Древнее сокровище - Зинаида Порох

исчо и мы с тобою. Ён же ж теперя и вовсе, как его… А — Сиборов ён! Так його и зови!

— Какой ещё Сиборов? Да я вообще его фамилию знать не хочу! — отмахнулась Арония. — Он мне представился Ратобором, тёмным магом, так я его и обзываю! Какой ещё «бизнем»? на ворованном — большего он и не заслуживает!

— Так… Надоть мне приодеться малость, Аронеюшка! Всё ж на дивы еду глядеть, — отозвался домовой, не слушая её и критически себя оглядывая. — Сапоги юфтевые… Мурмолку всенепременно… И кафтанчик, — бормотал он. — А куфайку и штаны — в угол их! Енто потом, ежели вернуся — с ремонтирую…

Он ещё что-то бубнил, осматривая себя, и не замечая недоумения на лице Аронии.

— Не пойму я, Михалап — а как ты собираешься добраться на Мальдивы? Как — решить все вопросы до завтра? Ведь у меня даже билетов на самолёт до Мальдив нет! Допустим, я слышала, что виза туда не нужна — если едешь не на долго. Но сразу добратьсяна этот далёкий остров не так просто. Сначала надо в Москву лететь. А там жу — на Мальдивы. Да и свободные рейсы…

— Хто? — отвлёкся от перечисления предметов своего будущего гардероба домовой. — Билетья? Рельсы? Так, а на шо оне нам? — выпучил он глаза.

— А как? Зайцами?

— Каки ишо рельсы, каки билетья? — отмахнулся тот. — И зайцами ни в кого кидаться не будэмо? Дэ их взять-то? А ежели куда надоть, так у мэнэ за балкой бабкино «зерцало» бестолку простаивает. Рази ж оно не выручит тута? — удивился он. — Чи — как его звать? А! Вот как — «пуртал» оно звётся! — хлопнул он себя по лбу. — Им-то мы и нырнём сразу на твою пальмову спицу! Без билетьев, «рельсов», зайцев и Московии!

А хто енто такая — «виза-то»? — поинтересовался домовой.

Но Арония не ответила ему. Она встала и замерла, хлопая глазами — не хуже Михалапа. Токо не светила ими. Апотом радостно воскликнула:

— И правда! Как же я забыла про твой портал, Михалапушка? Действительно, обойдёмся без» билетьев» и без зайцев! Этот наглый Ратобор и меня, что ли, загипнотизировал?

— Так це не дивительна вовсе, — важно кивнул домовой. — Затуркалася ты, Аронеюшка! А хто б — нет? То ентот клепно-ман саму тебя скрал, то бабку твою — тож… клепо… манствал, а то Щеглы в службу тебе зовут! В штабы! Сама ж говорила — голова кругами идёт! Вот я и хочу помогать — навспомнаю тебе, шо есть же бабкино «зерцало» за балкой! Которо под твоим запретом, — почесал он ухо. — Чего ж не взять его? И — ну его, запрет! Коль шибко надоть!

А «виза-то» кто енто такая? — опять озадачено переспросил домовой. — Без её на «дивы» ныяк?

— Документ это разрешительный, по приезде проверяют. Но если ненадолго приехал, то так пускают, — отмахнулась девушка, прикидывая — есть ли на Мальдивах другой «пуртал»? Куда она «нырнёт»-то? На какую спицу попадёт? Может, в океане окажется — чем не «зерцало»? Только без краёв в некоторых местах…

— А шо будэ, колы мы на дивах на вовсе зачепимся? — заволновался домовой. — Стрелить нас будут, чи як? К примеру — енти купечески дети, шо там народилися — за свои кокосья мстить?

Арония, решив, что у неё нет другого выхода — придётся нырять, а там — как повезёт. Но это же выход — всё порешать до завтра, как предлагал домовой.

И она — решив, что это возможно, принялась вальсировать по комнате, а потом — вокруг домового, напевая:

— Есть у нас зерцало — пела она. — Без визы пробьюся на Мальдивы! Авось да вывернусь!

— Дык мне-тошо тоды? Сбиратся на эти дивы? Чи як? — разочарованно вопросил Михалап, вертя вслед за ней головой.

Получилось так, чтоголова его, следя за ней, пошла… вокруг своей оси. А глаза-фонарикивертелись следом…

— Завтрева ить скоро! — бормотал он недовольно. — До плясок ли, Аронея?

Ему это, наверное, было не в диковинку — так головой вертеть. Причём, похоже, все его рыжие меха тоже пустились вращаться следом. И он превратился в размытый шар. Значит, это не меха у него вовсе, а какая-то энергетическая субстанция?

Девушка, опешив, остановилась перед ним, осматривая домового будто шкаф перед покупкой. Вот — чудо-то! Действительно ведь он другой породы! Одним словом — дух, сущность, нежить. То есть — не живущий.

И тут же голова домового, прокрутившись ещё на сто восемьдесят градусов, замерла перед ней в нормальном положении. Меха его тоже утихомирились. Блымая пронзительно-жёлтыми глазами-фонариками, Михалапуставился на неё осуждающе.

— Наплясалась? Дык, чо дальше-то? — осуждающе спросил Михалап.

«Силё-ён домовой! А что, взять его с собой на «дивы»? — прикидывала Арония варианты тем временем. — Чем он мне помешает, сидя в чемодане? Ему уже лет пятьсот — сам говорил! И Михалап многое умеет — вон как дом шатал и жильцов выживал! Такой — уж точно, там, на месте что-то придумает. Какую-нибудь каверзу. А нет — отвлечёт мага — как Евдокию, например, — вертелись в её голове мысли — видно от головокружительного танца. — А мы с бабулей тем временем можем сбе… — И спохватилась: — Куда там — сбежать! Ратобор нас везде найдёт! А Михалап может от мага и пострадать? — критически оглядела она его — уже не вертящегося. И оказалось, что вблизипри дневном свете он весь будто клубился, не имея чётких границ. — Нясное дело — энергетическая структура. Не биологическая. А чего ж он тогда плюшки так любит? Чтобы материализоваться немного? Короче — неважно! А, что ему «сдеется» — как он говоривал? Шару-то! — решила она. — Нечисть же практически бессмертна! А Ратобор, хоть иведьмак — обычный человек! — заключила она. — Короче — надоего брать! На «дивы»! — постановила она. — А там, на месте, будет видно!

Хотя, что там могло быть видно на месте — большой вопрос. Разве что — море. И «кокосья», если повезёт.

И Арина заявила:

— Так, Михалапушка, хватит нам чаи гонять! Пора за дело браться!

— Дык, я — чо? Давай возьмёмся за его! За дело! — согласился тот, испытующе глядя на неё.

— В первую очередь, — забирая поднос и составляя на него посуду, сказала ему девушка, — мне надо доставить Евдокию и Силантия к Фаине — от греха подальше! Не бросать же их здесь? И тут нас опять выручит твой «пуртал», Михалап. Придётся с него запрет снимать. Ноя хозяйка или кто? И как я про него забыла? — посетовала она.

— Так и сымай! — одобрительно кивнул домовой. — К Кузёхе знова пидэшь? — деловито осведомился Он. — Так ить плюшек