моей спиной уверенно.

— С уважением, как минимум.

— С уважением я обращаюсь в двух случаях — если работаю на человека или если уважаю его. Вы не проходите ни по одному критерию.

Лицо Попова идет багровыми пятнами. Глаза свирепо вспыхивают. Воздух в кабинете начинает трещать, как под нагревом.

— Да я тебя… — угрожающе цедит сквозь зубы, надвигаясь на Никиту и не замечая, что я стою между ними.

Я спотыкаюсь, а Никита, поймав меня, сдвигает в сторону.

От внутреннего раздрая я вскипаю.

Не хватало только, чтобы он пострадал от гонора Игоря. А пострадает именно он. Если не физически, так морально точно.

— Игорь, — прикрикиваю, когда между ними остаётся жалких десять сантиметров.

— Договаривай, майор, — бодает его намеренно Руднев.

Ну вот что он творит? Зачем?

Благо «договорить» Игорю не даёт звонок мобильного Никиты.

— Иди ответь, — спешно оттаскиваю его за руку, разряжая накалившуюся обстановку и встречая полный подозрения взгляд Попова.

Пока мы кремируем друг друга взглядами, Никита отвечает на звонок:

— Да? … Так, погоди, еще раз, — голос его с напряженного мгновенно меняется на тревожный, — сколько там детей? Блядь… Сама не лезь! Не лезь, сказал, Маша, я сейчас приеду!

Игнорируя повышенное внимание Попова, оборачиваюсь на Никиту.

— Что случилось?

— Ничего, отъехать надо. — не глядя на нас, он проходит к двери.

— Куда?

— К сестре. Проблемы с соседями.

— Я с тобой, — выпаливаю без раздумий.

Оставаться с Игорем мне не хочется от слова совсем. Пусть катится на все четыре стороны.

— А я не понял что-то, — летит мне в спину возмущенно, — Ира, мы не договорили!

Схватив пальто, сумку и так и сжимая в руке документы, тороплюсь следом за шагающим по коридору Рудневым.

На ходу одеваюсь, сажусь в машину. Никита срывается с места с визгом покрышек.

Едем в звенящей тишине.

— Расскажешь, что у сестры случилось? — стараюсь понять степень его взвинченности.

— А ты? Расскажешь, что это было? — требовательный взгляд летит в меня, как