Сказания пыльных миров. Том 4. Громовержец - Ярослав Кожедуб
— А до этого что мешало? Не кулаками, конечно. Есть же наказания… всякие, — неопределённо покрутив ладонью, я с долей неуверенности продолжил. — Дисциплинарные?
— Есть, как без них. Но до этого… — Арно поморщился. — Много что мешало. Добрая треть офицерского состава такие же новички как и я, лишь недавно поднявшиеся в звании — их наказывать не за что, они стараются как могут, просто допускают периодические ошибки по неопытности. Впрочем, как и я. А вот остальные — всякие попадаются. Я вот раньше сказал про аристократов — почти все эти сволочи как раз в офицерских званиях ходят, и большинству моё руководство как удар по… кхм… — генерал покосился на Энигму и сделал паузу. — … неважно. На полноценный саботаж они не осмеливаются — это бы развязало мне руки по любым карам в их сторону. Но вот гадить по мелочи и работать спустя рукава — это да. А полноценно наказать их сложно, особенно без весомой причины. К тому же, от некоторых наказаний они защищены своим происхождением — это ж, мать их, урон высокой чести…
Последние слова Арно протянул с явной злостью в голосе. Я же лишь покачал головой. Несмотря на попытки оправдаться, всё это было как-то… натянуто, и особого сочувствия в сторону неудачливого генерала я не испытывал. Даже не особо задумываясь, я мог указать на добрый десяток слабых мест в его словах — например, о том, что хреновая дисциплина это не оправдание плохой тактике на поле боя, или что сейчас, после такого разгромного поражения, солдатам как раз нужна была твёрдая рука и пример, а не бухающий и бьющий морды друг другу штаб… но, поразмыслив мгновение, ничего говорить не стал. Мне нужно было уйти отсюда с помощью, и её получение зависит только от человека передо мной. Так зачем его злить?
— И какие у вас планы теперь?
— Ждать, — вновь улёгся и закинул руки за голову Арно. — Сведения о битве уже отправлены наверх, через пару дней должен прийти ответ. Скорее всего, меня сместят, а армию оставят здесь, приходить в себя. Или отведут вглубь Левариса. А может, разобьют на две части и отправят всех более-менее боеспособных соединиться с какой-нибудь другой армией… много вариантов, на самом деле. Но мне уже всё равно.
— Так если вам уже всё равно — может, дадите мне десяток магов? — вкрадчиво уточнил я. — Они всё равно никакой роли уже не сыграют, а вот Цагатту сильно помогут.
— Забирай.
Я недоумённо моргнул.
— Вот так просто?
— Если сумеешь кого-то убедить — да, забирай хоть всех. Мне уже похрен.
А, вот и подвох. Помогать он мне не собирается. Ради этого он не то что с кровати не встанет — даже пальцем не пошевелит.
— Может, хоть бумажку какую-нибудь напишете? С приказом… — вздохнул я, наткнулся на насмешливый взгляд Арно и осёкся. — Ясно. Ладно.
— Приводи всех, кого убедишь, ко мне, я подтвержу твои полномочия, — зевнул генерал. — Но давай часа через два хотя бы — я хоть посплю маленько.
* * *
— Какие мысли? — неуверенно уточнила Энигма, когда мы вышли из комнаты.
Я же быстро направился к лестнице вниз, пояснив на ходу:
— Надеюсь, там ещё не успели всех подлатать за время нашего разговора. Надо наладить хоть какие-то контакты, и лучший вариант, как по мне — начать с лечения страждущих. И надо бы найти Кемхета, — перехватив взгляд девушки, я пояснил. — Того старичка, с которым мы в паре дрались. Он показался мне… достойным человеком. К тому же он маг. Первый кандидат на убеждение.
На первом этаже нас встретила окончательно угасшая драка и её последствия: переломанная мебель, разбитая посуда… ну и, разумеется, валяющиеся на полу бессознательные (или сознательные, но стонущие) тела. Как без них. Хотя большая часть офицеров осталась в относительной кондиции, либо уже пришла в неё — всё же и регенерация, и защитные навыки были весьма популярными в военной среде, да и раскачивались они тут, можно сказать, сами собой. Кто-то прилёг в уголке, кто-то бродил и помогал коллегам, но большая часть вновь расселась за столами — болтать, пить дрянное пиво и жевать немудрёные закуски, обнаруженные в кладовке (трактирщика и разносчиц, судя по всему, из импровизированного штаба выгнали, так что готовить нормальную еду было попросту некому). Как будто ничего особенного и не произошло.
Кемхета мы нашли почти сразу — а точнее, он сам нас нашёл. Стоило нам спуститься, как старичок, присевший на скамейку неподалёку от лестницы, замахал рукой, подзывая нас.
— Молодой человек, а куда это вы ушли с нашим генералом? — с кряхтением вытянув ноги и хитро улыбнувшись, уточнил Кемхет. — Не подумайте, ежели дело секретное, то вопросов боле не имею. Но если нет, то дюже интересно, какие у вас могут быть общие дела с Арно?
Недолго думая, я вкратце обрисовал ситуацию — секрета в ней никакого не было. Скорее уж наоборот. Не то чтобы я рассчитывал, что Кемхет согласится сразу же и с большой радостью, но лёгкая надежда теплилась. А если нет… может, хоть поможет уговорить кого-то ещё. Внимательно выслушав меня, собеседник задумчиво пожевал губами и медленно качнул головой:
— Пожалуй, сам я откажусь. Староват я для такого, особенно для марш-броска до Цагатта. Вам же как можно быстрее возвращаться надо, так? Моя выносливость, увы, уже совсем не та, что раньше, так что я буду лишь мешать. Но помочь — помогу, это дело хорошее. Хмм… сейчас.
Встав на ноги, Кемхет, прихрамывая, направился к одному из столиков. Мы — за ним. Неторопливо шагая, Кемхет пояснил:
— Ты говорил, что лечить умеешь? Один кандидат на примете у меня уже имеется, — подойдя к цели (небольшой угловой столик, за которым с явным отвращением на лице, смежив веки, цедил пиво болезненно худой мужчина средних лет), Кемхет деликатно кашлянул. — Леон, занят?
Мужчина едва-едва повернул голову, не меняя выражение лица и не открывая глаз:
— Чего надо, Мирро? И кто это с тобой?
— Возможное решение твоей проблемы, — вкрадчиво произнёс Кемхет, присев рядом. — Временное, конечно, но всё же.
Мужчина, явно заинтересовавшись, нехотя приоткрыл один глаз, и я едва сдержался, чтобы не дёрнуться от неожиданности: глаз был полностью залит густой, чернильной тьмой. Ни белка, ни зрачков, ничего. Лишь клубящаяся, матовая тьма. И, судя по едва заметно исказившемуся лицу Леона — открытый глаз причинял ему определённые… страдания. Реакция на пусть и приглушённый, но всё же свет вокруг? Вполне вероятно… и это объясняло, почему мужчина
