Гражданство магической реальности - Максим Сабайтис

class="p1">— Маны у тебя немного, пользоваться ею ты пока не умеешь, а потому придется взять дело в свои руки, — прошептала девушка мне в макушку. — Постарайся запомнить все свои ощущения, тебе это потом пригодится.

Даже без перспектив предстоящего чародейства ощущения однозначно запоминались.

— А сейчас сделай вдох, задержи дыхание и протяни правую руку в сторону столика.

Росси положила левую руку на мой висок. В голове будто что-то шевельнулось. Да, это было необычно и отдавало если не магией, то чем-то определенно эзотерическим.

Вдох, рука послушно поднялась в сторону карточной пирамидки. Росси прикоснулась к моей руке, чуть сильнее навалившись грудью. От былого умиротворения, достигнутого медитацией, остались жалкие ошмёточки. — Выдох и пли!

Слова закончились. Просто потому, что их не нашлось в моем словарном запасе.

За пределами же головы целеустремленные мурашки пробежали по руке в сторону пальцев, не снижая скорости покинули тело и разметали карты на прикроватном столике по всей спальне.

А затем волну восторга и удивления пришибла накатившая откуда-то апатия. Нелогичная и противоестественная.

— Вот и всё на сегодня, — деловито пробормотала девушка, вскакивая на ноги и подбирая с кровати телефон. — Собери карты перед выходом. Когда придешь в себя, поговорим о том, что здесь было.

Кажется, она еще немного задержалась перед зеркалом, поправляя одежду и прическу. Я еще какое-то время неподвижно сидел в пустой комнате, собирая разбегающиеся мысли. А затем собрал их, вместе с картами.

Глава 2

Вернуться к нормальному состоянию психики оказалось заметно сложнее. Целых девять дней жизнь была самой обычной и приземленной. Я вставал по будильнику, ходил на лекции в институт, по вечерам посещал офис своего дяди, в котором мне периодически давали неплохую подработку по будущей специальности.

Со стороны могло бы показаться, что ничего не изменилось. Но не мне постфактум. И не моей девушке, устроившей на пустом месте страшный скандал и объявившей, что между нами все кончено. Правда, в тот момент я действительно не мог вменяемо ответить на её чувства.

И вообще ни на какие чувства ответить не мог. Эмпатию, сильные эмоции, творческие порывы и мысли о чем-либо неконкретном, не приземленном до упора — отшибло начисто, вместе с какой-либо рефлексией по данному поводу.

К вечеру воскресенья, к счастью, начало отпускать. Это позволило мне наконец задуматься о том, что же произошло в спальне у Медеи.

Пришлось сесть перед ноутом и тщательно записать все, что удалось вспомнить.

Ближе к полуночи, залив мозг заварным кофе, я завершил работу и перечитал написанное. Версию будто имел место гипноз, пришлось поставить на первое место. В ней совпадало многое, но отнюдь не всё.

Да, мой организм был ослаблен благовониями, алкоголем, какими-то индийскими травками из сигарет биди, всплеском гормонов в конечном счете — но вряд ли гипноз мог способствовать тем новым чувствам, которые я испытал, сидя в кресле во время сеанса “чародейства”.

Разлетающиеся карты могли являться фокусом. Скажем, под одеялом у Медеи лежало устройство, выбросившее воздух под высоким давлением в сторону карт. Активировать такое устройство можно дистанционно, например, посредством телефона установить таймер на пару минут, а затем просто заставить меня вовремя вытянуть руку.

Эта версия тоже не объясняла ни того чувства, которое сопровождал фокус, ни последующего эмоционально-чувственного оцепенения.

Еще несколько более абсурдных версий тоже отправились в мусорку после сопоставления деталей. В финал прошла версия с гипнозом… и невероятная констатация того, что Росси действительно продемонстрировала чародейство.

Осознавая, что прилив эмоций, особо остро ощутимый после более чем недельного их отсутствия, вряд ли позволит уснуть, я быстро обулся, накинул куртку и выскочил на улицу.

Ночная прогулка, обогащенная осознанием того, что магия действительно существует, завершилась лишь под утро. Перед поездкой в институт пришлось вернуться домой и основательно позавтракать.

Мозг увлеченно рисовал перспективы овладения магическими способностями. Базовые, еще школьные знания физики, помогли приблизительно подсчитать количество энергии, затраченное на разброс карт.

Судя по тому как те разлетелись в стороны, чародейство ударило чем-то вроде воздушного кулака, со скоростью около пяти километров в час и массой… увы, всего около десятка грамм. На чем-то другом, помимо карточной пирамиды, такой удар вряд ли сказался серьезно.

С другой стороны, это лишь первое применение, на расстоянии около двух с половиной метров и еще неизвестно как успешно получится прокачать такую способность.

Уже в городском транспорте, вжимаясь в толпу едущих на работу, я подумал о существовании других людей, узнавших о существовании магии до меня.

Я знал только Росси, но насколько вероятно, чтобы столь значимой тайной владела лишь одна девушка? В её действиях не проглядывало никаких признаков монопольного владения секретами волшебства.

Поделиться с практически случайным собеседником… хорошо, пусть не слишком случайным — все же к Медее попадают и приживаются в её тусовке не все подряд. Нет, шансов на сказочную случайность, при которой мне повезло стать вторым обладателем необыкновенных способностей, не оставалось. Колода карт в спальне у Медеи была заготовлена заранее.

Моё везение свелось к тому, что я наткнулся на Росомаху в подходящем месте. И, возможно, к тому, что нашлось где-то в организме немного маны для крошечного чуда.

Остаток дня ушел на постепенное привыкание к мысли о том, что вокруг меня ходят маги, совершаются чудеса и есть шанс стать причастным к этому всему.

Душу грело идиотское и совершенно бесполезное удовлетворение от того, что хобби оказалось не бесполезным культурологическим изыском, не инфантильной мечтой о несбыточном, как порой подшучивал Ворчун.

Разумеется, из всего собранного массива записей об эзотерическом, подавляющее большинство окажется хламом — однако к такому раскладу я был готов с самого начала. Более того, осознание этого обстоятельства здорово помогало мне смотреть на эзотерические тексты и практики с долей почтительного скептицизма.

Где-то на внешнем диске, как раз на такой случай, хранились файлы с десятками сценариев и моделей сосуществования мира магии и профанного, включающие даже такую дичь как Хотвартс, которую мы с Ворчуном разобрали больше по приколу нежели всерьез.

Само приобщение к чудесам тоже выглядело слишком простым. Никаких торжественных ритуалов, клятв и тому подобное. Как будто оно и не тайна вовсе, хоть о способности к телекинезу мечтают многие. Где-то в области неизвестного таились какие-то подводные камни, не позволяющие распространять магию налево и направо, но при этом допускающие вот такие неформальные инициации.

Набор наконец-то пригодившихся аналитических схем утверждал, что в мире обязаны существовать многочисленные структуры, хранящие и передающие знания о магии. О настоящей и работающей магии.

Не труды исследователей, потративших всю жизнь на её поиски, а рабочие рецепты,