Гражданство магической реальности - Максим Сабайтис

практики, техники безопасности. Какие-то следы этого информационного массива неизбежно просачивались в открытый доступ. Человеческий фактор вряд ли кто-то ухитрился нейтрализовать, даже с использованием магии.

Ворчун, связавшийся со мною через сеть, оказался как нельзя кстати. Вот уж на ком можно было проверить строгость и четкость своих рассуждений.

— Получается, что Лика все это время пыталась меня на такой же аттракцион отправить, — заметил друг, когда я рассказал ему свою историю. — Как специально, есть у меня своя порция новостей в резонанс с твоей. Думал развод какой экзотический, уж больно было похоже.

Пришлось поделиться своими размышлениями о возможности подделки фокуса с картами и причинах, по которым версия с шарлатанством выглядела не слишком убедительно. Ворчун добавил в копилку доказательств еще один аргумент.

Мошенники куют железо пока горячо. Делать длительную паузу, во время которой жертва может прийти в себя и засомневаться — не в их интересах. А тут Росомаха сразу после фокуса уходит и не оставляет дополнительных наводок.

Согласившись с выводами, Ворчун продолжил свой рассказ:

— Оказывается, Лике показывали такую же магию осенью, только делал это некто Варлок. Выглядит, по её словам, заманчиво и привлекательно, однако потом выясняются довольно нудные подробности. В обычных условиях запасы маны, если верить Варлоку, накапливаются в человеке крайне медленно. Один такой фокус — и гуляй потом пару лет до следующего сеанса. Кроме того, если переборщишь и потратишь слишком много, будешь ходить как ты на прошлой неделе — весь такой правильный и недалёкий. Дом-работа-дом. И девять дней это лишь поначалу — чем дальше, тем длиннее такие откаты.

Сроки восстановления застали меня врасплох. Ни в одной модели, по которой я реконструировал возможную магию, такого безобразия не водилось. Сложно было поверить, что волшебство, которое ассоциировалось с практически безграничной свободой, оказывалось столь медлительно в эксплуатации.

Люди в таком ракурсе напоминали спичку: поджег её, а затем можно выкинуть остаток. Или же её носили с собой в качестве “последнего патрона” — на случай крайне неблагоприятного стечения обстоятельств.

О том, как в экстремальных ситуациях в людях порой проявляется необыкновенная сила, ловкость или что-то вроде интуитивных прозрений, кто только не писал. Получалось, что свой запас маны, накапливаемый естественным путем, люди хаотично выплескивали наружу при угрозе для жизни. Или не выплескивали, если по какой-то причине потратили его ранее. Тут я вспомнил о своем состоянии после посещения Медеи. С такой апатичностью, если она становится естественной, от опасности не увернешься.

Я выпил чаю с конфетами, просмотрел несколько эзотерических ресурсов в сети на предмет возможных подсказок.

Депрессивная модель медленной и крайне редкой магии все равно не сходилась. Ведь если Росси и Варлок умели активировать эту способность у других, значит, из энергетического тупика был какой-то выход!

Пришлось еще раз вызванивать друга и выпытывать у него детали.

Ворчун, выпросив время до завтрашнего полудня, перезвонил в назначенный срок и выдал следующую порцию слухов от Леоники.

— Чтобы эта мана накапливалась быстрее, надо какие-то хитрые мантры читать без остановки по много-много раз. Но оно слишком занудно. Кроме того, Варлок сказал, что будет учить им только за процент от накопленной маны. Это какой-то многоуровневый маркетинг получается. Или секта. Поэтому Лика плюнула на всё и стала искать другие пути к силе.

— Тантрические, — хмыкнул я в ответ и вдруг понял, что скорее всего, не ошибаюсь.

— Тантрические, — довольно подтвердил Ворчун, после чего мы как-то само собой перешли на другие, далекие от эзотерики темы.

Глава 3

Восстанавливать отношения с Юлей оказалось той еще задачей. К счастью, слухи о посещении спальни на тусовке Медеи за пределы эзотерической компании не выбирались, да и выглядел я уже не так зомбиподобно, как раньше.

Много юмора, комплиментов, букет из чайных роз и несколько метров мелко искусанных нервов — вот цена примирения. Однако, посетить Медею в пятницу или выходные все равно не получилось.

Я искренне пожалел, что не взял у Росси какие-либо сетевые контакты — для получения мантр или других подсказок с нею требовалось как-то пересечься, а единственным общим контактом оставалась Медея.

В итоге все-таки решился зайти вечером, в среду.

Народу у Медеи было заметно меньше чем в другие дни. Две девушки в углу, где обычно сидел я, сосредоточенно раскладывали то ли пасьянс, то ли неимоверно сложный расклад на Таро.

В одном углу дивана наигрывал на варгане Чертополох, неплохой парень, увлекающийся ножевым боем и шотландскими клановыми традициями. В другом углу фрилансила с веб-дизайном сама Медея. На кухне кто-то не слишком громко выяснял отношения с явным перебором матерщины в репликах.

Я с небольшим тортиком вызвал некоторое оживление среди тусующихся.

— Дело явно требует чаю, — констатировала Медея, откладывая ноут в сторону. — Придется совершить рейд в зону боевых действий и притащить чайник с заварником сюда.

Моё предложение сопроводить хозяйку и помочь в транспортировке было отвергнуто аргументом, что в этом случае ссорящаяся пара наверняка мигрирует на площадку черного хода и ругань привлечет нездоровое внимание соседей.

Пришлось схитрить и дождаться Медею в коридоре, возле прихожей.

— Росомаха.

Хватило одного имени, произнесенного как бы между делом, пока она проходила мимо меня. Медея понимающе кивнула головой, но даже не замедлила хода. Я же сделал вид, будто посетил уборную, на всякий случай вымыл руки под аккомпанемент варгана из комнаты и кухонного мата, в основном истеричного женского.

На тортик подманился еще один таролог, на этот раз мужского пола, а также две совсем молоденькие ведьмочки-викканки. Их восторженные голоса сначала заглушили варган, а затем из кухни показалась сердитая Лямбда, которой опять не повезло в отношениях с молодым человеком. Причина её дурного настроения предпочла выйти проветриться, хлопнув дверью чуть сильнее чем следовало.

В завязавшийся за чаем спор о солнечно-лунных календарях и нюансах летоисчисления у различных народов. я вступать не стал, хотя и держал в голове пару весомых аргументов. Судя по тому, как посмотрела на меня Медея, также не подававшая реплик со своей стороны — у неё тоже было что сказать.

Оказаться тет-а-тет мы сумели много позже, тоже на кухне, где я вызвался помыть блюдца и ложки, а хозяйка — заваривала травяной сбор.

— Скажу чуть больше, чем должна.

Медея делала паузы между репликами, тщательно обдумывая каждое слово, возможно даже подбирая соответствующую интонацию. Я сбавил напор воды, чтобы лучше слышать сказанное.

— Росомаха хищница. Ходит по собраниям, выискивает таких как ты, подсаживает на свои чудеса.

Хорошо, что после такой реплики хозяйка и не думала замолкать. Что-то в этом роде я вычислил и