Больно только в первый раз - Мария Летова

Он проносится мимо меня в ванную.

За то время, пока там шумит вода, я успеваю натянуть на себя лифчик дрожащими руками и начинаю застегивать пуговицы на блузке.

Я двигаюсь по комнате, как шаровая молния.

Он выскакивает из ванной голый, когда я уже натягиваю на себя куртку, стоя в коридоре. Натягиваю прямо поверх застегнутой на одну пуговицу блузки…

— Куда ты?! — он ловит меня за локоть.

— Я… ухожу… — выдыхаю хрипло. — Всего… всего хорошего…

— Пиздец…

Я дергаю за дверную ручку, высвободив локоть.

Замираю на пороге, глядя в лицо, на котором настоящий шторм.

Шагнув ко мне, он вскидывает руку и тянет ее к моему лицу, будто хочет коснуться щеки. И тут же руку роняет…

Шагнув назад, я выскакиваю в коридор и скрываюсь за дверью пожарной лестницы, чтобы не ждать лифт…

Ой, девочки, читаю ваши комы и угораю. Шерлоки вы мои Ватсоновичи. Все может быть! Огромное-огромное спасибо всем за награды, звездочки. Ну что, заварушку объявляю открытой))))) ЛИСТАЕМ

МОЯ КНИГА ЗАВЕРШЕНА

Дорогие читатели, моя соавторская небольшая новогодняя история Загадаю тебя завершена и доступна к покупке. Если хотите развеяться и поржать, вам сюда)

https:// /shrt/rrqw

ТАКЖЕ СЕГОДНЯ ДЕЙСТВУЕТ СКИДКА НА МОЮ КНИГУ ВОЖАК

https:// /shrt/rulB

Но осторожно, история не для нежных сердец)

ДАЛЬШЕ ВИЗУАЛИЗАЦИЯ, ЛИСТАЕМ

Визуализация

Наш джигит)))))

Наша беглянка)))

Глава 4

Расул

— Проходи, садись, — родственница указывает мне рукой на большой обеденный стол.

На кухне пахнет едой. В последнюю неделю это единственное, что в моей жизни стабильно, — завтрак, обед и ужин. Кормят меня здесь как по часам, хорошо хоть, поссать под запись не выпускают.

— Спасибо, — бормочу я.

Выдвигаю стул и сажусь.

На столе передо мной появляются тарелки.

— Спасибо… — повторяю я.

Набрасываюсь на еду. Голодный.

За окном во дворе дома истошно лает собака. Это ретривер Тайсон. Кобель моего двоюродного дядьки. Сейчас пес в вольере, я пять минут назад закрыл его там, а до этого час гонял по двору, но он все никак не угомонится.

— Кофе тебе сварить?

— Да. Если можно.

В этом доме я живу уже неделю, до этого еще пару дней провел у других родственников и пару дней пожил у Дениса — хозяина Тайсона, а это дом его родителей.

Людмила Сергеевна — его мать. Я до приезда в город виделся с ней лет десять назад, еще пацаном был. Она меня, собственно, и не узнала. В пятнадцать я глистом был, могло и ветром сдуть.

Меня передают с рук на руки как обязанность, а я, заткнувшись, это принимаю.

— Вещи твои я постирала, — машет родственница головой себе за плечо.

— Я мог бы и сам. Спасибо.

Я на спортивных сборах столько лет провел, что трусы сам в состоянии постирать. Да и вообще, привык сам подтираться.

— Как видишь, я внуками не обременена, — сухо замечает хозяйка дома. — Может, и дождусь когда-нибудь.

Отвечать за Дениса я как-то не вправе, поэтому молчу.

На подоконнике стопкой сложена моя одежда: спортивный костюм, трусы и носки. Вещей с собой у меня — как у беженца. Помимо тех, что на подоконнике, в сумке наверху еще пара футболок, джинсы и так, по мелочи: трусы, носки и щетка зубная.

Неделю назад в Дагестане состоялась свадьба девушки, за которой я четыре года ухаживал. Я ухаживал, потому что влюбился. Сильно так, по-настоящему.

Это ее выбор. Так она сказала. Она мне много чего сказала. В том числе просила принять ее выбор и хуйни не творить, но плохо просила. Я так напылил, что меня взашей выперли сначала в аул к родне, подальше от свадебных мероприятий, а потом и из Дагестана, чтобы уж наверняка.

Я не собирался на эту свадьбу. Ни в качестве гостя, ни в качестве разрушителя. Мне хватило того, что я невесту выкрал аж на целых два часа…

Он на пятнадцать лет старше Динары. Седина и пузо. Бизнесмен, просто, блядь, курица золотоносная. Уважаемый человек, все ему кланяются, все хотят за его золотые яйца подержаться. Все хотят видеть его зятем. Ее родители тоже хотели.

Злостью своей я уже отожрался. Осталась только дыра в груди. Болючая, сука.

Собачий лай на улице превращается в вой.

— Да что ты будешь делать! — возмущается родственница.

Во дворе через пару минут становится тихо. Такой поворот даже сильнее напрягает, чем вся остальная дурь этой собаки. Тишина в ее случае — это повод пойти проверить.

В глубине дома громко хлопает входная дверь. Шаги долбят по полу. Теперь хотя бы понятно, что собака почуяла хозяина.

Я оборачиваюсь на дверь, когда Денис Алиев, мой дядька, в нее заходит. Влетает практически, причем неожиданно. Он был в командировке, на это время отдал в мое распоряжение свою машину, за что ему спасибо. Вернуться должен был завтра, видимо, планы изменились.

Мой дядька — прокурор с выслугой чуть больше десятка лет. Ему тридцать пять, по идее, внуков его матери ждать не так уж и долго, хотя, опять же, не факт.

Я не доношу ложку до рта, потому что он сюда ворвался явно по мою душу.

Я так привык к вот таким взглядам в свой адрес в последнее время, что сейчас готов ложку погнуть.

— Ты уже вернулся? — удивляется его мать. — Раздевайся…

— Нам поговорить надо, — кивает он на меня. — Минуту нам дай, пожалуйста.

Медленно жую.

— Ну, поговорите… — покидает она кухню.

Дверь за собой прикрывает. На улице опять вой.

Денис снимает с себя куртку. Бросает ее на диван.

— Вот скажи мне, ты дебил? — спрашивает с расстановкой.

Я бы так не сказал, но решаю не распыляться.

— Ты на хрена Минниханову в морду дал?

— Чего?! — возмущаюсь я.

Я этого бизнесмена всратого не видел с тех пор, как меня в аул погнали. И морду я ему бить не стал осознанно. У меня мастер спорта по боевому самбо, я за пределами спортзала даже в шизе никого пальцем не трону, чтобы потом на нары не отчалить.

— Его вчера на парковке отметелили. Машину поцарапали. Я не пойму, ты хочешь в аул поехать?

— Какая парковка? — цежу