Бракованные - Наталия Анатольевна Доманчук

в стекло. У его ног лежала синяя большая сумка.

Дима кивнул Давиду на мальчиков, друг сразу подхватил близнецов и отнес в детскую.

— Пожалуйста, не уходи, — Дима положил руку сыну на плечо.

Сашка дернулся и замотал головой.

— Я лучше буду в детдоме жить, чем с человеком, который убил мою мать, — из его глаз полились слезы.

— Я никого не убивал, она вернется, я обещаю тебе.

— Никогда она не вернется. Она как побитая собака ушла куда-то умирать! — выкрикнул Сашка с ненавистью в голосе. — Она бы никогда нас с мальчиками не бросила. Живая никогда бы не бросила! — кричал сын.

— Она вернется, вот посмотришь, я найду ее.

Сашка решительно схватился за сумку, но Дима ее силой отобрал. Прижав подростка к стене, он уткнулся своим лбом в его и прошептал:

— Я все тебе сейчас расскажу, хорошо? Только не бросай меня, пожалуйста. Ты мне очень нужен. Ты мой. Ты мой сын.

Сашка всхлипнул, но больше не дергался, пытался успокоиться. Дима крепко его обнял и прижал к себе.

— Пойдем, я покажу тебе ее письмо.

Сашка сидел на кровати в спальне Алены и читал записку, которую она оставила Диме. Он уже почти успокоился, только еще отрывисто дышал. Подняв глаза на отца, он спросил:

— Ты не хочешь иметь детей?

Дима сел возле него и честно ответил:

— Не хочу.

— Почему?

Диму передернуло, и пробежавшая по телу дрожь заставила его закрыть глаза. Он замер, вспоминая забытое прошлое:

— Я видел, как умирает маленький мальчик. Его звали Юрчик, это был родной брат Давы. Он умер на наших руках. Ему едва исполнился годик. И я поклялся, что у меня не будет детей и я больше никогда не увижу детскую смерть.

Сашка понимающе кивнул.

Минут пять они угрюмо смотрели в пол и молчали. Наконец Сашка спросил:

— Ты ее найдешь?

— Даже не сомневайся в этом.

— И малыш не родится?

— Конечно, родится! Я не хотел иметь детей еще когда… мы только познакомились. А сейчас мы семья. Мне очень жаль, что она так предположила и даже не попыталась поговорить со мной…

— Ладно. Что есть — то есть. Давай вместе подумаем, где она может быть? — неожиданно предложил сын.

Дима обрадованно кивнул.

Через полчаса они сидели за столом, пили чай и ели яичницу с бутербродами.

— Мы пробили все вокзалы и аэропорты, — как-то обреченно доложил Дима сыну.

Сашка внимательно посмотрел на отца и ухмыльнулся:

— Конечно, она что вам, дура? На вас лучшие ищейки в городе работают.

— Твои версии, — Давид посмотрел на мальчика очень серьезно.

— Уверен, что ее уже давно нет в Москве.

— А где она?

— Уехала куда-то за город. Перемещалась на электричках, где можно купить билет без паспорта. Может, на автобусах. Но прятаться где-то здесь поблизости она не станет.

— Есть у нее какие-то любимые места за городом?

Сашка замотал головой и спросил:

— А сколько у нее денег?

— Пять тысяч долларов.

— Это большая сумма, — удивился Сашка, — значит, и работу искать она не будет. У меня была мысль покопаться в газете по поиску услуг: массаж или перевод текстов, но тоже вряд ли. Хотя это все равно надо сделать.

— Что именно? — не понял Давид.

— Надо взять вчерашние газеты и выписать номера всех телефонов, по которым предлагают массаж и переводы. И потом уже, спустя месяц, два, на эти не обращать внимания, а искать новые вакансии и обзванивать.

— Вот это ход! — Давид похлопал Сашку по плечу. — Ты не хочешь работать в нашей команде?

— С удовольствием, — улыбнулся тот, — только школу и институт окончу и буду вам помогать.

— Твои версии: как ее найти, — Дима посмотрел на сына с такой болью в глазах, что Сашка отвел взгляд и опустил голову, — ты ведь хорошо ее знаешь.

Сашка кивнул:

— У нас есть шанс. Но точно не сейчас. Она очень напугана и, скорей всего, месяца два-три будет просто отсиживаться где-то: снимет комнату, станет гулять в парке, читать книги. Она здесь не появится. Пока… — Сашка замолчал.

Дима с Давидом перестали стучать вилками по тарелкам и уставились на него.

— Пока не соскучится по мне или мальчишкам. И тогда ее можно будет подстеречь возле моей школы или детского садика.

Давид с Димой переглянулись.

— Возможно, она появится 1 августа, в день рождения близнецов, но это всего через месяц. Так что не знаю. Шанс есть, конечно, но маленький.

К обеду Давид с Димой опять пошли в офис. Оба чувствовали себя разбитыми, но должны были разузнать новости. Почти сразу, как они вошли, зазвонил телефон и трубку взял Давид.

— Давид Валентинович, у меня очень плохие новости.

Давид упал на стул, и Дима сразу понял, что случилось что-то ужасное. Он подбежал к телефону и включил громкую связь.

Это звонил их знакомый опер Константин, который занимался поиском Алены.

— Час назад обнаружили труп девушки. Очень похожа на ваше описание: худенькая, черное платье чуть ниже колен, длинные волнистые волосы. Документов с собой нет. Причина смерти пока не известна, сейчас будет вскрытие, есть следы насилия на шее.

Дима замотал головой и закрыл уши руками. Эти слова звучали как набат — он стал задыхаться, жадно хватать воздух ртом.

— Вы подъедите на опознание? – спросил опер.

Давид расстегнул ворот рубашки, его руки тряслись, он еле смог дотянуться и отключить телефон.

Дима как будто очнулся:

— Это не она!

Давид молчал.

Дима почувствовал тошноту, головокружение, и как зрение медленно теряет свою фокусировку. Он опустился на пол.

Давид дрожащими руками схватил со стола бутылку воды и вылил на друга.

- Это не она! - повторил Дима, как только открыл глаза.

- Конечно, нет. Я поеду. Ты побудь тут.

- Нет. Не поедешь, - он закрыл лицо руками и заплакал, - это не она!

- Хорошо. Все. Сидим тут.

Но через несколько минут Дима встал и сказал:

- Поехали.

Страшней, чем ехать в морг на опознание, нет ничего. Это друзья поняли уже в машине. Даже когда они сыпали по горсти земли на маленький гроб Юрчика, им не было так страшно. Ведь тогда уже все было ясно – малыш умер, его ничто не