Домик №10 - Наталия Романова

городе и встреть Розенберга М. старшего тренера и руководителя детско-юношеского спортивного клуба «Русский богатырь».

Спала Роза плохо, можно сказать, почти не спала, утром с трудом вырвала себя из постели и пошла к микроавтобусу, как на голгофу. Виктор отказался отвозить «Русский богатырь» на вокзал, пришлось Розе самой. Смотреть, как тянутся гуськом богатыри, одетые в фирменные футболки и косынки, повязанные на манер пионерских галстуков. Как Серёга Витальевич проверяет, не забыли ли дети телефоны, вещи или головы, как Розенберг М. проводит последний инструктаж, разнимает вечно спорящих, почти дерущихся Светика и Даниила, Сёмка стоит, насупившись, немного в стороне. Слушать в дороге детские песни Светика и даже подпевать им.

На перроне все прощались, как лучшие друзья. Роза даже засмеялась, увидев внушительный засос на шее Серёги Витальевича. Она от души желала победы на России Илье Голубю и Олегу в его карьере в ММА, Даниил искренне обнял Розу и потребовал, чтобы она присутствовала на первых в его жизни соревнованиях. Он, Даниил, «очень, очень волновался», признался мальчуган искренне, и Роза не смогла отказать ребенку, которого сумела полюбить за эти дни.

Потом Роза посмотрела на Матвея, тот улыбнулся, как и всегда. Искренне, как-то по-детски подкупающе, при этом настолько откровенно, что Розу пробил жар с головы до ног, щёки полыхнули алым, дыхание спёрло.

– Будь счастлива, лягушонок. – Он заграбастал Розу в объятия с такой силой, что хрустнули косточки, и захотелось вцепиться в фирменную футболку и не отпускать никогда. Никогда!!!

А потом смотрела в хвост удаляющегося поезда. В воздухе запахло осенью, несмотря на тридцать градусов тепла.

Глава 22

Сентябрь пролетел быстро, и все же время тянулось невозможно медленно, словно кто-то крутил шарманку с монотонной повторяющейся мелодией изо дня в день. Первое время Роза порывалась пойти в десятый домик, останавливалась на полпути, несколько секунд слушала собственное гулкое сердцебиение, разворачивалась и быстро шагала по своим делам, даже если их не было.

Ночами Розу душили слёзы, в прямом смысле, никогда до этого сентября Роза столько не плакала, ей казалось, что даже когда она не ревёт в прямом смысле, даже когда улыбается, а то и смеётся, всё равно плачет. Она вызывала жалость даже у самой себя, что говорить про окружающих. Мама причитала и вздыхала, Виктор степенно покашливал и похлопывал по плечу в знак одобрения. Даже Моня прижимался огромным лбом или толкался холодным носом, делясь мохнатым теплом и дружелюбием. Ах, если бы он только мог заменить Розе её потерю…

Но, что потеряно – не вернёшь. Да и невозможно потерять то, что тебе не принадлежало и принадлежать не может. Роза не сомневалась в своей правоте. Как и не сомневалась в том, что предложение Розенберга М. старшего тренера и руководителя, всего лишь порыв, побочный эффект искрящегося курортного романа. А то, что за весь сентябрь он ни разу не позвонил и не написал, только подтверждает это. Правда, на сайте базы отдыха появилось официальное благодарственное письмо от детско-юношеского спортивного клуба «Русский богатырь», написано оно было тепло и при этом до боли официально. Впрочем, всё правильно. Всё верно. Всё так и должно быть.

Нужно просто пережить.

Роза ни капли не сомневалась, что с приходом октября, а то и ноября, всё встанет на свои места. Роза снова станет собой, перестанет хандрить, плакать по ночам, маме больше не придётся вздыхать, а Виктору – неуклюже шутить и наливать очередную бутылку домашнего вина. А уж с первым снегом и вовсе всё забудется, укроет память, как землю, белым покрывалом, задует позёмкой, разнесётся по темноте холодных ночей, и весну Роза встретит всё той же Розой, которой была ещё в начале лета… Одинокой, мечтающей о сексе… хотя, это из другой книги. Не про Розу Иванову, наша Роза удачно закончит летний сезон, отработает новогодний, выплатит кредит и начнёт, наконец, новую жизнь. И новый летний сезон. А потом зимний…

В самом начале сентября мама должна была отвезти Олесю домой, такой был уговор с Альбиной, но, по словам сестры, её начальник «окончательно сбрендил» и отправил ту в командировку на Дальний Восток, где она измучилась от перемены часового пояса, климата и тринадцатичасового рабочего дня без единого выходного. У Альбины сложилось впечатление, что её планомерно выживают с тёплого места. Правда это или нет, судить было рановато, никто никого не уволил, с ума начальник сходил не первый раз, а поездку мамы пришлось отложить. Олеся не расстроилась, она отлично проводила время с Розой, бабушкой и дедушкой, а также с Моней, тот и вовсе стал её закадычным другом и собеседником. К тому же, на базе часто останавливались гости с детьми, так что, найти компанию для игр не было проблемой.

Погода ещё стояла тёплая, ночи становились холодней, даже кондиционер на ночь запускали всё реже, а один раз даже включили отопление под утро, так замёрзли. Правда, полуденное солнце быстро расставило всё по своим местам. Несмотря на календарь, было ещё лето.

На базу с настойчивостью, достойной премии «завоеватель года», стал приезжать Глеб, оказывая недвусмысленные знаки внимания Розе. Отшить его не получалось, он не слышал Розу, игнорировал её слова и невербальные знаки, не хотел слышать и все тут. Эта его настойчивость могла бы даже подкупить, если бы настолько не раздражала. Роза не могла понять причину чрезмерной активности Глеба, да и не хотела понимать её. В одну реку не входят дважды, а уж в реку с грязной водой – тем более.

– Муся, – выдал Глеб, неожиданно возникнув перед её носом на рынке, выхватывая ящик с овощами из рук. – Перестань избегать меня, давай поговорим, как взрослые люди.

– Ты следишь за мной, что ли? – уставилась она на мужчину. Как всегда, высокий, загорелый, немного восточного колорита, широкая, белозубая улыбка. Яркий, запоминающийся типаж. На такого невольно оглянешься в толпе.

– Нет, – покачал Глеб головой. – За продуктами заскочил.

– Другого места не нашёл отовариться?

Рынок, где закупалась Роза несколько раз в неделю, находился в городе, около ста километров от базы и от дома, который арендовал на сезон Глеб для своей команды. Она едва ли не ежедневно моталась на вокзал за гостями, решала то одни вопросы, то другие, ездила по местности как угорелая с утра до ночи.

Работа же Глеба была на реке, не так уж далеко от базы Розы, дом в посёлке ниже по течению, всего в каких-то сорока-пятидесяти километрах, ездить на этот рынок точно не нужно, да и не разбирался Глеб в продуктах питания.