Больно только в первый раз - Мария Летова

— Он в городе. По делам приехал. Ты то есть не знал?

— Откуда?! — загораюсь я. — Он мне что, отчитывается?!

— Я не знаю, — качает Денис головой. — Без понятия, кто тебе сказал.

— Не трогал я его! — я зверею. — Я знать не знаю, где у него дела!

— Ладно, — кивает он. — Чем ты вчера вечером занимался?

Чем занимался?!

Отвернувшись, смотрю в свою тарелку.

— Не твое дело, — наконец отвечаю я.

— Алиби у тебя есть?

— Какое, на хрен, алиби?! — В ярости швыряю ложку.

— Обыкновенное. Минниханов на тебя заяву накатал. За нападение с телесными средней тяжести.

— Сука.

Закрыв глаза, вдыхаю.

Алиби у меня есть. Правда, я не знаю, где это «алиби» теперь искать. Я, твою мать, даже имени ее не знаю.

Глава 5

Расул

Уже следующим утром мы заходим в ту гостиницу.

Денис только пожрать успел и кофе выпить. Меня тоже не нужно ускорять, я сам — как очередь пулеметная. Обвинение, которое на меня повесили, несовместимо с моим спортивным званием. Этот дуэт тянет на охеренный срок, а сам факт того, что я прохожу по этому делу, — корежит.

Мой отец был сотрудником полиции. Погиб при исполнении. Мне четырнадцать было, я хоть по его стопам идти не собираюсь, страница с уголовкой мне в биографии не нужна. И пусть повесить на меня это дерьмо вообще никак не получится, я в конкретно плохом настроении.

Главная проблема заключается в том, что самого Минниханова я, может, и не трогал, но вот водителя его, коня тупого, немного по роже стукнул. В тот день, когда Динару увез…

Я его аккуратно стукнул, ни одного следа, но меня по ментовке потаскали. Разумеется, Минниханов мне этот круиз организовал. Повторный привод — это в данном случае повод основательно взять меня в оборот.

Мы с заявлением ознакомились, и временной разброс там достаточно узкий, но вот место моего, сука, нападения — тут недалеко, в центре. В том, что я вчера вечером дома не остался, есть очень жирный плюс — в доме никого не было, родители Дениса в гости ездили.

Я не помню, кто был за стойкой ресепшена вчера, эта девушка или другая. Рассчитывать на то, что она меня узнает, да еще под этим в случае чего официально распишется, — можно, но не на сто процентов. В любом случае, когда мы к стойке подходим, моего дядьку это не особо волнует.

— Кто у вас тут главный? Позовите, — требует он.

Стоя за его спиной, я смотрю на водопад по центру холла. Вчера я это сооружение не заметил даже. Камеру в углу над стойкой — тоже, но это потому, что не пытался. Вообще, я ошалеть какой внимательный.

— Менеджера? — уточняет девушка.

— Давайте попробуем, — соглашается Денис.

Пока она звонит куда-то, мы у стойки плаваем. Я к разговорам не расположен, меня изнутри качает. На родине уже все в курсе. Там даже раньше узнали, потому что Минниханов постарался.

Я бешеный, вообще-то.

Если на самотек все пустить, меня распишут быстрее, чем опомнюсь. У меня мотив есть, а это самое главное. Вот так просто от этого всего не отвяжешься. Это проблема, и ее решить надо. И решить красиво, чтобы без последствий.

Из лифта выходит мужик в костюме. Ведет нас в свой кабинет. Стул для гостей у него только один, и на него садится Денис. Я пристраиваюсь плечом к стене, наблюдая.

— Так чем могу помочь? — складывает мужик руки домиком.

— Нам бы видео с камер ваших посмотреть. Без волокиты всякой, запросов официальных. В частном порядке. Такая у нас просьба.

— Ну… Попросить вы, конечно, можете. Но у нас существует регламент. Есть процедуры для таких случаев. Это все может привести к последствиям — а вдруг на видео попал человек, который не давал согласия…

— Мы ваши риски покроем, — Денис выкладывает на стол две красные купюры. — Они у вас есть, конечно, но не такие высокие. Тут за риски и за экономию нашего времени.

Мужик этот скользкий как червяк и риски свои по-любому не в первый раз оценивает. Деньги не забирает, а говорит:

— За экономию времени еще одной такой же не хватает.

Денис шуршит курткой и докидывает. Мужик забирает деньги и просит, развернув блокнот:

— Так что вам нужно? Время, дата…

Мы видео проматываем уже через двадцать минут. Парковка, стойка, лифты. Везде мое лицо либо полностью, либо наполовину скрыто капюшоном толстовки, начиная с того момента, как вышел из машины, заканчивая тем, как в нее опять сел.

— М-да… — резюмирует Денис.

Стоя за его спиной все в том же кабинете, я провожу рукой по волосам.

— Я бы сильно на это вот не рассчитывал, — рассуждает он. — Придется от нее плясать, — кивает на экран подбородком. — Чтобы наверняка.

Там на паузе женское лицо, которое я не рассчитывал еще когда-нибудь в жизни увидеть. Ни на камере, ни вживую, никак. И в ответ на эту тему у меня по члену кровь прокатывается, потому что перед глазами первым делом встает полная женская грудь с коралловыми сосками, а уже потом лицо. Кареглазое, красивое.

Блядь.

Несмотря на то, что из номера гостиничного я ушел минут через двадцать после нее, я примерно раз пятьсот за этот гребаный день в тот номер возвращался. Мысленно. Утром меня этот откат отправил дрочить, сейчас тоже ситуация некстати.

Губы у нее… До сих пор помню.

У меня ноль понимания, что это было. Ноль — даже после попыток проанализировать. Но лицо это я, скорее всего, в толпе узнаю, потому что из башки его за сутки не выдуло.

А еще меня не в кассу кольнуло, что «этим»… до меня никто не пользовался. Я, блядь, не ожидал.

У меня девственниц никогда в жизни не было. Да я и трахаться-то начал после армии, в девятнадцать. До этого со сборов спортивных не вылезал. Да и после тоже. Соревнования, выезды. Потом с Динарой познакомился. Одно время вообще ни с кем, кроме нее, не хотелось, а с ней было нельзя. Ей тогда еще семнадцать было, да и вообще, ее трогать было нельзя. Да я и не хотел. Хотел после свадьбы, чтобы по-настоящему.

Отойдя от стола, я Денису говорю:

— Не получится.

— Почему?