Гражданство магической реальности - Максим Сабайтис

сам, однако “чуть больше чем должна” явно подразумевает перспективное продолжение. На моё счастье, в комнате продолжали оживленную беседу и нас никто не прерывал.

— Есть охотники за силой, которые более жестоки, но я их сюда не пускаю. Росомаха не из худших, но она хотя бы честна с клиентами и подопечными. Принципиально держит не более шести учеников, так что за место этом пуле приходится конкурировать. Алчущих следующей порции чудес — куда больше. Иногда она подкидывает им кусочки знания, но тщательно следит за тем, чтобы никто не обрел слишком многого.

Подтверждались и догадки об учениках. Только вот не записала ли меня Медея в тех, кто просто алчет чуда? Вспоминая ощущения, предшествовавшие разлету карт, пришлось согласиться — на это состояние можно подсесть не хуже, чем на какой-нибудь синтетический наркотик.

И ломка от него потом продолжительная, если верить своему опыту и пересказу от Лики. Возможно, именно этим объясняется хозяйкино “чуть больше”, она чувствует вину за то, что дилер добрался до меня непосредственно в её доме.

— Это… как-то определяется? Помимо объема полученных подачек?

Стоило задать вопрос и сразу же стало понятно, насколько он наивен. Чтобы сотворить чары при помощи моей маны Росомахе надо было как-то убедиться в том, что я “платежеспособен”. Эти реплики про “немного силы”… стоило догадаться.

— Будь осторожен, Имярек. На том пути, который выбирают охотники, очень много ловушек. Если откажешься от следования по нему… возможно, мы с Лямбдой сумеем тебе чем-нибудь помочь.

Вот так подтвердились слухи о том, что Лямбда не просто ходит у Медеи в любимчиках. Любой другой девушке за такие скандалы уже давно дали бы понять, что ей тут не рады — здесь не какая-то хипповская анархия, а весьма строгие, хотя и не столь очевидные правила.

— Мне необходимо будет встретиться с Росомахой. Как минимум, единожды.

Сказано это было достаточно спокойно и уверенно, тоном человека, знающего свой маневр и возможные пути отхода. Только вот на задворках сознания все равно свербило опасение стать оккультным наркоманом, подсевшим на регулярное, раз в два или три месяца кратковременное колдовство.

— Она уже спрашивала о тебе, — усмехнулась Медея. — Я сказала ей, что тебя следует отлавливать в эту пятницу.

Мне осталось только уважительно поклониться хозяйке и домыть оставшиеся блюдца.

Подготовку к этой встрече я начал сразу после того как пришел в себя и побеседовал с Ворчуном. Нехватка информации заставила хвататься за самые слабые подсказки.

Мантры, янтры, мудры, кое-какой санскрит и пали, основы фоносемантики и медитации по Каптену — я освежал знания, которые валялись без дела в голове и приобретал новые. Скрыть разучивание мантр от Юли не удалось, пришлось сочинять на скорую руку историю про специальные дыхательные техники для улучшенного снабжения мозга кислородом. В историю про Росомаху девушка не то чтобы не поверила бы, но сделала бы из неё совсем не те выводы, которые были бы удобны мне.

А еще я нашел время как бы между делом подкинуть аналитическую задачку отцу.

— Ответ должен лежать на самом видном месте, — немного подумав, заключил мой домашний гениальный инженер. — Скорее всего, сами звуки тут абсолютно не при чем. В противном случае, можно было бы подобрать пакет частот и прокачивать способности за счет банального клеточного резонанса.

Идею с пакетом частот я, на всякий случай, отловил и оперативно занес в органайзер.

— Предположу, что куда важнее осознанное количество специализированного повтора, а не семантика или фоносемантика повторяемого. Что-то должно происходить в областях, смежных с психикой. Например, блокировка или разблокировка непроизвольных реакций…

— У тебя есть какие-то догадки, — я все-таки хорошо знал отца, а уж это ироничное выражение лица встречал много раз. — Но предоставляешь мне возможность дойти до ответа самостоятельно.

— Так будет полезнее, — пожал плечами отец. — Ведь уникальный опыт и возможность узнать чародейство при следующей встрече есть лишь у одного из нас. Здесь же загадка не столько на интеллект, сколько на саму способность распознать направление, которое окажется перспективнее.

Немного подумав мне пришлось признать его правоту. Всеми книгами, тренингами и прочим инструментарием мог заняться кто угодно и когда угодно. Но настроить его так, чтобы тот оказался работоспособен мог только тот, кто удерживал в памяти ощущение чуда.

И вот тут изрядно помогли былые уроки матери. Её работа требовала хорошей памяти и способности быстро вспомнить самые незначительные детали. На технику абсолютной памяти найденный матерью способ не тянул, но восстанавливать события прошлого все-таки позволял.

Выстроив в уме абстрактный образ неофита, столкнувшегося с магией и получившего откат безразличия в несколько суток, я еще раз отдал должное родителям. Насколько же мне повезло родиться именно их сыном!

Абстрактный неофит сохранял в своей памяти куда менее детализированный образ ощущений, а ко второму сеансу магии от первых воспоминаний оставалось лишь самое общее узнавание, пополам с чувством прекрасного и тягой повторить.

Было ли в моей мнемонической реконструкции что-то полезное или нет, но само её существование становилось моим секретом и одним из немногих преимуществ перед остальными новичками.

Поскольку знать о мантрах и прочих подводных камнях развития способностей мне вроде как не полагалось, пришлось разработать и отработать перед Ворчуном маску, альтернативную модель поведения во встрече с Росомахой.

Быть может, я перестраховывался, но в отсутствии информации всегда предпочитал действие бездействию.

— Если бы я не знал тебя с четвертого класса, счел бы психом, — подытожил Ворчун, когда мы завершили репетицию. — Ты уверен, что этот уровень перестраховки не чрезмерен?

— С рациональной точки зрения это избыточно. Но какой уровень погрешности задает факт существования магии? Тут любой паранойи недостаточно.

— Аргумент, — признал мой друг. — В конце концов, это тебе блефовать с пустой рукой против мага с фулл-хаусом.

Глава 4

Одно из преимуществ неформалов — использование псевдонимов в качестве имен. Быть Имяреком, намного удобнее чем пользоваться паспортным именем, тем более не из числа редких Все определяет сила отождествления. Потому, прежде чем отправляться на встречу с Росси, я натянул маску Имярека-2. Фокус в том, что псевдонимы можно менять, в отличие от имен. И пусть Имярек неотличим снаружи от Имярека — разница существует для того, кто наблюдает за маской изнутри.

Новый имидж предполагал раннее посещение Медеи. Если у Росомахи имелись осведомители из числа завсегдатаев этого заведения, они сообщили бы, что я горю от нетерпения. Слабая воля, податливость влиянию — я выбрал имидж легкой мишени, готовой играть роль послушного поставщика маны в тех количествах, которые буду способен выработать.

Медею в этот раз я не встретил. Она уединилась