Больно только в первый раз - Мария Летова

Глава 7

Полина

— Я дала номер твоего телефона Михаилу Абрамову.

— Зачем? — повернув голову, я смотрю на свою мачеху.

Возмущение делает мой вопрос психованным, а я терпеть не могу становиться крикливой истеричкой. Рядом с Мариной я частенько сама не своя. С тех пор, как в пятнадцать лет впервые ее увидела.

— Он тобой заинтересован, — сообщает Марина. — Позвонит тебе, пообщаетесь. Сходите в ресторан…

— Я в нем не заинтересована, — говорю с упором на личное местоимение.

— Ну, от тебя не убудет, — рассуждает она. — Когда такой мужчина проявляет внимание, нужно от радости визжать. А он тобой очень заинтересован.

Ее маникюр представляет собой двухсантиметровые стилеты, которыми она стучит по рулю своего «Мерседеса», чем раздражает еще больше.

Жить в ожидании, что мне в любое время может поступить звонок от мужчины, который во мне заинтересован, — нервирует!

Я не хочу, чтобы он звонил.

Михаил Абрамов — новый знакомый моего отца. Он, как и мой отец, бизнесмен. У него свой автосалон, ему тридцать шесть, и его внимание меня напрягает.

— … ты слышишь? — требует Марина.

— Я не собираюсь с ним встречаться, — отрезаю я.

— Не дури, — настаивает она. — Пусть он за тобой поухаживает. Может, у тебя мозги на место встанут.

От перспективы, что Абрамов будет за мной ухаживать, становится душно.

Он смотрит на меня так, будто глазами раздевает. Щупает. Представить себя с ним где-то в замкнутом пространстве мне дико. Я не хочу, чтобы он до меня дотрагивался!

— Останови, — прошу я Марину.

— Триста метров осталось…

— Я здесь выйду.

— Как хочешь, — она включает поворотник и прижимается к тротуару.

Я выбираюсь из салона, бросив ей короткое «пока».

До моего университета действительно триста метров осталось, и я лучше пройду их пешком, чем буду слушать все это.

На мне короткая шуба, так что ветер сильно задувает. Я не рассчитывала, что так похолодает, и, пока быстро иду по тротуару, чувствую, как замерзает моя задница в тонких джинсах.

Я пользуюсь услугами Марины не так часто. Обычно я добиралась на учебу с водителем отца, но у него сейчас отпуск, так что выбора особо не было. У меня нет своей машины. У меня и прав водительских нет. Я не чувствовала в себе уверенности, чтобы сесть за руль. Это мой тайный страх и, возможно, комплекс. Я боюсь управлять автомобилем и не знаю, как этот внутренний барьер побороть. Ну а по официальной версии у меня просто не было времени заниматься водительскими правами.

У меня последний курс бакалавриата, в последнее время я в универе появляюсь редко.

Я учусь на юридическом.

Сейчас у меня сессия, и на экзамен, ради которого сюда притащилась, я трачу всего тридцать минут, но возвращаться домой нет абсолютно никакого желания, поэтому решаю перекусить в кафе.

Мне нравятся завтраки в одной кофейне недалеко от университета, но я отказываюсь от идеи идти туда сегодня. До нее примерно десять минут пешком, но при такой погоде за это время можно и правда отморозить задницу.

Я выбираю кафе поближе.

Заняв свободный столик, первым делом прошу принести мне кофе. Обняв ладонями горячую кружку, я наконец-то расслабляюсь, радуясь, что зале сегодня так мало людей.

Я выпрямляюсь в кресле, когда телефон начинает звонить. На экране незнакомый номер, и, с учетом разговора в машине, у меня пропадает аппетит. Считая гудки, я прожигаю глазами дисплей.

Они настойчивые.

Гудки идут до тех пор, пока вызов не прекращается сам. Автоматически.

На следующей неделе наша семья приглашена на свадебный банкет, и Абрамов тоже будет там. Я готова притвориться умирающей, лишь бы на этот банкет не идти, но Марина не даст мне такой возможности.

Это слишком важное мероприятие, чтобы она позволила мне отсидеться в стороне.

Я проваливаюсь в свою телефонную книжку и в списке контактов нахожу номер своей матери.

Кружу вокруг него пальцем, кусая губы.

Я так и не решаюсь нажать вызов, и от этого в горле у меня собирается противная горечь.

Последний раз мы общались больше месяца назад.

Моя мать живет в Москве. Она модель. Снимается для каталогов, даже в сорок на нее отличный спрос.

Родители в разводе уже десять лет. Первое время я жила с матерью в Москве. Я изо всех сил старалась никаких проблем ей не создавать, но ей было трудно совмещать работу, личную жизнь и заботу обо мне, поэтому… Когда мне было тринадцать, она отдала меня отцу.

За мной присматривала бабушка, а потом отец женился во второй раз. У них с Мариной двое общих детей. Они близнецы, и они мертвого способны вывести из себя.

Мать тоже вышла замуж. Пять лет назад. У них… тоже общий ребенок. Мальчик. Даниил. Мы с ним похожи…

Сама я о замужестве не мечтаю. Единственное, о чем я мечтаю, — поскорее съехать из отцовского дома. Когда у меня появится свой, только я буду решать, где и как в нем будет стоять мебель, какого цвета она будет и во сколько мне, черт возьми, ужинать.

Потребность иметь что-то свое, что-то, принадлежащее только мне, в последнее время навязчивая!

Примерно такой же была потребность избавиться от своей девственности.

Через два месяца мне будет двадцать один. В восемнадцать я думала, что мой первый раз будет по грандиозной любви, а сейчас…

Я с силой закусываю губу, чувствуя, как тянет между ног, ведь у моего первого мужчины совершенно точно размеры были выше среднего!

Глава 8

Полина

Мои щеки краснеют, но не от смущения, а от того, что по телу кипятком прокатилась горячая волна.

Возбужденное тело того дагестанца преследует меня и днем, и ночью. Я перекручиваю в голове ощущения от того вечера, как мясорубка. Каждое касание и каждый впечатление. Вкус и запах. Его глаза, когда он на меня смотрел.

А его тело… Когда оно всплывает в голове, я думаю о сексе. Но, что важнее, в обратную сторону это тоже работает. Когда я думаю о сексе, представляю… Представляю его. Этого дагестанца.

Это магия первого раза?! Очень странно, ведь это было кошмарно больно, и романтики в этом ноль. А он, этот дагестанец, наверняка, даже слова такого не знает.

И тем не менее, след от нашего поцелуя будто до сих пор на губах остался. Я касаюсь их пальцами, пытаясь порушить эту прямую зависимость между своей головой и своим телом. По