Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле - Анна Варшевская

улыбается. — Может быть, ты имела в виду наградить?

— Точно?

— Абсолютно!

— Ну что ж, тогда… — делаю вид, что задумалась, — я согласна, — киваю, спохватившись, потому что пауза слегка затянулась.

На лице Полкана проступает такое облегчение, что мне становится смешно.

— Смеёшься? — он дрожащей рукой надевает кольцо мне на палец. — А меня чуть инфаркт не хватил.

— Тут поблизости аж два кардиохирурга, тебя бы откачали, — пожимаю плечами.

— И как я жил раньше без такой-то заботы? — мужчина ещё явно не пришёл в себя, но саркастически, хоть и до сих пор немного нервно, улыбается, поднимается с колен и помогает встать мне.

— Не знаю, как ты жил раньше, — шепчу ему. — Но точно знаю, что я больше не выдержала бы без тебя и одной минуты.

— Хорошо, что у меня тоже не оставалось сил ждать, — он обхватывает мою талию. — Но знаешь, есть кое-что, что точно поможет нам не расставаться!

— Что? — смотрю на него с любопытством, а Полкан, сдерживая улыбку, снова лезет в карман и достаёт… наручники!

— Ох… — прикусываю губу.

— Помнишь, ты говорила, что я грозился тебя приковать к себе? — он мягко улыбается. — Но, любовь моя, на самом деле это ты меня приковала. Без всяких наручников и так крепко, что я не представляю своей жизни без тебя. Сердце к сердцу, рука к руке… Так что… я весь твой, — вкладывает мне в руку прохладный металл.

Живот простреливает желанием, я поднимаю на мужчину хитрый взгляд.

— То есть… тебя будем пристёгивать первым?

Его передёргивает, из горла вырывается какой-то сдавленный звук.

— Вообще-то, я планировал просто соединить нам руки, — выдыхает, тоже облизывая губы. — Но твоя идея нравится мне намного больше.

— О да! — встаю на цыпочки и тянусь к нему.

— Моя сумасшедшая малышка, — он прижимает меня сильнее.

— А ты — мой, — киваю и растворяюсь в его поцелуе.

Эпилог

— Алина, детка, а гости? А ресторан? — расстроенно спрашивает меня тётя Таня. — Ну что за свадьба, если вы совсем не собираетесь праздновать?

— Мам, отстань от моей невесты, — ворчит Полкан. — Всё будет так, как она захочет.

— Тебе она невеста, а мне — будущая невестка, — надувается его мама.

— Тёть Тань, мы не хотим шумного торжества, — говорю успокаивающе, — но почему бы не прийти к компромиссу? Я не против гостей и ресторана. Только пусть будут самые близкие?

— Ну, хорошо, — сдаётся тётя Таня. — И сколько получится человек?

— Надо посчитать, — говорю задумчиво. — Вы с Игорем Семёновичем, моя сестра с мужем и дочкой, Аня и Никита, тоже с дочкой, и Герман Эдуардович… Марусю с Алексом и Матвеем тоже, конечно, — поворачиваюсь к Полкану. — А ты кого-то близкого хотел позвать? Как-то прилично народу получается, — хмурюсь.

— Милая, давай потом обсудим? — он сдерживает зевок.

— Устал? — спрашиваю тихонько.

— Ага, — Полкан морщится. — Сегодня весь день разбирался с информацией насчёт этой Агнии, пришлось помотаться по городу.

Киваю. Я продолжаю работать его секретарём, поэтому в курсе некоторых вещей. Илона уволилась — нашла себе в последнем отпуске какого-то мужчину — так что моё место в приёмной никто не оспаривает. И хорошо.

Мы прощаемся с родителями Полкана и едем домой. Мне очень комфортно и спокойно в его квартире, поэтому у меня мы остаёмся редко. Дома устраиваемся в одном кресле, Полкан притягивает меня к себе на колени, и я прижимаюсь к его груди.

— Не переживай насчёт мамы, — говорит он. — Серьёзно. Если захочешь сбежать и жениться в джинсах и футболках — я буду совершенно не против.

— Знаешь, какая у меня сразу нарисовалась картинка в голове? — фыркаю. — Как мы с тобой верхом на лошадях, держась за руки, уезжаем в закат на фоне моря.

— А можно как-то без лошадей? — уточняет он немного нервно. — Не знаю, как бы так сказать, чтобы не слишком сильно уронить мужское достоинство, но я их… э-э-э, слегка опасаюсь.

— Не переживай, не надо нам лошадей, — охотно соглашаюсь. — А с достоинством… а что там с ним? — кидаю на него хитрый взгляд, ёрзаю на его коленях, и Полкан с лёгким стоном откидывается сначала назад, на спинку кресла, а затем, подхватив меня на руки, встаёт.

— Я тебе покажу, что там с ним! — рыкнув, утаскивает в спальню.

Наша близость после всех событий приобрела другие оттенки. Стала ещё более сумасшедшей и какой-то… интимной, что ли. Вот и сейчас, Полкан, поставив меня возле кровати, медленно снимает с меня одежду, не отрывая взгляда от моих глаз.

— Невероятная… ты невероятная… — шепчет тихо, так что у меня волоски встают дыбом по всему телу. — Как я только жил без тебя, любовь моя?

Я закидываю руки ему на плечи, подставляю под поцелуй губы и забываю всё на свете, сходя с ума от его страсти — и от своей тоже.

И рефреном звучит лишь одна фраза «я люблю тебя», повторённая бессчётное множество раз.

* * *

Свадьба получается чудесной.

В джинсы и футболки мы одеваться, конечно, не стали. Я — в очень симпатичном длинном платье, Полкан — в костюме без всяких там бабочек и галстуков, приносим клятвы в ЗАГСе, обмениваемся обручальными кольцами, празднуем в ресторане вместе с друзьями и его родителями и уезжаем в свадебное путешествие к морю на две недели.

Вообще это даже странно, но моя жизнь почти никак не меняется. Такое ощущение, что Полкан сознательно заботится о том, чтобы я продолжала чувствовать себя свободной — ездила на тренировки, в гости к сестре и к Ане с Никитой. Правда, он везде меня возит… А ещё… внимательно следит за тем, чтобы мы предохранялись.

Не то чтобы я хотела детей прямо сразу. Но… но. Всерьёз размышлять об этом я начинаю после одного разговора с его мамой.

— Алина, детка, — мы с тётей Таней сидим за чаем вдвоём, потому что Полкан с отцом уехали что-то там делать с машинами, — ты только не подумай ничего плохого, я ни в коем случае не собираюсь вмешиваться или ещё что… Просто хочу спросить.

— Что такое, тёть Тань? — вижу, что ей и правда неловко.

— Вы с Полканом… не говорили о детях? — осторожно спрашивает она.

— Нет, не говорили, — качаю головой. — Я, честно говоря, даже не знаю, хочет ли он ребёнка…

— А ты? — тётя Таня кидает на меня быстрый взгляд.

— Я… как-то не задумывалась, — немножко лукавлю, потому что конечно я думала об этом.

— Милая, — она, волнуясь, сжимает руки, — я тебя только об одном прошу… Если вдруг что… Ты только скажи! Я же понимаю, что у тебя и учёба, и вообще… Но я во всём