Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле - Анна Варшевская

— Трое, — Павел встаёт.

Долго ждать в холле не приходится — к нам поднимаются двое мужчин и женщина, нервно заламывающая руки.

После приветствий прошу их сесть и рассказать о проблеме подробнее.

— Понимаете, — начинает один из мужчин, — мы оказались в очень неприятной, я бы даже сказал, отвратительной ситуации.

История оказывается, к сожалению, вполне знакомой. Покупка жилья на этапе строительства. Куча посредников — чтобы удлинить цепочку, по которой деньги передаются из рук в руки. И одно исчезнувшее — естественно, вместе со всеми деньгами — звено.

— Мы, конечно, все составили и подали заявления, жалобы, — в разговор вступает женщина. — Но нам следователь сказал, что доказать связь между продавцами, застройщиками, подрядчиками и фирмой-однодневкой практически невозможно.

— Он, к сожалению, прав, — сочувственно киваю. — Выстроить всю цепочку и доказать факт привлечения и последующей передачи средств часто бывает нереально, особенно если использовалась вексельная схема или предварительные договоры.

— Да, — расстроенно говорит клиентка, — вот нам так и сказали, почти слово в слово… Ещё что-то про оффшоры говорили…

Не сдержавшись, качаю головой. Из иностранной компании даже по запросу прокуратуры фиг тебе дадут информацию о движении средств на счетах.

— Но вы понимаете, — продолжает женщина, и у неё в голосе на секунду становятся слышны слёзы, — мы ведь деньги потеряли! Большие деньги!

— Чем я могу вам помочь? — произношу как можно мягче.

— Следователь нам сказал, ну, понимаете, просто по-человечески… — неуверенно вступает в беседу третий из компании, — что, в общем, у вас, в смысле, в агентстве, вели расследование. Помогли нескольким людям.

— Мы не помогали вернуть деньги, — поправляю осторожно. — К нам обращались до подписания бумаг, чтобы установить, насколько добросовестна компания. То есть мы выясняли для клиентов, что та или иная контора, скажем так, не слишком чиста на руку, и они оказывались от сделки просто по собственному желанию, понимаете? У нас не те масштабы, чтобы доказывать чью-либо виновность, — пожимаю плечами, — да это и не наша обязанность.

— Мы понимаем, — торопливо кивает мой собеседник. — Но нам-то нужно, чтобы вы просто подняли ту информацию, которую нашли для тех, предыдущих клиентов! Это как раз и есть то самое недостающее звено!

— Почему вы решили, что мы разрабатывали именно те конторы, которые относятся к вашему делу? — уточняю скептически.

— Так нам же сказали там, в комитете! — выпаливает женщина. — Сотрудница сказала! Инга Валерьевна… или Витальевна? Неважно…

— Я вас понял, — меня бросает в пот. Паззл складывается очень хреновым образом. Резко встаю. — Оставьте, пожалуйста, свои данные, мы посмотрим, что можно сделать в этой ситуации. В ближайшее время с вами свяжутся.

Клиенты переглядываются и тоже встают. Прощаются, и я с подступающей тошнотой вижу, что на лицах у них появляется слабая надежда. Вот же… дерьмо.

Стоит только им выйти, как я оборачиваюсь к Павлу.

— Инга просила данные по этому списку контор, — не спрашиваю, утверждаю.

— Верно, — он кивает. — И ты поручил это Кудрявцевой, исполняющей обязанности твоего секретаря.

— А теперь…

— А теперь договоров нет, — его лицо ожесточается. — Как оригиналов, так и копий. И в системе удалена вся информация. Это ведь ты дал Алине доступ к основной внутренней базе агентства?

Глава 19

Алина

После ухода Полкана я звоню Саше — предупредить, что сегодня можно прийти в агентство попозже. Обещаю, что приду вечером на тренировку, иначе про участие в реконструкции можно будет забыть. А закончив разговор, понимаю, что ни на чём не могу сосредоточиться.

Никогда особенно не верила в интуицию и во все эти штучки, но сейчас сердце прямо сжимается от нехорошего предчувствия. У меня всё валится из рук, и в итоге я решаю, что лучше уж нервничать на работе. Там, если даже не найду, чем себя занять, по крайней мере буду в гуще событий.

Наскоро заплетаю свободную косу — почему-то мне кажется, что сейчас, после пожара, не стоит разгуливать по офису с распущенными волосами — надеваю простые тёмные брюки с рубашкой и выхожу из дома.

Когда приезжаю в агентство, вовремя вспомнив, забираю на первом этаже свой цветок, который оставила тут вчера. Фикус уже выглядит настолько бодро и симпатично, что его можно не только в приёмную — в кабинет поставить.

Поднимаюсь на нужный этаж и тут же наталкиваюсь на обсуждающих что-то Максима и Ксению Владимировну. Макс бросает на меня какой-то непонятный вороватый взгляд, а юрист хмурится. Подхожу ближе.

— Здравствуйте, — киваю им обоим, — что-то не так?

— Так, Макс, — Ксения Владимировна решительно берёт меня за локоть. — Ты Алину не видел. Я сначала сама с ней поговорю, понял?

— Конечно, — оперативник кивает и моментально испаряется.

— Идём, цыплёнок, — юрист кивает на свой кабинет. — Давай быстрее, пока тебя никто не заметил.

— Да что такое? — я пугаюсь, видя мрачное выражение на её лице.

— Садись, — она плотно закрывает дверь, дёргает окно, открывает запечатанную раму и закуривает.

— Ксения Владимировна, — говорю неуверенно, — датчики дыма ведь…

— Они пока отключены, — юрист невозмутимо сбрасывает пепел в окно, надеюсь, не кому-нибудь на голову. — Систему перенастраивают после пожара.

Впивается в меня взглядом, и я ёжусь от выражения её лица.

— Алин, — наконец, начинает она со вздохом, — я когда первое своё самостоятельное дело взяла, тряслась как ненормальная.

Не понимаю, к чему женщина завела этот разговор и зачем мне её воспоминания, но слушаю внимательно.

— Следователем у моего подзащитного как раз Богатырёв был. Молодой ещё совсем, — она задумчиво улыбается, — но уже тогда хватка у него была, как у бульдога, — хмыкает, и я против воли улыбаюсь. — Тогда мы и познакомились. Дело было вроде простое, яйца выеденного не стоило. И провальное — для меня провальное. Виновен был мой гаврик, ничего с этим поделать было нельзя. Хоть и в неудачное место в неподходящее время попал, но вину не отрицал.

Ксения Владимировна резко тушит окурок, бросает его в мусорное ведро под столом, подходит, садится напротив меня.

— Полкан тогда, видя, как мне тяжело, вгрызся в это дело до упора. Он и вообще отличался упрямством, а уж о его принципиальности легенды по управлению до сих пор ходят. И как только до такого звания дослужился — чудом, не иначе. В общем, вытащил-таки он на свет божий пару свидетелей, которые позволили нам не выиграть, нет, разумеется — но срок моему клиенту немного скостили благодаря их показаниям.

Я киваю, до сих пор не понимая, для чего она мне это рассказывает. И так знаю, что Полкан такой. Наверное, и полюбила его за это тоже.

— Он помог тогда мне, молодой девчонке, хотя я его об этом не просила. Более