Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле - Анна Варшевская

паспорт, студенческий, всякие карты, которые у меня всегда с собой — и, решительно задержав дыхание, забегаю внутрь. Хватаю сумку, к счастью, лежащую прямо рядом со столом, и чуть не вскрикиваю от ужаса — мне кажется, что рядом с системным блоком компьютера по полу змеится огонёк.

Пячусь к окну, оглядываюсь и… подхватываю горшок с фикусом! Да, идиотка, знаю. Но мне становится так его жалко! Сгорит же, бедолага! Что я, зря его выхаживала?!

Глаза уже пощипывает от дыма, когда я выношусь из кабинета. Сирена не прекращает орать, пока бегу в сторону лестницы. Кстати, а почему не включилась аварийная подача воды? Или здесь это не предусмотрено? Хотя, может и к лучшему — представляю, если б я ещё вся вымокла.

Явление на первом этаже пропахшей дымом меня, с фикусом в одной руке и с сумкой подмышкой, производит фурор. Народ, столпившийся внизу, даже замолкает на минуту. Правда, большинство быстро возвращается к своим делам и разговорам.

Только один человек торопливо, почти бегом, подходит ко мне.

— Малышка, ты в порядке?! — Полкан выглядит встревоженным. — Что… почему ты в таком виде?

— Эм-м, да вот, — неловко пожимаю плечами. — Вещи свои забирала… а там пожар… не учебный.

Мужчина прищуривается.

— Пожар. Вещи, — его тон не предвещает ничего хорошего. — И цветок.

— Ну… да.

— Алина, я не знаю, что я с тобой сделаю, — сдавленно шепчет он мне на ухо. — В данный момент меня просто корёжит от желания тебя отшлёпать! С ума сошла?! Какие… нахрен… вещи?! Ты должна была ещё десять минут назад стоять здесь, а не бежать за грёбаным фикусом!

Сглатываю и киваю, не решаясь возражать. Полкан окидывает меня взглядом, убеждается, что всё в норме, выдыхает и чуть отодвигается.

— О твоём наказании поговорим позднее, — смотрит многообещающе, и я прикусываю губу, чтобы не заулыбаться.

Как-то уж слишком… чувственная у него угроза получилась.

— Я больше не буду, честное слово, — опускаю ресницы и бросаю на него искоса выразительный взгляд.

Мужчина закашливается.

— Ладно, — трёт лоб, и я вдруг понимаю, что он на самом деле очень устал, да ещё и явно перенервничал.

— Полкан… Игоревич, — краем глаза замечаю направляющуюся к нам Ксению Владимировну, — давайте я поеду домой? Вряд ли вам сейчас нужно моё присутствие, я только отвлекать буду.

— Она права, Полкан, — уверенно кивает подошедшая юрист. — Разборки предстоят нешуточные.

— Хорошо, — он утомлённо кивает. — Отправляйся домой. Завтра… не знаю, посмотрим, получится ли выйти на работу в офис. Я тебе сообщу.

— Спасибо, — киваю и хмурюсь, что-то вспоминая. — А где Павел Сергеевич?

Странно, что заместитель не стоит здесь же, вместе с начальством и сотрудниками.

— Он сегодня пораньше ушёл, — Ксения Владимировна роется у себя в сумке, достаёт мобильный.

— Но… я же видела его совсем недавно в офисе, — говорю растерянно.

— Алин, всё потом, езжай домой, — Полкан оборачивается к идущему в нашу сторону пожарнику.

Растерянно пожимаю плечами, оставляю фикус на подоконнике, уставленном другими цветами. Неохота тащить его на руках в метро в час пик. Завтра или попозже обратно в офис отнесу.

Выхожу из здания и делаю глубокий вдох. Горло до сих пор немного дерёт от дыма. Медленно направляюсь в сторону подземного перехода, но тут же ловлю себя на отвратительном ощущении. Мне кажется, что за мной кто-то наблюдает.

Глава 18

Полкан

— Всем хороша работа: форма, зарплата, коллектив, но как пожар — хоть не увольняйся, — мрачно вспоминает бородатый анекдот командир отделения Олег Волгин, мой старый знакомый, сидящий напротив меня за столом.

Пожарный расчёт уже выполнил свою работу. К счастью, очаг возгорания оказался небольшим, локализовать его удалось быстро. Но так как эпицентр находился в приёмной моего кабинета, туда я сейчас пойти не могу. Так что мы устраиваемся в холле, возле ресепшен.

— Надеюсь, ты понимаешь, какой вас ждёт геморрой, — Олег кидает в мою сторону внимательный взгляд. — У нас один боец это называет «полюби меня с разбега». Очень точная формулировка, на мой взгляд. Агентство сейчас погребут под бумажками. Все официальные инстанции явятся. Так что готовьтесь.

— Да знаю я, — обречённо отмахиваюсь. — Чтоб они все горели в аду вместе с теми, кто тут проводку прокладывал! — бормочу себе под нос.

Ведь всё проверяли. Но дохлый номер. Обязательно кто-нибудь кому-нибудь даст на лапу, на одно закроют глаза, другое вовремя обойдут стороной — и пожалуйста. Хорошо хоть это был конец рабочего дня, народ уже рассосался по домам. И слава всем богам, никто не пострадал!

Внутренности сжимаются, словно их прокручивают на мясорубке, при мысли об Алине. Её рабочее место. Если бы что-то случилось…

Выкидываю из головы моментально появившиеся там картинки. Не думал, что когда-нибудь смогу испытывать такой страх. Не просто страх — парализующий ужас только от вероятности того, что могло произойти.

— Полкан? Полкан, ты здесь? — Олег наклоняется вперёд, взмахивает рукой у меня перед носом.

— Да, извини, — провожу ладонью по лбу, устало тру глаза. — Я тебя понял. Сам лично прослежу, чтобы в документации комар носа не подточил.

Олег только отмахивается.

— Ты серьёзно? Ты же столько лет следаком оттрубил, Богатырёв, — смотрит на меня насмешливо, — полагаешь, что кто-то после просмотра бумажек успокоится? Вот прям скажут, ай, какие вы молодцы, товарищи, проверка нарушений не выявила, вот вам с полки пирожок, а мы пошли к другим, не таким законопослушным работникам.

— Лучше не беси меня сейчас, — выдыхаю.

Сам знаю, что на деньги всё равно попадём. В нашей стране по-другому ничего не делается.

— Ладно, — кивает Олег, — это я обстановку разрядить слегка. Знаю, что ты знаешь, что я знаю, и так далее. Давай, парни ждут, так что пошёл я.

— Иди ты, — хмыкаю, вспоминая наше традиционное прощание.

Оставшись в одиночестве в холле агентства, осматриваюсь, со вздохом спускаюсь вниз и понимаю, что хочу только одного: увидеть Алину.

Достаю мобильный и набираю номер. Она отвечает после первого же гудка.

— Я ждала, что ты позвонишь, — в трубке слышен встревоженный голос. — Как ты?

— Ужасно устал, — признаюсь вдруг честно.

В груди разливается непривычное тепло. Не привык никому жаловаться. Да и сейчас не собираюсь этого делать. Но от понимания, что кто-то, кроме родителей, обо мне переживает и хочет узнать, как я, становится легче.

— Ты приедешь? — помедлив, спрашивает Алина. — Приезжай, пожалуйста.

— Приеду, — невольно улыбаюсь.

— Я тебя жду.

До её квартиры я добираюсь, чудом не нарушив никаких правил. С трудом сдерживая нетерпение, поднимаюсь к знакомой двери.

— Как хорошо, что ты пришёл, — Алина, едва открыв, прижимается ко мне, просовывает ладони под пиджак, обнимает за пояс.

Не удержавшись, склоняюсь к её